Бюро заказных убийств - Лондон Джек - Страница 28

Прежде чем лечь спать, следовало в последний раз проверить каюту и убедиться, что все в порядке. Он убрал стилет в чемодан и запер на ключ оба замка, потом снял с койки простыню, перестелил так, чтобы закрыть дыру, и надежно подоткнул края. Когда он расправил сбитый во время борьбы ковер, каюта приобрела первоначальный безупречный вид. Вот теперь можно и отдохнуть, вздохнул Драгомилов и начал медленно раздеваться.

Ночь выдалась бурной, однако удалось сделать еще один шаг по неизбежному суровому пути.

Глава 15

Луковиль громко постучал в дверь номера, где остановился Старкингтон, а когда хозяин открыл, вошел и молча положил на стол газету. Шеф чикагского филиала бюро сразу заметил заголовок и поспешно прочитал зловещее сообщение:

«Два человека погибли во время таинственного взрыва сегодня, 15 августа, ночью на Уорт-стрит, недалеко от гавани. Личность погибших пока не установлена. Полиции также не удалось определить причину взрыва, в результате которого не только погибли люди, но и в окнах соседних домов повыбивало стекла. Скорее всего в момент взрыва ничего не подозревавшие люди просто проходили неподалеку.

Сила взрыва сделала идентификацию тел невозможной. Единственным обнаруженным на месте трагедии необычным предметом стала маленькая металлическая коробочка, однако эксперты из полиции считают, что из-за своего размера она не могла послужить причиной чудовищного происшествия. В настоящее время власти города признают, что пребывают в растерянности».

– Харкинс и Олсуорти! – процедил Старкингтон сквозь стиснутые зубы. – Необходимо срочно вызвать остальных!

– Я уже позвонил Хаасу и Хановеру, – доложил Луковиль. – Оба сейчас придут.

– А Грей?

– Телефон в его номере не отвечает. Странно, потому что утром он должен был сообщить о результатах ночной проверки корабля.

– На «Сокровище» вы Драгомилова не нашли?

– Нет. А Хаас не обнаружил его на «Такку Мару».

Коллеги переглянулись. Каждый понял, о чем думает другой.

– Полагаете… – начал Старкингтон, однако договорить не успел: вновь раздался настойчивый стук в дверь, и прежде чем кто-нибудь из двоих успел ответить, появились Хаас и Хановер.

Хаас ворвался первым и бросил на стол свежую газету.

– Видели? – крикнул нервно. – Грей мертв!

– Мертв?

– Найден в море неподалеку от дока Дженсена, где стоял «Восточный клипер»! Пароход уже вышел в море, и Драгомилов наверняка на борту.

Некоторое время все четверо ошеломленно молчали. Старкингтон подошел к столу и медленно опустился на стул, потом посмотрел на угрюмые лица товарищей и печально заговорил:

– Итак, джентльмены, нас целенаправленно уничтожают. Все оставшиеся в живых сотрудники бюро сейчас здесь. В течение последних двенадцати часов погибли три достойнейших агента. Куда же делся прежде сопутствовавший каждой нашей акции успех? Могла ли столь хорошо подготовленная организация развалиться мгновенно?

– Человеческая непогрешимость имеет границы, – возразил Хаас. – Харкинс и Олсуорти погибли в результате несчастного случая.

– Несчастный случай? – усмехнулся Старкингтон. – Вы и сами, Хаас, вряд ли верите собственным словам. Просто оставаясь самим собой, не можете верить. Несчастных случаев в природе вообще не существует: или мы владеем жизнью, или не владеем ничем.

– По крайней мере, или верим, что это так, или не верим ни во что, – сухо уточнил Луковиль.

– Должно быть, часы на стене показывали неверное время! – упорствовал Хаас.

– Несомненно, – согласился Старкингтон. – Но разве можно считать несчастным случаем гибель, спровоцированную механическим устройством? Изобретения, дорогой Хаас, представляют собой результат производства, а не мыслительной деятельности.

– Нелепое утверждение, – презрительно хмыкнул тот.

– Вовсе нет. Невозможность решить проблему с помощью ума толкает людей к созданию механических устройств. Вот, например, те самые настенные часы. Разве знание точного времени решает проблему данного времени? Разве красота или мораль что-то приобретают оттого, что сейчас восемь минут одиннадцатого?

– Упрощаете понятие, – высокомерно возразил Хаас. – Однажды часы могут отомстить.

В спор вступил Хановер.

– Что касается вашего презрения к создателям, то считаете ли вы всех нас исключительно мыслителями, не способными к действию?

Старкингтон улыбнулся.

– Если честно, то в последнее время мы перестали быть как теми, так и другими. А теперь обязаны воплотить в себе оба качества.

Смотревший в окно Луковиль вдруг обернулся и решительно проговорил:

– Послушайте, Драгомилов уехал: покинул страну и вряд ли вернется. Почему бы не прекратить бессмысленную погоню? Не лучше ли взять бизнес в свои руки и самим восстановить работу бюро? Шеф организовал его в одиночку, а нас все-таки четверо.

– Прекратить погоню? – потрясенно переспросил Хаас. – Бессмысленную? Но как же мы тогда сможем восстановить организацию, если откажемся от основополагающих принципов?

Луковиль согласно кивнул.

– Вы, конечно, правы. Я упустил из виду важнейший фактор. Итак, каков же наш следующий шаг?

На вопрос ответил Хаас. Худой, изможденный, но исполненный энергии мудрец встал и, словно вестник судьбы, навис над столом.

– Сегодня в четыре из гавани Дирборна отправляется еще один пароход. «Восточная звезда» – самое быстроходное судно на тихоокеанских маршрутах. Оно без труда придет на Гавайи на день раньше «Восточного клипера». Предлагаю встретить Драгомилова в Гонолулу, но при этом вести себя осмотрительнее наших коллег.

– Великолепная идея! – с энтузиазмом поддержал его Хановер. – Тем более полезная, что шеф будет чувствовать себя в полной безопасности.

– Шеф никогда не чувствует себя в безопасности, – заметил Старкингтон, – но при этом не позволяет тревоге поработить его. Итак, джентльмены, принимаете ли вы предложение коллеги Хааса?

Молчание продолжалось пару мгновений, а потом Луковиль покачал головой.

– Не думаю, что следует ехать в Гонолулу всем четверым. Хаас еще не полностью оправился от раны. К тому же, как гласит мудрая поговорка, не стоит складывать все яйца в одну корзину. Предлагаю, чтобы Хаас остался здесь. Не исключено, что потребуется содействие с континента.

Пытаясь определить собственное отношение к высказанному предложению, трое коллег задумались.

Старкингтон принял решение первым.

– Я согласен. Каково ваше мнение, Хаас?

Фанатичный, несгибаемый агент грустно улыбнулся.

– Конечно, был бы рад внести свою лепту в акцию, однако вынужден принять логику Луковиля. Так что согласен.

Хановер ограничился молчаливым кивком, но счел нужным уточнить:

– А средств у нас достаточно?

Старкингтон открыл ящик письменного стола и достал конверт.

– Курьер принес это сегодня утром. Холл написал доверенность и предоставил мне право распоряжаться деньгами организации по собственному усмотрению.

Хановер вскинул брови.

– Значит, уехал вместе с Драгомиловым.

– Скорее вместе с его дочерью, – с улыбкой уточнил Хаас. – Бедняга! Любовь загнала парня в ловушку: вынужден терпеть тестя, которого сам же и заказал!

– Логика Холла замутнена чувствами, – высказал авторитетное мнение Старкингтон. – А судьба эмоционального человека не просто предсказуема, но и заслуженна. – Он поднялся. – Итак, если все поддерживают план, немедленно займусь организацией нашего путешествия. – Он озабоченно посмотрел на Луковиля. – Но почему вы хмуритесь?

– Думаю о питании на корабле, – печально вздохнул тот. – Как по-вашему, в меню будут представлены свежие овощи?

На востоке из-за горизонта показался краешек солнца. Уинтер Холл стоял на палубе, наслаждаясь теплым бризом тихоокеанского утра, и внезапно ощутил рядом чье-то присутствие. Обернувшись, он увидел вглядывавшегося в даль Драгомилова и улыбнулся: