Оставьте это профи (СИ) - Дани Камила - Страница 32

Пока я одеваюсь, Ян делает несколько звонков. О чем разговаривает, не слышу, не понимаю, не вникаю. Я вся дрожу от ужаса, молюсь Вселенной, чтобы сохранила мою доченьку. Клянусь больше никогда ее не оставлять!

— Не волнуйся, мне позвонят через десять минут и мы будем знать все. Веришь мне? — помогает застегнуть пуговицы на блузке. Мои дрожащие пальцы даже этого не в состоянии сделать.

— Да, — всхлипываю.

Чувствую себя дерьмом, но я никогда не могла подумать, что Вадим на такое способен. Мой отказ спонсировать пьянки, настолько разозлил его, что он решил таким грязным способом выбить деньги? Или это месть за Яна?

Как надевала верхнюю одежду, не помню. Очнулась от пронизывающего ветра, обжигающего мои глаза. Ян держит крепко меня за руку, а в другой — мою сумочку. Идем к авто, а мне кажется, что мир переворачивается с ног на голову. Страшные мысли душат, горло охвачено горькой и страшной яростью.

— Все, еще немного, — целует Ян мои мокрые губы. Усаживает меня на пассажирское кресло, пристегивает ремень безопасности, сам занимает место водителя.

Звук мелодии входящего звонка заставляет сердце пропускать удары и впиться взглядом в глаза Яна.

— Да, — глушит мотор, уже выполнивший команду начать работу. Ловит мои пальчики и подносит к своей щеке. Чувствую тепло, через прикосновение, простое невинное прикосновение и я снова начинаю дышать, а проницательный и довольный взгляд заставляют поверить, что обещание выполнено и он уже нашел мою дочь. — Понял. Брось адрес сообщением.

Сбрасывает вызов.

— Все хорошо, Арина в безопасности. Едем забирать маленькую Модельку?

Киваю, потому что от счастья не могу произнести ни слова. Сама целую в губы и отпускаю, чтобы мы могли уехать.

Сырость пробивается под пальто. Холод, дикий холод пронизывает тело. Обнимаю себя за плечи, чтобы немного скрыть дрожь. Даже не пытаюсь себя успокоить, потому что уверена: пока не увижу дочурку, не смогу этого сделать.

— Где она? — мы несемся по ночному городу. Ян держит меня за руку одной рукой, другой умело справляется с управлением.

— Гоголя двадцать четыре, такой адрес тебе о чем-то говорит?

— Да, мы там жили до развода. Надо Вере написать, она тоже волнуется.

Достаю из сумочки телефон, пишу сообщение, потому что говорить мне сейчас трудно.

— Еще немного, — шепчет еле слышно. Повторяет это до дома Вадима.

Вот какой бывает поддержка. Только словом, взглядом и легким прикосновением губ к руке. И будто сильная, железная рука держит тебя в тонусе, сердце неудержимо колотится. Душа оживает, надежда расцветает яркими красками.

— Ксения, — паркует автомобиль возле дома. — Ты должен держать себя в руках рядом с бывшим. Там есть полиция и все оформлено законно, понимаешь, — поворачивается ко мне.

— Я попробую, — уже представляю, как впиваюсь ногтями ему в горло. Урод! Если с головы моей доченьки, хоть волосок упал, я сама стану для него и полицией, и судьей, и палачом.

Не ожидая Яна, отстегиваю ремень безопасности и выскакиваю на улицу. Бегу к подъезду, жму кнопку вызова лифта. Уверена, что мне не хватит сил подняться по лестнице на девятый этаж, но время ожидания лифта кажется тянется долго.

— Ксения! — Ян ловит меня за локоть. Дверь лифта открывается и мы заходим и железную коробку. — Не делай глупостей, умоляю. Если ты не послушалась меня я не смогу тебе помочь, — дрожащими пальцами не могут попасть на нужную цифру. Ян ловит мою руку, сам нажимает на кнопку и притягивает меня к себе. — Мой знакомый детектив сделает все, чтобы Вадим боялся подойти к тебе и Арине ближе, чем на сто метров.

— Спасибо, — шепчу в шею, прячу нос в воротник, дыша его ароматом. Пока лифт поднимается, ужин в моем желудке делает то же самое. Если бы не Ян, я бы уже улетела на Марс, наверное. Только он дает мне возможность мыслить адекватно.

Дверь открывается. Вся лестничная площадка забита людьми: огромными мужчинами с автоматами.

Коленки подкашиваются от паники. Только от одного взгляда на таких громил может сердце остановиться у меня, у взрослого человека, а что говорить о маленькой шестилетней девочке?!

На деревянных ногах захожу в коридор и отпускаю руку Яна. Я не боюсь реакции Вадима, страшно разочаровать мою Модельку, ведь ничего еще не понятно. Да, мы сблизились с Яном, но это лишь физическая близость, еще много работы над собой и чувствами, и не факт, что мы сможем пройти это испытание. А травмировать ребёнка еще раз не хочу.

Быстрым шагом захожу в гостиную, где на диване сидит мой бывший муж с одним синим глазом. У окна стоят два мужчины, уже без масок. Один из них, который пониже, с румяными щеками и в дорогом сером костюме поднимает глаза на меня.

— Где моя дочь? — блуждаю взглядом по комнате. Арины нет, и я начинаю паниковать еще больше.

— Мами! — слышу крик за плечами. Я резко оборачиваюсь и не сдерживаю громкого вздоха. Подхватываю дочь на руки, целую и плачу. Зацеловую моё сокровище везде, где только можно, чтобы убедиться, что все хорошо и она не пострадала. — Я была хлаблой! — в глазах нет паники. Искорки в глазах заставят продолжать плакать, но уже от счастья.

— Пусти! — слышу Верин голос из коридора. — Думаешь, если переел каши — сможешь меня остановить?

— Я разберусь, — подмигивает Ян Арине, поглаживая по голове.

Прижимаю к себе доченьку. Спасибо всем святым! Я даже не замечаю, как Вера влетает в гостиную.

— Ты! — тычет пальцем на Вадима. Он уже достаточно принял на душу, вижу по его взгляду. — Я тебя убью! — делает шаг к дивану, но на путь к Вадиму заграждает адвокат.

— Барышня, охладитесь. Не нужно громких заявлений или угроз, это все не поможет, а наоборот может вам повредить.

Вера поворачивается к адвокату, прищуривает глаза, упирая руки в бока. То, что вулкан пробудился, я понимаю как никто лучше, потому и не вмешиваюсь. В этом случае лучше только молиться.

— Ты кто, тушканчик?

— Адвокат.

— Прекрасно! Просто прекрасно. Тогда бери свою записную книжку и записывай, потому что, — стучит себя по голове, — виски у тебя седые, значит память плохая, а я дважды повторять не буду! Так вот: это дерьмо выбило дверь в моем доме, украло мою Модельку и угрожало мне ножом. Вот смотрите и фиксируйте, — показывает на щеку. Действительно, на щеке виднеется не глубокий порез.

— Дамочка, вы не поняли, я — адвокат Ксении.

Вера поворачивается ко мне, улыбается дочке и выпаливает:

— А, тогда это еще лучше. Так что, я могу смело врезать этой биомассе по роже?

Едва успеваю повернуть дочь лицом к Яну, который недавно вернулся, как Вера со всей силы врезает кулаком в неповрежденный глаз Вадима.

— Так и быть! Дверь я тебе прощу, но за Модельку, — проводит по шее большим пальцем, условно рисуя горизонтальную линию. — Это в протокол можете не вносить, — говорит адвокату.

Мужчина слегка поднимает уголки губ и приближается к нам.

— Ян Васильевич, нам необходимо поговорить, пройдите, пожалуйста, за мной на кухню, — Ян вежливо кивает. Целует Арину в щечку, что-то шепчет на ушко, от чего ребенок хохочет. После и я получаю поцелуй в щечку.

— Шалавы! — шипит Вадим. Становится более уверенным.

— Фу! Не тявкай, — рычит один из громил.

— Как точно сказано! Фу, бродяга! — заливается смехом Верун. Подходит к нам и обнимает обоих.

30. Арина

Теперь я понимаю Машеньку. Она говорила, что боится отчима, а я не очень верила. Никогда не боялась отца до сегодняшнего дня.

Мы с Верун только набрали ванну, она даже разрешила мне сделать много пены, только чтобы мами не узнала. Она может заругать. Говорит, что моя кожа и без пены нежная. Я, правда, не понимаю, как это взаимосвязано. Думала, она только для красоты, нууу, чтобы сделать все, как в сериалах, которые любит мама.

А потом неожиданно появился папа еще с одним незнакомым дядей. Схватили Верун и держали ножик у ее шеи. Я очень испугалась. Даже не сопротивлялась, когда папа сказал идти за ним.