Я тебя не отпускаю - Санлайт Агата - Страница 8

– Стойте-стойте! – я подняла руку вверх, прося слова, как последняя школьница. Медведев притормозил и покрутил рукой в воздухе – мол говори, раз уж сама напросилась. – Я вообще замужем и у меня есть ребенок.

Дмитрий резко откинулся на спинку стула, нахмурился и некоторое время молчал. Его рука, свободно свисавшая вниз, сжалась в кулак до побелевших костяшек. Вторая будто инстинктивно крутила кухонный нож. Причем, ловко так, явно умеючи. Казалось, пожелай Дмитрий – и нож легко вонзится в глаз противника.

Медведев помолчал, встал и прогулялся по комнате, засунув руки в карманы. Подошел к окну, выглянул на улицу и вернулся ко мне. Резко крутанулся на пятках и сообщил.

– Твоему мужу и ребенку охрана тоже будет предоставлена. Раз уж ты… раз уж мы… Раз уж так вышло…

Первые две его оговорки мне не очень понравились. И я осторожно уточнила:

– То есть я смогу вернуться домой? Все-таки?

Медведев опять нахмурился и снова прошелся по комнате. Туда-сюда, из угла в угол, как дикий зверь в замкнутом пространстве клетки. Таким: набычившимся, напряженным, он казался мне еще больше. Буквально огромным, однозначно опасным… Я даже немного поежилась и машинально втянула голову в плечи.

– Не думаю, что это хорошая идея, – наконец сообщил он, глядя на меня исподлобья так, словно собирался просверлить взглядом череп и добраться до самого мозга. – Что именно знают о тебе преступники?

Я пожала плечами.

– Хорошо. Какие данные вы с Надькой им предоставили? Номер паспорта, ФИО? Правда? Что именно?

– Да ничего. Мы только заплатили – и все.

– В таком случае тебе лучше не встречаться с родными, пока все не уляжется, проблемы не завершатся, и бандиты не будут обезврежены.

Я аж поперхнулась воздухом. Затихла и обхватила себя руками, наблюдая за тем как Медведев приближается, медленно заполняя собой пространство вокруг. А мне просто некуда было деться.

– Вы…ччто хотите не пускать меня к моему мужу и ребенку? – мой голос перешел на высокие ноты и к концу фразы сорвался на ультразвук. Медведев поморщился, насупился и сделал какой-то резкий, быстрый жест. А затем снова засунул руки в карманы, будто во избежание чего-то. Прогулялся по комнате снова и крутанулся ко мне лицом.

– Ты хочешь остаться в живых? – спросил он вдруг: жестко и четко.

От этого вопроса у меня сердце остановилось и воздух неожиданно застрял в горле. Встал комом и никак не хотел сглатываться.

Я так и замерла на полувдохе-полувыдохе. Похолодела изнутри и смотрела в лицо Медведева, усиленно ища там признаки актерства, обмана или чего-то еще. Но Дмитрий выглядел серьезно и деловито. И от этого мне стало еще страшнее. Пробрало буквально до дрожи, до озноба, до передергивания. Медведев заметил, резко приблизился, быстро присел рядом, приставив стул практически вплотную.

– Не дрейфь. Мы разберемся. Я ведь уже взялся тебя защитить.

Его голос звучал очень уверенно и почти даже заботливо.

– Зззачем вам это нужно? – тихо спросила я.

Медведев собирался ответить, подался вперед, затем резко подорвался со стула и отошел на почтительное расстояние. Запустил руки в карманы и помолчал еще некоторое время, перекатываясь с носков на пятки. Я следила за ним с замиранием сердца, со сдавленным дыханием, будто грудь кто-то корсетом стянул.

– Мои мотивы сейчас неважны! – вдруг очень жестко и почти раздраженно произнес Дмитрий. – Тебе следует ответить себе и мне на один только вопрос. Ты хочешь выжить и увидеть своего ребенка?

Про мужа он не спросил, но я так поняла – сейчас это не главное и решила не обострять беседу. Она и без того балансировала на какой-то грани эмоций, хотя я пока не очень понимала – почему. Однако давление хорошо ощущала. Оно наваливалось на плечи невидимой тяжестью и заставляло прятать глаза.

– Так вот, если ты хочешь увидеть ребенка, придется на меня положиться, – все также жестко и безапелляционно заявил Дмитрий. – Иначе никак.

– А почему я должна вам верить?

Этот вопрос заставил Медведева почти оскалиться – реально, будто дикий зверь, хищник. Он рыкнул в сторону, словно не хотел пугать именно меня, но выплескивал эмоции в воздух. А затем скрестил руки на груди, отзеркалив мой жест.

– Ты можешь либо верить мне, либо нет. Я не отдал тебя бандитам, рискуя своей жизнью. Они вполне могли приехать с подкреплением и с оружием. Так что у тебя есть все основания мне доверять. Но также ты можешь не верить мне и делать что хочешь.

Дмитрий развел руками, будто предлагал выбор, крутанулся на пятках и устремился в коридор. Я услышала, как он оделся и вышел на улицу.

Дверь тихо щелкнула и закрылась. В комнате пахнуло прохладой, зимней свежестью и запахом снега. Едва выпавшего, практически девственного, какой только в лесу сейчас и увидишь.

Дом погрузился в ватную тишину. Я наконец-то научилась дышать, точнее вспомнила – что неплохо бы это сделать. До нынешнего момента, как выяснилось, я периодически задерживала дыхание.

Фу-уф… Я спокойно и размеренно несколько раз выдохнула. Вот это мужик! Если честно, я таких ни разу еще не встречала. Сильный, хищный и одновременно какой-то до уровня стены до неба надежный. О таких в романах еще пишут…

Вот только я на героиню, увы, не тянула. Мне куда больше лет, чем у девочек, которых обычно в таких книгах расписывают. Я не наивная, большеглазая студенточка, что смотрит в рот здоровому взрослому мужику. Да и какой может быть роман между подобным Дмитрию и такой как я, зрелой женщиной, у которой семья и ребенок?

Кхм… Почему я вообще рассуждаю об этом? Вместо того, чтобы раздумывать как выпутаться из жуткой ситуации, куда меня втянули: Надька и собственная глупость и наивность!

Так, давай же, Алена, соберись! У тебя куча проблем на носу! А романы оставь для домохозяек и все тех же юных большеглазых студенточек!

К тому же, такой, как Медведев, вряд ли рассматривает меня хоть немного серьезно. Все, что он мне предлагал – перепих, потому что мужику в дороге приспичило. Так что не стоит особенно обольщаться.

С утра основательно приморозило. Слепящий снег раздражал Медведева, усиливал бурю в душе и мешал. Мешал…. Потому что сейчас… сейчас Дмитрию мешало буквально все.

Сухой хруст сугробов под ногами, их белые клацающие пасти, которые затягивали ноги и пробирались холодом под штанины. Кусачий морозец, от которого нос и уши буквально горели.

Яркое утреннее солнце, которое отражалось от снега и слепило до рези в глазах. Запах свежевыпавшего снега, какой-то влажный и совсем негородской. Напоминающий Дмитрию о том, что он больше не хозяин положения. Здесь хозяйка положения – природа. И она бывает порой коварна, обманчива. Впрочем, как и любая женщина.

Какого лешего? Мать же твою!

Медведев отправился на задний двор и принялся рубить дрова. Прямо как в кино. Правда, не особенно помогало. Злость не уходила и на душе все равно кошки скребли.

Почему он решил, что рыжая не замужем? Наверное, так думать было удобней, легче, что ли, спокойней… И Медведев пошел легким путем, хотя обычно таких не искал. Обстоятельства никогда его не волновали. Вернее, не так. Медведев привык сам создавать свои обстоятельства и строить свою жизнь по кирпичикам. Из собственных умений, достижений, из собственных сил и ума. И даже нынешняя злость на ситуацию была совершенно непохожа на Дмитрия. Он никогда не бесился из-за того как складывались вокруг обстоятельства. Решал проблемы по мере их возникновения.

Медведев продолжал рубить дрова, смачно материться и рычать, пока хоть немного не получилось начать соображать и прикидывать.

Дмитрий сел на пенек для рубки дров.

Она замужем и имеет ребенка. Этого следовало ожидать. Было бы весьма странным если бы такая женщина до сих пор оставалась одна. Наверняка многие мужики на нее облизывались.

И тот, кому повезло привлечь внимание рыжей, сразу же ее заграбастал. Также поступил бы и Медведев.