Я тебя не отпускаю - Санлайт Агата - Страница 9

Дмитрий чуть не опрокинулся на снег от собственного крышесносного вывода. Он? Женился бы? На женщине, которую едва знает? Да что в ней такого? Чем взяла его эта рыжая?

Еще вчера Медведев был уверен, что Алена вызвала у него лишь жгучее, голодное желание интима. Но сейчас… сейчас он понимал, что хочет от рыжей гораздо большего. И препятствия на пути к этому ужасно раздражают…

Впрочем…

Рыжая не отправилась прыгать с мужем. Значит, не так уж они и близки. Первый парашютный прыжок – он ведь как первая брачная ночь. И даже если мужик не захотел прыгать, почему не остался ждать ее на аэродроме? Чтобы разделить это пьянящее комбо из страха, восторга и счастья свободы, которое разливается по венам после удачного прыжка с парашютом?

Когда все небо твое, а под тобой – невероятные просторы и дали… Когда даже птицы тебе уже не соперники… Во всяком случае, пока летишь параллельно земле, наперегонки с ветром и облаками. И в груди разливается это ощущение воли, адреналин пьянит и отзывается жаром в теле.

Помощь Дмитрия нужна рыжей. Надо дожать ее, чтобы согласилась – принять его покровительство, защиту и приехать в его дом… А там… Там Дмитрий решит по обстоятельствам.

Медведев усмехнулся и мотнул головой. Взял топор и вернулся к дровам.

Ему требовалось, иначе Дмитрий рванул бы в дом и попросту взял ее. Взял, чтобы сделать своей. Укрепить свое право собственника. Медведев понимал, что с его темпераментом, в таком состоянии, вероятно, он и сам не смог бы себя остановить. А рыжая… Рыжая могла подогреть. Возможно, она и отказала Дмитрию вчера. Но сегодня, когда он откровенно рассматривал Алену на лестнице, ей явно его реакция нравилась. Подобной реакции ни с чем не спутать. Это смущенное удовольствие женщины, которую хочет привлекательный мужчина. Медведев такое видел не раз, да и в психологии мало-мальски шарил. А сейчас Дмитрий был настолько горяч, настолько подогрет ее прежним отказом, ее утренней свежестью и красотой, соперничеством с ее мужиком, от которого сжимались кулаки и хотелось драться… что вряд ли услышал бы голос разума. Даже своего собственного.

Поэтому Медведев рубил дрова, ощущая, что все его проблемы еще впереди, в недалеком будущем. Однако отступать и пасовать было совершенно не в его правилах. Не было у Медведева такой привычки.

Когда поленница заполнилась до верху, Дмитрий залез в маленький сарайчик, пристроенный к дому и достал снегоуборщик, лопату, тележку. Принялся расчищать двор.

Брызги снега в лицо немного охлаждали горячую голову Медведева. Поднялся легкий ветерок и он тоже этому способствовал.

…А спустя еще некоторое время работа прямо горела в руках Медведева, потому что… смешно сказать – Алена выглянула из окна и наблюдала. И ему дико хотелось, чтобы рыжая оценила его силу, его выносливость и его мужские умения.

Медведев убрал снег со двора. Спрятал инструменты и технику в сарай и запер его на замок, который открыл своим старым способом – при помощи проволоки.

Кажется, он полдня провел за работой. Потому что солнце заняло самое верхнее положение в небе, снег заискрился радужными бликами. Ветер стих и сильнее приморозило. Укусы холода в нос оставляли на лице ощущение легких искорок. Снег стал еще более рассыпчатым. Буквально как очень мелкая крупа.

Медведев глубоко вдохнул зимний воздух и отправился в дом.

На плите уже грелся чайник. Ворчал и бурчал, сообщая о скором кипении. На столе расположились разносолы и бутерброды.

– Я… вам… тут стол накрыла… Устали, наверное…

Рыжая говорила немного смущенно и одновременно отчасти заботливо. Дмитрий так и замер на пороге, словно его шарахнули по башке, а потом – для контроля – в солнечное сплетение. Не мог ничего сказать. Смотрел на нее и хотел одного. Вернее, не так. Много чего хотел. Но сейчас он так хотел ее, что желание разливалось по венам жаром. В паху вновь призывно заныло.

Несколько часов на морозе вскипятили кровь вместе с гормонами. Дмитрий натянуто улыбнулся.

– Душ приму, и приду. Спасибо.

Захватил из рюкзака сменную одежду и поторопился в ванную.

Холодная вода из душа, переключенного на водяной массаж, слегка отрезвила и охладила. И хотя тело Медведева по-прежнему совершенно откровенно заявляло о желании, аж бедра простреливало болью, Дмитрий немного успокоился.

Какая же она! Какая же она, когда заботится! Муж… объелся груш…

Медведев помылся, освежил голову и тщательно вытерся. Оделся в чистое и вдруг выпрямился от мысли. А рыжая? У нее ж нет свежих вещей!

Вот же… мать твою! Защитничек выискался! О себе позаботился, а о женщине? Ей-то каково ходить в старом?

Дмитрий суетливо вернулся в комнату и застал Алену за чаем. Она жестом пригласила Дмитрия к столу.

– Хочешь дам сменную одежду? – сходу спросил Медведев, присаживаясь напротив. – У меня в рюкзаке есть.

– Женская одежда? – удивилась она.

– Ну я не до такой степени предусмотрительный. Но есть толстовка, джинсы. Можешь переодеться. Конечно, мои вещи будут тебе…

– Мешковаты? – подсказала она с улыбкой.

Медведев развел руками.

– Чем богаты… Зато они чистые и свежие.

– Спасибо, – в ее голосе звучала искренняя благодарность и у Медведева прямо бабочки внутри запорхали. Он застыл и только смотрел на рыжую. Тяжесть в паху дала знать, что пора бы заканчивать пялиться. Зараза! Сама не понимает, что играет с огнем! – Я, пожалуй, подожду. Может лесник придет сегодня-завтра. А если уж завтра он не появится… тогда воспользуюсь вашим предложением. Можно?

Медведев кивнул. И постарался прочистить горло. Но голос все равно звучал очень низко, с такой характерной хрипотцой, что Дмитрий даже начал переживать, как бы Алена опять не сбежала.

– Только давай на «ты». А то я чувствую себя странно.

– И как же? – она чуть опустила голову, изучая лицо Дмитрия.

– Странно.

Другой формулировки он не нашел. Потому что тогда пришлось бы сказать – неприятно, что женщина, которую хочу до зубовного скрежета, до ноющей боли в определенных местах, ведет себя отстраненно, как с чужаком. А она явно пока была не готова к подобным исповедям и деталям. Поэтому Дмитрий решил воздержаться. Поерзал на стуле, оправился. Усмехнулся и принялся за бутерброды.

Как ни удивительно, но рядом с Медведевым я чувствовала себя очень спокойно. Складывалось это ощущение – «я под защитой». Я уже очень давно не испытывала ничего похожего. Медведев одним своим присутствием дарил это чувство, несмотря на его вчерашнее хамское предложение и поведение. Мягко говоря, совсем не рыцарское.

И даже несмотря на мои, мягко говоря, не радужные обстоятельства. Меня настойчиво разыскивали бандиты и определенно не ради того, чтобы наградить за смелость.

Думаю, жене этого мужчины крупно повезло с таким мужем. Не знаю зачем мне захотелось озвучить это в нашей беседе за чаем. Зря я это сделала. Ой, зря. Правду говорят: молчание – алмаз.

– А знаете, когда вы не требуете секса за помощь, вы очень даже привлекательны и приятны в общении, – начала я. Дмитрий как-то весь подобрался, отставил чашку и посмотрел мне в глаза, словно пытался понять – что скрывается за ширмой моих слов. – Я хочу сказать, вашей жене очень повезло. Вы из тех мужчин, про которых говорят – он основательный, надежный… За ним как за каменной стеной.

Медведев слегка дернул плечом и то ли улыбнулся, то ли оскалился. Я вообще не поняла – на его лице промелькнули отголоски эмоций, но лишь отголоски, слабые и едва уловимые.

– Я не женат! – сказал он вдруг резко и заметив мою реакцию – я даже чуть отклонилась от стола, смягчился: – Спасибо за комплимент. Так меня еще не называли.

– Кхм… Ну вчера у меня тоже не было для вас подобных эпитетов… Скорее эпитеты совершенно другого толка.

– И какие же эпитеты у вас были для меня вчера? – в глазах собеседника появились игривые возбужденные искорки. Он подался ко мне, сокращая дистанцию и поймал взгляд – профессионально так, не отвертишься.