Женщин обижать не рекомендуется (СИ) - Осадчая Виктория - Страница 7

— Ясно!

И продолжает раздеваться. Разглядывать его я не посмела, зато потом для меня была распечатана табличка «занято» и сделан шпингалет. После тревожить мои водные процедуры никто не смел.

— Полинка, у тебя вечер в субботу свободен? — Арина позвонила совершенно неожиданно.

— Скорее всего.

— Хороший мой, мне конкретно нужно знать. У нас тут банкет по поводу юбилея одного крупного бизнесмена, партнер Алексея Алексеевича. Музыку требуют приличную, видите ли мои музыканты его не устраивают. Платят хорошо.

— Спасибо за предложение. Сегодня же узнаю, — обещаю я.

С таким вопросом к Порошину идти было страшно. Любил он мне на выходных дежурство ставит. А вдруг накосячу в последний момент? А вдруг он снова бзик словит? Эх, была не была! Порошин сидит за компьютером, заполняет что-то.

— Андрей Андреевич, вам помочь? — вхожу я в ординаторскую.

— Что надо? — не отрываясь от монитора цедит он. Так, настроение вроде нормальное.

— У меня к вам огромная просьба. Просто огромнейшая.

— Томина не томи. Говори, что хотела и чеши к пациентам.

— Андрей Андреевич, не ставьте мне дежурство в субботу — робко прошу я.

— Ух, ты! — он даже поворачивается, с удивлением глядя на меня.

— Просвети!

— У меня наметилась подработка. Очень нужны деньги.

— Бабушкам помогаешь?

— Нет, работаю в ресторане, — вдыхаю я.

— Это хоть законно? Не проституция хоть?

— Нет, я пою! И вообще, не хотите отпускать не надо, — обижаюсь, поворачиваюсь, хочу уйти.

— Стой! Думаю, бонус ты за свою работу небольшой заслужила. Давно подрабатываешь?

— Да в «Березке» пою с третьего курса. Сейчас реже, но хозяйка ищет мне банкеты покрупнее. Говорит, что за этот очень хорошо платят.

— Хорошо! Свободна, значит на выходных — удивительно спокойно ответил он.

— Надеюсь, в понедельник мне можно выходить на работу? — уточняю я.

— Нужно, Томина. Иди уже!

Я принялась сыпать благодарностью, но Порошин лишь отмахнулся, и отправил меня подальше от себя. До выходных старалась прыгать перед ним на задних лапках, чтобы он не передумал. Хотя помнится, как он говорил, что очень редко меняет свои решения. Но он даже отпустил меня пораньше, хотя этого я не просила, поэтому у меня появилась возможность привести себя в порядок.

Мои платья давно заждались выхода в свет. Выбрала черное, которое облегало мою тонкую фигуру юбкой- карандашом. Лёгкий макияж, длинные волосы по плечам и их немного улыбки. Довольно мило! И для такого вечера не вызывающие, вполне скромно.

Все происходило по одному сценарию: тамада хвалил достоинства виновника торжества, ресторан был забит, все тащили подарки, лебезили перед хозяином банкета. Я не знаю откуда в таких выходцев из девяностых берется аристократизм? Прямо классику им подавай. Такому быдло только под Сердючку плясать.

И тут я с наслаждением перепиваю Еlla Fitzgerald, когда моё сердце ухает вниз при виде знакомых глаз. Голос начинает дрожать, но я быстро себя успокаиваю. «Ничего страшного не случилось, это всего лишь Егор». Непривычно его видеть в дорогом костюме, потому что по моей квартире он щеголял джинсах. Но вся его осанка, вся его подача себя говорят об уверенности и твердости характера. Он не сводит с меня глаз, лицо его не выражает никаких эмоций, вид спокойный, хотя и теребит в длинных пальцах зажигалку.

«Привет» — здороваюсь с ним мысленно, взглядом, жестом. Беззвучно. Не забывая при этом петь.

«Привет» — отвечает он также, и выражение его глаз теплеет.

Нет, это неправильно! Мне сейчас смотреть на Олега, с которым я так и не сходила на второе свидание. Мне бы отвести взгляд… Но начинаю вытравливать свою душу, вкладывая в каждую исполненную мною нотку, для него… Дура!

После бурных аплодисментов, которые стали неожиданностью, беру перерыв. Нечасто тебе аплодируют в ресторанах. На улице морозно, но меня это не пугает. Лицо горит, сердце колотится, но желание вернуться назад намного сильнее. Обещала тёте не курит, но приходится стрельнуть сигаретку у одного из поваров, чтобы успокоить нервы. Поплотнее кутаюсь в куртку, которая висит у меня на плечах и пытаюсь подкурить. Спички сразу гаснут, а зажигалки, естественно нет. Щелчок извне и передо мной появляется пляшущее пламя. Подношу сигарету с наслаждением затягиваясь закрывая глаза, чувствую его присутствие рядом.

— Я думал, у принцесс нет вредных привычек.

— И пукают они духами, — ухмыляюсь я. — Вижу, оклемался.

— Конечно! На мне, как на собаке. Мой врач сказал, что ты талантище.

— Значит, твои врач талантливых не видел.

— Ты про Порошина своего? — уточнил он. Я напряглась. Откуда Егору известно про Андрея? Хм, неужели мы с тетушкой так громко разговаривали? Или он за мной следит? Тогда мне это вообще не нравится.

— Ты так интересуешься моей жизнью? — задаю вопрос, а в голове их тысяча. Когда он стоял за спиной разговаривать было легче, но я каждой клеточкой ловила его мелкие движения.

— С недавних пор, — только с каких я тоже не стала уточнять. — Ты не позвонила.

— Приберегу свое желание от Джина на особый случай.

Сигарета справиться с нервами не помогла, меня ещё больше начало колотить.

— Знаешь, я не люблю быть должным, — он положил подбородок на моё плечо, заглядывая таким образом в глаза. Я резко дернулась, замерев в паре миллиметрах от его губ.

— Машину, домик на море и пару миллионов на счет, — включаю я иронию, и аккуратно стряхиваю пепел.

— Ты так высоко ценишь мою жизнь? — смеётся он.

— Нас учили, что каждая жизнь бесценна. Я помогла безвозмездно, Егор, ты мне должен только за предоставленные неудобства. Мне работать пора.

— У тебя потрясающий голос. Я это оценил ещё в день свадьбы твоей подруги, — комплимент был брошен в спину.

— В день свадьбы, — уточняю я. — Ты там был?

— Бросай медицину, я тебе помогу стать звездой.

— Спасибо за предложение, но ты себе лучше помоги.

— Злая ты, принцесса Полин.

Отвечать я не стала, возвращаясь в теплое помещение. Ещё час и я свободна. Я искала его глазами, это происходило непроизвольно, но Егор, кажется, уехал. Снова это непонятное щемящее чувство, словно что-то потеряла и не могу найти. Столько вопросов, на которые он мне точно не даст ответа. И ночью думала о нём, он мне снился. Или мне просто показалось? Я не понимала, что творится в моей голове.

— Полина, к тебе посетитель, — постучала Вера в дверь моей комнаты.

— В такую рань?

Она собиралась на работу, поэтому порхала по дому в суете сборов.

— Кого там нелегкая принесла? — уточнила я, не желая покидать тёплую уютную постельку.

— Полин, там мужик классный, поднимайся! — засунула олову Вера в дверной проем.

— Доброе утро! Вы госпожа Томина? — в коридоре стоял симпатичный мужчина возрастом глубоко за тридцать в костюме, пальто и портфелем. Судя по тому, как моя тетя бросала в его сторону многозначительные взгляды, я понимала, что так просто она его не отпустит.

— Да, я! — я потерла сонные глаза.

— Я представитель автосалона компании «Daimler Chrysler». Мне поручено передать вам это. — он извлекает из своего портфеля папку с бумагами и ключи с логотипом «Audi».

— Что-то я не поняла — помахала Я быстро головой, отгоняя дремоту.

— На ваше имя вчера в нашем салоне был куплен автомобиль. Покупатель лишь пожелал, чтобы автомобиль был доставлен владелице.

— Он ничего не напутал? — удивилась я. — А кто покупатель? — перебила я перечисление своих паспортных данных, которые пытался озвучить мужчина.

— Он сказал, что вы сами догадаетесь. Извините, мне пора.

Когда закрылась, я так и осталась стоять, соображая, что произошло.

— И кто это подарки тебе такие делает? — уточнила тетя.

— Кто-кто, конь в пальто!

Слишком буквально он воспринял мои слова. Идиот! Пока я ищу телефон, Вера без зазрения с совести подходит к окну и щелкает сигнализацией.

— Хрена себе подарочек, — слышу я ее восторженный возглас из кухни. Пальцы дрожат, набирая номер. Я его выбросила, только этот цифирный ряд очень идеально врезался в мою память.