Женщин обижать не рекомендуется (СИ) - Осадчая Виктория - Страница 8

— Алло! — слышу я знакомый голос после нескольких гудков. Видимо, разбудила.

— Егор, ты можешь мне ответить ты вполне здоров? — кричу я в трубку.

— Беспокоит, конечно, рана, но на остальное не жалуюсь.

— Да какого хрена?..

— Вижу, ты мой подарок получила. И хочу поправить, это не подарок, это благодарность.

— Засунуть свою благодарность себе в задницу, — продолжаю я орать в трубку, а потом психую и отключаюсь.

По венам разливается адреналин перемешанный с яростью.

— И кого это ты так благодаришь? — вплывает в комнату Вера.

— Того, кто отблагодарил таким образом меня.

— За что, позволь узнать? — подбоченилась тётя.

— На работу не опоздаешь?

— Объяснение кто, и за какие заслуги дарит моей племяннице дорогие автомобили, куда важнее.

— Мужчина, — выдыхаю я. — Я ему помогла, — как же тяжело было врать Вере.

— Ты с ним спала?

— Нет, — снова ложь. — На него напали отморозки, я ему помогла. Пришлось наложить несколько швов.

— Тебя разве не учили с незнакомыми дяденьками не общаться?

— Учили. Он друг Лешки Путейцева, я его знала ещё до этого случая.

— А почему в больницу не обратился?

— Вер, как ты думаешь, те кого можно встретить в поликлинике благодарят так?

— Да нет, обходится коньяком и конфетками. Там точно никакого криминала?

— Точно, только машину я не приму.

— Ну, дело твое. Просто поменьше водись с такими типами.

Снова набираю Егора.

— Успокоилась?

— Немного. Забери, я не приму.

— Принцесса, тачка твоя. Поэтому можешь делать всё, что хочешь.

— Например, разбить? — озвучиваю я вопрос.

— И даже это. Но меня больше порадует слова "благодарность принята".

— А я тебе отвечу, что не нужно благодарности.

— Я от чистого сердца, без каких-либо злых умыслов.

— А разве у вас так бывает?

5. ОТВЕРГНУТАЯ И ОБИЖЕННАЯ

Лёшке я смогла дозвониться только через три дня. Автомобиль, стоящий под окнами дома до ужаса мешал, а Егор его не спешил забирать. Он четко дал понять, что из-за этого заморачиваться не собирается.

— Где я могу найти Джокера? — этот вопрос меня интересовал больше всего.

— А почему я тебе должен говорить?

— А потому, что кто-то когда-то сокрушался, что по гроб жизни мне обязан. Пришло время для расплаты.

— Ты меня убиваешь, Полин. Зачем он тебе?

— Я не обязана объяснять.

— Клуб «Пирамида», он там бывает каждый вечер. Если что, скажи что от меня, — одноклассник мой тяжело вздохнул.

— Мы в расчёте, Путейцев.

Почему мне вдруг захотелось сделать это именно сейчас? День был тяжёлый, я безумно устала, нужно было выплеснуть эмоции. А ещё тётя со своими намеками, что я скорее всего не хочу возвращать подарок. Хочу, очень хочу.

Узкие джинсы, блузка с расстегнутой пуговицей для того, чтобы пройти фейс-контроль, макияж, ботильоны на каблуке. В общем себя бы я в элитное заведение точно бы с удовольствием пустила.

Ключи жгли руку, но я всё же нажала на сигнализацию и села за руль. Даже после длительного стояния на морозе мотор Audi приятно заурчал. Давно я не была в роли водителя. Практика была за рулем Аринкиного автомобиля, а так, чтобы ощущать, что он твой, и ты по сути его заслужила, никогда. Машина шла мягком, легко, и через сорок минут я уже была в городе, а еще через пятнадцать парковалась у клуба «Пирамида», который манил неоновыми вывесками и глухим басом, доносившиеся из самого здания. Народу у дверей столпилось много, но двухметровый детина с каменным лицом бдил за тем, чтобы никто лишний не прошмыгнул вовнутрь.

Я пробилась через малолеток с большим трудом, какая-то курица даже на ногу наступила. Но ругаться и препираться я сейчас не собиралась. Там внутри должен был быть тот, на кого сейчас я выплеснул свой гнев.

— Куда намылилась? — тормознул меня охранник, когда я пыталась проскочить мимо него.

— Я? Я к Лешему, — посмотрела я на бейджик, сделала рожу понахальнее — Евгений.

— К Лешему? Его нет. Но он о тебе говорил.

Хоть тут Путейцев не подкачал.

— Я за него рада. Джокер уже приехал?

— Так ты его по его душу?

— Евгений, я нервничать начинаю.

— Проходите! — опомнился мужчина, сдвигая на парочку десятков сантиметров свое тело.

Так, я тут впервые, и мне нужно как-то ориентироваться, чтобы найти Егора. Лечу через зал, пробиваясь снова через толпу, но уже двигающуюся в экстазе грохочущего трека. Не, это не моё. У бара народу тоже полно, поэтому успеваю занять единственное свободное место, опережая белобрысую курицу. Делаю заказ и оглядываюсь по сторонам, уверена на сто процентов, что уеду отсюда на такси. Музыка здесь потише, поэтому останавливаю бармена, когда он подает мне заказ.

— Мне нужен Джокер, — при упоминании этого человека парень немного напрягается.

— Не знаю такого.

— А я знаю, и знаю, что он здесь есть. Передай, что его спрашивает Полина. А то вдруг рассердится, что ты ему не сообщил обо мне.

Парень немного мнется, потом идёт ко второму бармену, говорит этому что-то на ухо. После второй оценивающе смотрит на меня, кивает первому, а потом исчезает буквально на минуту.

А я наслаждаюсь вечером, по крайней мере заставляю себя это делать. Парни спокойно работают, но на меня никто из них не обращает внимания больше. Когда по прошествии пятнадцати минут я снова пытаюсь подозвать одного из них, мне на плечи ложится тяжелая рука. От неожиданности вздрагиваю, оборачиваюсь и полумраке разглядываю знакомое лицо всё с тем же выражением без толики эмоций. Он тянет меня, перекочевав горячей ладонью на предплечье и я подчиняюсь.

Мы поднимаемся вверх по лестнице, проходим мимо столика в, который тоже все заняты, затем поворачиваем в короткий широкий коридор с несколькими дверями, которые пронумерованы. Наша кажется под цифрой четыре. Я неуверенно вхожу за ним в полумрак комнаты, которую занимает столик и два мягких дивана с обеих сторон. Здесь достаточно тихо. Не успеваю сообразить, как он оказывается сзади, откидывает мои волосы несмело целует в шею. Господи, по телу пробегает миллионы мурашек и я начинаю забывать для чего я здесь.

«Отдай ключи» — шепчет здравый смысл, и я дергаюсь, отшатываюсь от него, как от прокаженного. Егор наблюдает за моими движениями с едва уловимой улыбкой, но упорно продолжает молчать. Когда из кармана я достаю ключи и кладу их на стол, желваки на его скулах начинают напрягаться.

— Я думал, мы это уже обговорили.

— Мне показалось, что обговорил только ты.

— Идём! — он снова хватает меня за руку, но уже не так нежно, и тащит вниз. Там мы быстро минуем танцпол, выходим на улицу. Я-то одета, а он в одной белой сорочке и брюках. Мы проходим мимо Жени, который удивлённо смотрит нам вслед. Алкоголь ударяет в голову слишком поздно, от этого мне безумно неудобно передвигаться на каблуках. Мы проходим на парковку и останавливаемся у знакомой Audi, которая поблескивает серебряными боками в свете ночных фонарей. Егор извлекает из-за спины пистолет и сует мне в руки.

— Стреляй!

— Что?

— Стреляй, тебе говорю.

Colt 1911 удобно ложится в мою ладонь, словно он там и должен находиться. И чувствую тяжесть, она приятная и манящая.

— В машину?

— В машину, раз она тебе не нужна, — почти рычит он.

Я взвожу курок и направляю прицел на автомобиль. Сердце колотится, как бешенное. Никогда с такого оружия не стреляла. Пробовала когда-то из травматического, но это все не то, совсем не то. Я смогу, я это сделаю, и превращу машину в груду железа. Но что-то внутри начинает жалостно ёкать, поэтому, нажимая курок, я неожиданно поднимаю руки выше и попадаю в фонарь, который разлетается на мелкие кусочки и сыпет искрами. Класс! Адреналин бьет по башке, на парковке тем временем становится чуточку темнее.