Последняя Цивилизация (СИ) - Рябова Анастасия Анатольевна - Страница 2

Так его стараниями среди необходимого, вдруг затесался наш семейный фотоальбом – настоящий, бумажный, редкость по тем временам, можно сказать раритет. Большинство пользовались цифровыми альбомами или рамками. Так же в чемодан попал плюшевый мишка подаренной им дочери на день рождения. Все это сначала показалось мне просто прихотью, а потом, лишь со временем я поняла, все вещи он собирал исходя из самого худшего варианта развития событий, будто знал и готовился.

До сих пор помню, как он повторял мне по три раза все наставления о том, кто меня встретит, куда ехать и что делать дальше. Помню, как стояла, хлопала глазами и думала, какой же он красивый. И лишь его слова о том, что я поеду одна, что он постарается добраться до нас, если ситуация выйдет из под контроля, напугали меня по-настоящему и вывели из какого-то оцепенения. Я вдруг перед самым расставанием поняла -- это конец. Дамиан никогда не передавал слухов и не верил во всякую ахинею, любую информацию он перепроверял, даже прогноз погоды, никогда не шутил на глупые и опасные темы. А значит все, так как он говорит. Помню, как судорожно сжимала края его куртки, помню, как пыталась не разреветься и не напугать дочь, помню, как просила сдержать его обещание и приехать к нам, помню, как шептала люблю, помню, как он разжимал мои руки, целовал ладошки и просил позаботиться о нашей дочери, просил быть сильной и обещал приехать.

А я... Я старалась верить, ведь больше мне ничего не оставалось.

Даже сообщение о взрыве, не заставило меня поверить в его смерть. Я твердила себе: он обещал. Наверно благодаря этому я смогла выдержать все: проехаться по магазинам с его другом и купить все необходимое для таинственного убежища, где Дамиан выкупил нам места и само путешествие.

Помню, какой страх на меня нагнала дорога в убежище. Мы добирались до места назначения, целую вечность. Долго ехали по лесу, по еле заметным следам и отметинам. Нетронутая природа: высокие старые ели, переливчатая птичья трель и звери, мелькавшие среди деревьев, завораживали нас. Все это очаровывало и пугало одновременно, так как нам жителям мегаполисов редко приходилось бывать в таких нетронутым человеком местах, а уж жить тем более. Помню, Роза, как приклеенная смотрела в окно и постоянно мучала вопросами «А это кто?». И лишь на четвёртый день мы подъехали к небольшой деревеньке из пятидесяти домов высотой в один-два этажа. Всего несколько из них оказалось кирпичными, остальные деревянные на фундаменте. Недалеко от них теснились дворы, сараи и ангар. Оттуда доносилось ржание лошадей. На лугу паслось пару коров, овец и коз. По двору ходили куры. А в центре поселения расположилась детская площадка, на которой уже резвилась малышня. По периметру деревни проходил забор из железной сетки с колючей проволокой.

Это не совсем отвечало моим представлениям о высоко технологичном бункере и скорее походило на деревню староверов или отдых в стиле экотуризма.

-- Для чего нужно было забираться так далеко в Сибирь? – с опаской спросила у своего провожатого – Сергея, прежде чем выбраться из машины.

-- Что бы вас никто не нашел. Это наиболее безопасная территория. Это наиболее безопасная зона Все АЭС находятся очень-очень далеко. В подвале одного дома есть бункер. Здесь все оборудовано для автономного существования. Вы будете жить с женщиной, у которой трое детей. Ее муж работал на АЭС на Украине. Конечно, поначалу будет тяжело, но зато здесь вы будете далеко от всех ужасов «внешнего мира», -- отрапортовал он. Прежде он не хотел делиться такими сведениями, будто боялся, что его могут услышать.

-- А как нам отсюда уехать, если мы захотим? – я была раздражена. Немыслимым казался сам, факт существования так далеко от цивилизации.

-- А ты никогда не задумывалась, что скоро будет некуда уезжать? – отрезал Сергей, внезапно разозлившись на меня. Мускулы на его руках напряглись, и ткань ветровки натянулась, грозясь разойтись по швам. До сих пор помню его осуждающий взгляд. -- Многие люди лишены такой возможности. Ты хоть представляешь, сколько стоило сил Дамиану найти этот чистый и безопасный рай для тебя и Розы. Ты должна быть благодарна судьбе за то, что вам повезло! – мои щеки слегка покраснели, от такой отповеди. Я знала, что он прав. – Хотя нет, эта община согласилась вас приютить, потому что ты доктор. И ты должна будешь их обучить некоторым вещам, а они научат тебя другим. Я наверно еще пару раз приеду, привезу лекарства и аккумуляторы для радио, -- Сергей посмотрел куда-то замолчал, размышляя о чем-то. -- Здесь недалеко есть озеро. В десяти километрах к северу есть река, на берегу спрятаны две лодки. Это я тебе говорю на случай экстренной ситуации. К тому же у вас есть лошади, и квадроциклы.

-- Хорошо, хорошо. Я все поняла. Я благодарна. Да здесь действительно свежий воздух, -- поспешила ответить, успокаивая мужчину.

Тогда я действительного много не понимала.

Роза уже нетерпеливо дергала меня за рукав.

-- Мам пойдем, посмотрим на лошадку и собачек.

Мы вышли из машины к воротам, где уже собрались жители вместе детьми, чтобы поприветствовать нас.

-- Ну, что пойдем милая? – я наклонилась к Розе и обняла ее. – Теперь мы здесь будем жить.

-- Всегда? – Роза посмотрела на меня своими очаровательными глазками, словно видела насквозь.

-- Наверно.

-- А папа приедет?

Именно так для меня начался конец света. Конец эпохи, где люди жили в больших городах, конец прогресса и супер технологий, конец спокойной сытой и безопасной жизни.

Через некоторое время возвращаться стало некуда. После непродолжительной третьей мировой войны не осталось ничего.

Невероятная боль томится в сердце каждого из нас, никто не знает причин наших бедствий… Однако ощущение вины лежит тяжким грузом на сердце каждого из нас. Возможно, у нас нет будущего.

Большинство городов разрушено. Больше нет порядка каждый сам за себя. Информации о том, что происходит, в других странах нет. Радио молчит. Все пытаются выжить. А как долго проживем мы? Какая судьба ждет наших детей? Эти вопросы не дают мне покоя ни днем, ни ночью.

Кто стоит за Апокалипсисом?

Нью-Йорк совет безопасности ООН.

Дерел Оулдман сидел в кожаном кресле, во главе стола. Все взгляды были обращены на него. Он медленно взял бокал с виски и сделал большой глоток, затем небрежно потер глаза и окинул сидящих долгим изучающим взглядом.

У него ужасно болела голова, так как он уже сутки не спал и держался на одном добром слове и двух литрах кофе. А в его почтенном возрасте такое совершенно противопоказано, как и такая напряженная работа. Однако Дерел не мог оставить свой пост приемнику, пока не раскроет дело и не минует угроза.

Мужчина раскрыл лежащую перед ним папку и сосредоточился на деле, от которого слегка отвлекся. Он понимал, что здесь что-то не чисто, а мысли о том что он что-то упускает не давали покоя.

-- Итак, что мы и имеем? Что уже известно о взрыве на АЭС в Запорожье? – спросил он, обращаясь к коллегам. – Есть, какие ни будь версии кроме официальных? – он прошелся взглядом по кислым физиономиям подчинённых. Кто-то просто отводил глаза, кто-то пытался слиться с креслом, кто-то спрятаться под стол. Наверно он бы даже улыбнулся, не будь все так печально.

– Да собственно пока ничего. Говорят, взрыв произошел из-за халатности. АЭС была уже старая и все шло к тому… – ответил Жак, спасая облажавшихся коллег.

– Есть еще версии? Мысли? Идеи? – Дерела бесила их тупость, заторможенность и нежелание осознавать надвигающейся угрозы.

– Кто-нибудь ранее слышал об одной террористической организации «Аум Синрике»? – Льюис Аддингтон окинул присутствующих взглядом.

– Продолжайте мистер Аддингтон, – ответил за всех заинтересовавшейся информацией Дерел.

– Ранее это была религиозная секта. Она исповедует культ своего вождя Секо Асахары и идеи апокалипсиса. Секта была причислена к террористическим организациям только после того, как в 1995 году провела газовую атаку с использованием зарина в токийском метро. Крупнейший за всю историю Японии теракт был организован для того, чтобы «приблизить наступление конца света». После теракта многие члены «Аум Синрике» попали в тюрьму. В их числе оказался и Секо Асахара, которому полиция Токио инкриминировала сразу семнадцать преступлений, включая террористическую деятельность, распространение наркотиков, убийства и похищения людей. Секо Асхара казнили. После 1995 года организация сменила свое название на «Алеф», потом от нее отделилась группа последователей во главе с Фумихиро Дзею... В 2010 году она состояла из двух тысячи сектантов, пожертвования которых являются основным источником финансирования. Есть мнения, что она причастна к аварии на АЭС Фукусима. Однако доказать это так и не удалось. Террористическая организация залегла на дно, и о ней ничего не было слышно. Лет десять назад она начала вербовать людей. У нее появился новый лидер, Такеши Кацо. Он еще более чокнутый, -- Льюс Аддингтон скривился при этих словах, словно съел кислый лимон. -- Такеши объявил себя последователем Секо Асхары. У них прослеживалась еще более четкая организация. Начались новые вербовки. А потом они пропали, словно растворились. Никаких следов их существования, -- Мистер Адингтон разволновался, его глаз начинал подрагивать. Он поджал губы и посмотрел на начальника, явно ожидающего от него продолжения. – Я предполагаю, что события недавних дней дело их рук. Ну, это конечно еще не до конца проработанная версия.