Вернись к нам (СИ) - Феррари Анна - Страница 18

Где-то я прочитала, если что-то в этом мире разваливается, возможно, рождается новый мир. Моя старая жизнь развалилась с появлением Даниила, и теперь, когда он снова распахнул дверь и вошёл в мою жизнь – всё поменялось.

Мне вспомнилась сказка о «Синей птице», которую только закончили читать с Серафимом. Брат с сестрой: Тильтиль и Метиль отправились в путешествие за неведомой синей птицей для больной девочки. И на своём пути встретили много интересного и увлекательного, но нашли её не в таинственном лесу или во дворце Царицы ночи, а рядом с собой, у себя дома. Счастье рядом и не нужно его искать или ждать. Я поняла и приняла, что в каждом дне моей жизни, есть счастье, нужно только заметить его. Всё вокруг открывается по-новому. И прошлое остаётся в прошлом, а будущие не так важно, потому что есть настоящие.

Стоя по колено в прозрачной воде Чёрного моря, я почувствовала, как вода уносит прочь, пережитые за последний год, горечь и боль.

Глава 22

Даниил

Мы договорились, что буду забирать Серафима несколько дней в неделю. Жил недалеко от них, но лютые пробки отнимали кучу времени. Я сам не всегда понимал, что делать и как себя вести. Сима сам подсказывал, и мы обычно занимались тем, что ему нравится.

Стал учить его плавать, потихоньку он привыкал к морю и спокойно держался на воде, правда пока ещё с надувным кругом. Мне кажется, я неплохо справлялся. Умыть, накормить, поиграть. Постепенно привыкал к такому распорядку, теперь вся моя жизнь строилась вокруг Серафима. Сам себе удивлялся. Но я чувствовал, как снова возвращается вкус к жизни, желание быть нужным и помогать близким. Такие простые радости делали меня почти самым счастливым человеком на свете. Почти — потому что для полноты картины не хватало одной упрямой девушки. И ею была не моя невеста. Которая проявляла с каждым днём всё больше недовольства. Веронике не нравилось, что вместо вечеринок и ресторанов я провожу время с сыном. Вероника пряталась, конечно, они познакомились, но на этом всё. Она даже не пыталась как-то найти контакт с Серафимом. Естественно, он был от неё не в восторге.

Я вышел на веранду. Вечером, после захода солнца тёплый воздух всё ещё обжигал кожу. Температура на улице держалась около сорока градусов. Было слишком жарко, чтобы заснуть, слишком душно, чтобы дышать, и слишком душно, чтобы расслабиться. Я ворочался часами. В темноте беспокойство одолевало сильнее. Решил проверить сына. Тихо приоткрыл дверь спальни. Он закутался в одеяло и тихонько скулил во сне. Я зашёл в комнату и присел на кровать рядом с ним и легонько встряхнул его. Серафим замахал руками, отбиваясь от неведомого врага. Второй раз я успел ухватить его за руку.

– Отстань, уходи, – ещё не вырвавшись из когтей страшного сна. Серафим не понимал, где он и что происходит.

– Малыш, проснись, это папа.

Открыв глаза, я увидел в них панику и дикий страх. Когда-то мне самому снились кошмары, от которых я не мог избавиться. Серафим спрятал лицо в ладонях и заплакал.

– Всё хорошо. Это просто плохой сон, – я взял его на руки, малыш оставался в напряжении, не разжимал кулаки и судорожно дышал. Дёрнул включатель у прикроватной лампы. Комната озарилась светом, Серафим стал успокаиваться, видимо осознал, что кошмар всего лишь сон.

– Что тебе снилось?

– Я снова оказался в больнице, доктор превратился в большого паука, и он напал на меня.

Я притянул его к себе и заключила в объятья; очень долго Серафим просидел, сжавшись в комок на моих коленях. Спустя минут пятнадцать, он почти не всхлипывал, тело расслабилось, дыхание выравнивалось. Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Ты не должен бояться прошлого.

– Я ничего не боюсь, – глаза Серафима распахнулись. В них сверкал недетский гнев и горечь, но голос дрожал и срывался, как у обиженного ребенка. – Но сны кажутся реальными. Я просто не хочу снова в больницу.

– Знаю. Я тоже.

Тихонько гладил его по волосам до тех пор, пока он не успокоился.

– Расскажи сказку, – попросил он.

– Какую?

– Любую, мама мне всегда рассказывает сказки или читает.

Я призадумался, сказок я не знал. Помнил только ту, что рассказывала мама.

Уложил его в постель и подоткнул одеяло, как он любил, чтобы ни один злодей не мог пробраться. А рядом положил старого потрёпанного кота и дельфина, без которых он теперь не мог заснуть. Но в итоге засыпал, свернувшись клубочком как лисёнок.

– Тогда слушай.

В устье реки, у подножия молочных гор, жил воин. Когда он охотился, ни одному зверю не удавалось проскочить мимо его орлиных глаз. Стрелял без промаха в хитрых койотов и быстро бегущих антилоп. Ни волк, ни ягуар не были страшны воину. Не терял след оленя даже в твёрдой почве. Его мускулы были крепкими как камни в горах. Вся деревня любила его, потому что добычей с охоты он мог накормить семьи, оставшиеся без еды. Но не было радости на сердце воина, что-то тревожило и беспокоило его. Когда он спускался с гор, жители видели глаза, наполненные грустью, вычерпанную из тёмного колодца. Он сам не понимал почему тоска, гонимая ветром, окутывала его сердце. В раздумьях мог просидеть несколько часов у костра. Если бы понял, что гнетёт, не так печалился и не сидел, как истукан.

Но однажды во время охоты на зверя, прислушался воин. Земля сухая, не видавшая дождей несколько недель – плачет. И решил воин успокоить землю, сотворить озеро. Понравилась мысль, заулыбался и тоска улетела на крыльях сокола. Отправился воин высоко в горы к заснеженным шапкам, туда, где снег словно сахар лежит круглый год и не тает. Нашёл ледник, запел весёлую песню, тронул ладонью и снег подтаял. И к вечеру на сухую землю спустилась лавина. И растаял сахарный снег под южным солнцем и напитал землю водой. Радостно засмеялся воин и назвал озеро Серебром, потому что вода была как серебро. Пустыня превратилась в разноцветное одеяло, сотканное из цветов и трав. Зелёное пятно, красное, жёлтое. Озеро стало сердцем пустыни, источником бесконечной жизни. Оно и по сей день.

– Это озеро существует?

– Возможно, где-то среди гор.

– Я хочу отыскать его.

– Обязательно, а теперь засыпай.

– Не уходи.

Я ложусь рядом и ощущаю идиллию. Хотя всё случившееся не укладывалось в голове. На какое-то мгновение жизнь преподнесла хорошее и проблемы взяли тайм-аут. Сегодня тихо и спокойно, хочется, чтобы так было всегда.

Глава 23

Никола

Дул лёгкий бриз, тёплый, солёный и влажный, дышать с непривычки тяжеловато. Солнце жгло всё сильнее. Я сначала и не заметила, как сильно припекают его лучи, отражаясь от раскалённого бетона. Затем направилась к гавани и понаблюдала за движением по её глади разных судов.

Чтобы спрятаться от жары, я зашла в кафе и выпила стакан холодного чая. Я смотрела на гавань и наблюдала за возвращением зафрахтованного катера. На палубе находились два человека – молодой мужчина и девушка в бикини. Отлично смогла разглядеть лицо девушки. Это была Виктория или очень похожая девушка на неё. Она лениво потягивала напиток. Что она делает в компании этого парня? Даниил в курсе времяпровождения его невесты. Теперь понятно, как развлекаются богатые девушки. Я смотрела на яхту, пока та не скрылась, а потом расплатилась за чай и покинула гавань.

Жизнь на улицах кипела, люди шли по своим делам или стояли на остановках в ожидании автобуса. Но это всё же не высотки или небоскрёбы, в большинстве строений не больше пяти этажей.

Я зашла в бизнес–цент, в котором находился офис Даниила. Здание словно парило над морем. Яркое здание из стекла и стали сверкающие, как драгоценный камень, расположилось вдоль побережья, поближе к морю. Одна из особенностей офисного центра стало наличие марины для яхт — глубоководная пристань для яхт в центре города. Видимо, после трудового дня бизнесмены пьют дайкири не дома, а на дорогущей яхте.

Шагая по фойе, я рассматривала людей, которые казалось срослись с местным интерьером: безупречно одетая женщина с красными губами напряженно что–то объясняла и тыкала пальцев в бумаги; мужчина в белом деловом костюме на всех скоростях успел проскочить в закрывающиеся двери лифта; пожилой мужчина давал указания на ресепшен, а затем сел в дорогой автомобиль, рёв которого был слышен еще несколько минут, пока он мчался по улицам города.