Созданные магией (СИ) - Чикина Елена - Страница 5

Антон, это безумие! Одумайся!

Этой мысли удается меня остановить. Я всегда считал себя порядочным человеком. В преступлении есть что-то низкое, что никак не вяжется у меня с представлением о самом себе.

Как жить, не уважая себя?

Но перед моим внутренним взглядом все еще стоит Мила, такая, какой она была сегодня в школе: грациозная, сияющая, радостная. Когда она встала перед всем классом, откинула волосы и посмотрела на меня, мне показалось, что мир перевернулся…

А потом, когда мы говорили, какой очаровательной она была! Слегка застенчивая и робкая, но с улыбкой, полной такого обаяния, что у меня сердце не выдержало, растаяло…

Я не могу думать ни о чем другом, у меня голова идет кругом.

А ведь я всегда считал, что мне нравятся бойкие, темпераментные девчонки, которые всегда и везде находятся в центре внимания. Такой была моя бывшая девушка Лия.

При мысли о ней я снова почувствовал раздражение. Обиду. Повстречалась со мной недолго, одарила своим драгоценным королевским вниманием, да и бросила ради другого. Прошло немало времени, прежде чем я смог ее забыть. Сейчас, оглядываясь назад, я не могу понять, как мог так влюбиться. Не девушка, а сплошной образ.

Но теперь это все не важно.

Я посмотрел на часы — уже опаздываю. И все еще без подарка. Ругаясь про себя, оглядываю витрину, ищу то, что мне по средствам. В дальнем конце вижу стеллаж с серебряными украшениями. Я нашел то, что искал — серебряные гвоздики-жемчужины. Конечно, не белое золото с бриллиантами, но тоже очень пойдут Миле, я вспомнил, что она носит жемчужный кулон. Решено.

На цветы денег уже не хватит, зато я купил коробку ракушек из бельгийского шоколада. Это любимые конфеты моей сестры, вкусные, наверное.

Бегу вдоль галереи Гостиного двора, выбегаю на Невский, дальше иду быстрым шагом. Спешу на улицу Рубинштейна, спешу снова увидеть Милу. Мысль о ней полностью завладевает моим сознанием.

Одержимость. Настоящая одержимость.

Мила.

Слышу звонок домофона, мое сердце тут же начинает стучать с бешенной скоростью. Оставив друзей в гостиной, я нажимаю на кнопку и выхожу на лестницу.

Он быстро поднимается, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Поднялся на второй этаж, повернул, поднял голову, встретился со мной взглядом и дальше пошел уже медленнее.

―Я думала, ты уже не придешь… ―в моем голосе ни капли осуждения, только облегчение.

―Я же обещал прийти, ―Антон подходит ко мне, заглядывает в глаза, ―я выбирал тебе подарок. Прости, что опоздал.

Он протягивает мне коробочку, я ее открываю:

―Боже, какие красивые! Я ведь пригласила тебя только сегодня, не стоило…

Недолго думая, я надеваю подаренные сережки. Они отлично подойдут к моему платью, да и вообще к чему угодно. Меня накрывает волна удовольствия, связанная даже не с самим подарком, а с тем, кто его подарил. Никогда их больше не сниму.

Я подняла голову и увидела, что он подошел еще ближе, совсем близко. Его взгляд остановился на моих губах.

Он поцеловал меня.

Мое сердце пропустило удар, а потом застучало со страшной силой. Я почувствовала ужасную слабость в ногах, мое дыхание сбилось. Я робко обняла его за шею. Его губы опустились ниже, каждое прикосновение жгло меня, отзывалось во всем теле почти как боль. Только бы это не кончалось…

Не остается мыслей в голове, все вокруг исчезает.

Есть только он, самый родной и близкий...

Глава 2. Незнакомец

Голова просто чугунная и безумно хочется пить. Открыв глаза, я не сразу поняла, что со мной произошло. Повернув голову, я увидела Женю — она дрыхла рядом со мной на кровати. Все сразу встало на свои места. Я вспомнила вчерашний день — самый веселый, радостный, безумный, самый счастливый день в моей жизни!

Когда мы с Антоном, наконец, покинули лестничную площадку и присоединились к остальным гостям, праздник был уже в самом разгаре. Единственную бутылку шампанского мы к тому времени выпили, и теперь в дело пошли напитки «для настоящих мужчин»: клюквенная водка и медовуха. С меня потребовали три штрафных шота. А потом мы стали играть в «я никогда не…», тоже на выпивание. Вчера я впервые в жизни столько выпила!

Голова кружилась, огоньки гирлянд завораживали, мы смеялась и танцевали. Потом начали играть в твистер, уже совершенно пьяные. Смех, да и только!

Чуть позже я вышла в коридор, Антон шел за мной, я взяла его за руку и потянула в свою комнату. Там было темно, только горели огоньки, мы снова поцеловались. Я вспоминаю ощущение его рук на моей талии, в моих волосах, на моем лице… Поцелуй длился и длился, сводил с ума, пьянил сильнее водки. Люблю его… Как сильно я его люблю! Не смогу больше без него.

Подумать только, прошел всего один день! Вот так вечеринка! Моя жизнь перевернулась, все мечты сбылись, я счастливей всех на свете!

Несмотря на головную боль, в прекрасном настроении, я выбралась из постели и пошла на кухню. Долго пила воду, потом съела йогурт и приняла ибупрофен. Включила кофеварку.

Пока готовился кофе, сходила в ванную, привела себя в порядок. Все еще красотка, стоит ли упоминать? Но теперь вроде привыкла. Я почистила зубы, убрала волосы в пучок. Вернувшись в коридор, я хотела заглянуть в гостиную, но в этот момент мне навстречу вышел Антон: на голове кавардак, глаза мутные.

―М-м-м… где у тебя ванная? ―его голос глухой и несколько смущенный.

―Первая дверь по коридору.

Ого, никогда не видела его смущенным! Мы теперь встречаемся или как? Вчера мы ни о чем таком не говорили. Если подумать, мы вообще ни о чем, никогда, не говорили. Надо нагонять.

Я разбудила Женю: она долго пыталась меня отогнать, что-то бормотала неразборчиво, но наконец, проснулась. Вчера ночью (то есть сегодня утром) почти все ребята разошлись по домам, большинство из них живет в шаговой доступности, а моя улица, известная своими барами и ресторанами, никогда не спит. Так что добрались без происшествий.

Мы сели на кухне, я разлила кофе по кружкам, добавила сахар и предложила Жене тот же набор: воду, йогурт и ибупрофен. От последнего она отказалась.

―У меня не бывает похмелья, ―заявляет Женя, поедая йогурт.

Вид у нее помятый, выглядит она — как я себя чувствую.

―Сила самовнушения, или это приходит с практикой?

―Крепкая печень, это у меня в генах.

Мне такой печени не досталось. Пью кофе, и голову понемногу отпускает.

―Мила, ―зовет меня из коридора Антон.

Я подошла к нему. Он выглядит намного лучше, волосы не стоят торчком, и уже оделся.

―Ты уже уходишь? Подожди, кофе выпей!

―Прости, не могу, пора домой, я уже и так сильно задержался. Сегодня праздник, а мой дедушка — ветеран.

Я не стала с ним спорить, не посмела. Но мне не хотелось его отпускать, у меня было какое-то странное предчувствие, что если он уйдет, то уже не вернется. Я провожала его глазами, привалившись к косяку. Но уходя, он обернулся, наклонился ко мне и поцеловал на прощание:

―До скорого!

От его улыбки мое сердце растаяло…

Я улыбнулась ему в ответ и продолжала улыбаться бессмысленной счастливой улыбкой, пока он спускался вниз. Предчувствия — полная чушь.

Когда я вернулась на кухню, Женя уже закончила завтракать:

―О-о! Так вы действительно поладили! Поздравляю, ты так давно этого ждала. Вы теперь встречаетесь?

―Даже не знаю… кажется, да. Или нет. Наверное, после всего, что случилось, хотеть чего-то еще — наглость, но меня беспокоит, что он совсем меня не знает. Я-то долго за ним наблюдала, прежде чем влюбилась окончательно.

―Не переживай, узнает, ―улыбается подруга, ―узнает, и уже никуда тебя не отпустит!

―Какая ты милая! Спасибо!

Хороший друг придет на твой праздник, а настоящий — поможет потом с уборкой. Где я это слышала? Не помню. Так вот, Женя — настоящий друг. Уборке конца-края не видно: грязная посуда, бутылки, мусор — это еще что! Вчера Алена с Егором кидались друг в друга тортом, и если я не отмою стены, бабушка меня убьет. Видно, не важно, насколько твои друзья ответственны и как хорошо к тебе относятся. Когда в доме собирается пьяная толпа — жди беды.