Умоляй меня (ЛП) - Дрейвен Грейс - Страница 21

— Что-нибудь ещё? — она, наконец, потеряла самообладание и уставилась на него с открытым ртом от недоверия.

— Вы никогда не должны забывать, что вы всего лишь гостья в этом доме, а не его хозяйка. Ваша сестра покажет вам, какие комнаты вы можете исследовать. Держитесь подальше от остальных, если вас не пригласят. Если вы нарушите правила, будут последствия. Вы можете так же легко прясть, проводя зиму в заключении в одной из камер внизу. Если вы захотите исследовать лес, не ходите в одиночку. И держись подальше от роз, растущих вдоль стены замка. Они искажены потоком и порочны.

Луваен перестала разевать рот, чтобы ответить ему:

— Понятно.

— Мы пришли к соглашению?

— Да.

Она была единственной, кто вёл переговоры о праве остаться, но и он был единственным, кто хотел вздохнуть с облегчением, что она согласилась на его условия. Он вернулся на своё место и схватил свой кубок, просто чтобы чем-то занять руки.

— Тогда вы, возможно, захотите присоединиться к своей сестре за ужином, — он наклонил голову, давая понять, что их встреча окончена. — Госпожа.

Он получил лишь короткий кивок и прохладное «де Совтер», прежде чем она достала из-под его плаща свой и вышла из комнаты, не закрыв за собой дверь.

Баллард ухмыльнулся огню, допил свой напиток и остатки эля Луваен для пущей убедительности. Зима обещала быть интересной.

— Ну?

Он поднял глаза и увидел рядом с креслом Эмброуза, линзы его очков отражали свет камина и скрывали выражение его лица.

— Я позволил ей остаться.

— Я боялся, что ты это скажешь, — проворчал Эмброуз. — Тогда лучше прикрывай спину. Если ты хотя бы чихнешь неправильно в сторону её сестры, она попытается оторвать тебе голову.

— Она словно волчица со щенком.

Колдун кивнул:

— Да. Я подозреваю, что она убила своего мужа.

Баллард вспомнил, как она бросила быстрый взгляд на каминную кочергу, а затем на него. Он улыбнулся:

— Я бы не удивился.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Луваен провела уже девять дней зимы в каменных стенах крепости Кетах-Тор. Магда хорошо кормила её, и хозяин дома ещё не принес ей свои извинения, которые она собиралась принять, когда пересекала подъёмный мост на обратном пути. Комната, отведенная ей, была той же самой, в которой она останавливалась во время своего первого визита. Маленькая, но легко согреваемая очагом, в ней была удобная кровать и необходимое уединение.

Просторная спальня, в которой спала Цинния, была в три раза больше комнаты Луваен. К ней присоединялся будуар, витражные окна которого выходили на березовый и дубовый леса. Поначалу Луваен хотела разделить комнату со своей сестрой, чтобы обезопасить её от любых полуночных визитов Гэвина. Он поклялся не компрометировать честь Циннии, и хотя Луваен верила, что он сдержит своё слово в меру своих возможностей, она не хотела ограничивать свою роль компаньонки дневным временем. Она передумала после двух часов прядения льна в будуаре с Циннией, безостановочно болтающей о многочисленных способностях Гэвина, которые граничили с божественными и чудесными. Она бросила корзину с пряжей и убежала в свою комнату, сославшись на головную боль.

Магда одарила её понимающей улыбкой, когда поймала Луваен, толкающей сундук с одеждой по коридору в маленькую комнату.

— Что? Не хотите засыпать под многочисленные восхваления чудесного Гэвина де Ловета?

— Перестань выглядеть такой самодовольной и помоги мне протолкнуть этот сундук внутрь.

С тех пор она спала с одним открытым глазом, и её дверь была приоткрыта. До сих пор в коридоре не раздавалось ни звука, и дверь в комнату Циннии оставалась закрытой.

Верный своему слову, Баллард позаботился о том, чтобы они с Циннией не сидели без дела. В первое утро пребывания здесь Магда дала сестрам достаточно времени, чтобы съесть знакомый завтрак из хлеба, смоченного в эле, прежде чем отвести их в кладовую, отделенную от склада для продуктов. Внутри скрученные связки льна делили пространство с корзинами, переполненными паклей. Луваен предположила, что они запаслись достаточным количеством льна, чтобы армия прядильщиков была занята в течение нескольких месяцев.

— Если вы не собираете урожай льна в небольшой стране, здесь больше, чем за один сезон.

Магда отодвинула корзины в сторону, чтобы снять свисающую горсть льна с крюка в потолке.

— Три сезона, и это лето принесло лучший урожай, чем большинство других, — она вытащила одну из косичек из основного пучка и передала её Луваен. — У нас хватает дел зимой с починкой, приготовлением пищи, изготовлением гирлянд и свечей, а также обычной стиркой. У нас нет времени, чтобы переработать приличную часть того, что мы собрали.

Луваен расплела ленту из льняной веревки и поднесла её к свету, льющемуся из кухни. Её пальцы перебирали мягкий, как масло, лен.

— Кто его расчесал?

Магда подбородком указала на двух служанок, застывших в дверях.

— Джоан. У неё ловкая рука.

Девушка покраснела от похвалы и покраснела ещё ярче, когда Луваен обратилась к Циннии:

— Почувствуй. Я крутила шёлк менее мягкий. Было бы честью скручивать это.

Магда подняла корзину с паклей и бросила её в руки Циннии:

— В данный момент мы можем использовать передники, верёвку и чулки чаще, чем красивую рубашку или салфетки, поэтому мне нужно, чтобы пакля была скручена. Как бы ни была хороша Джоан в чесании, Кларимонд лучше справляется с ткацким станком. Она может ткать так же быстро, как вы прядете, — она попыталась отобрать льняную ленту у Луваен, которая отказалась её отдавать.

— Ты позволишь мне это скрутить? У вас будет пряжа, чтобы использовать её, если его светлости или Гэвину понадобится более модная рубашка, чтобы носить её в будущем.

Магда кивнула:

— Если вы думаете, что можете дать Кларимонде пряжу, которую она сможет сткать, пряди, что хочешь, — она вложила в руки Луваен вторую корзину. — Я сама предпочитаю хорошее веретено, но Гэвин принес домой пару таких прялок. Одна из девушек покажет вам, где они находятся.

Цинния взяла Луваен под руку, и они вслед за Кларимондой поднялись по лестнице на третий этаж, к двери, расположенной в нише в конце коридора. Тусклый свет в руке Кларимонды заставил тени метнуться по углам, когда она вошла в комнату и отступила в сторону, чтобы подождать, пока сестры осмотрятся. Они ахнули в унисон, когда впервые заглянули внутрь.

Помещение было не больше скромной кладовой и так же переполнено, как и кладовая, которую они покинули, только в этой хранились вещи поинтереснее льна. Цинния направилась прямо к клавесину, покрытому пылью. Рядом с ним стояли часы с маятником и стол, уставленный различными барометрами, а также ваза, наполненная графитными карандашами. В одном углу стояли два вращающихся колеса: большое колесо и другое, из-за которого Луваен прошла через всю комнату.

— Замковое колесо, — прошептала она. Перед смертью Томас пообещал ей замковое колесо. Он умер прежде, чем смог выполнить свое обещание, и бремя долга её отца помешало ей купить его. Она провела пальцами по раме, лаская колесо и приводные ремни. Прялка была такой же пыльной, как и клавесин, но в остальном нетронутой, как будто кто-то купил и бросил её. Магда заявила, что колеса можно использовать, и ей не терпелось вытащить ее на свет, почистить, смазать маслом и скрутить немного пряжи.

— Я знаю, что это такое!

Её размышления были прерваны восклицанием Циннии. Девушка наклонилась и прижалась глазом к узкому кончику трубчатого устройства, установленного на треноге. В ярком свете были видны узоры из виноградных лоз и листьев, вырезанные на латунной оболочке, потускневшей от грязи. Луваен отошла от колес и присоединилась к Циннии.

— В чём дело?

Она выпрямилась, и Луваен усмехнулась, увидев коричневый круг грязи, украшающий глаз девушки.