Сеятели ветра (СИ) - Наль Лие - Страница 30

Сзади что-то грохнуло об пол. Вздрогнув, оба волколюда развернулись к угрозе, но это был всего лишь Казу, который не удержался на ногах. Он подполз к брату на четвереньках, остановился у руки Обуры и вдруг, схватив за запястье, стал щупать вену на тыльной стороне.

— Он… он же ещё жив, да? — странно улыбаясь, спросил Казу.

— Определённо нет.

Таруо толкнул Нири в бок, но тот только отмахнулся.

— Ты же чувствуешь, он уже начал коченеть, — безжалостно продолжал Нири.

Казу поднял на волколюда полный неверия взгляд. Улыбка словно приклеилась к его лицу.

— Может… может это и вовсе не он? Может, на него наложили морок, а на самом деле это не Обура?

Нири глухо зарычал. Он хотел что-то сказать, но в итоге только молча поднялся и направился к выходу. Он успел только добраться до проёма, когда там мелькнула хрупкая маленькая фигурка. Она пробежала так быстро, что Таруо не успел её разглядеть.

Нири рванул за ней не раздумывая. Миг спустя он шарахнулся обратно, зачем-то закрывая проход.

— Ты чего бегаешь одна? — с плохо скрываемым облегчением выдохнул Нири. — Я уже подумал, что…

— Нири, Шиёки пропал! — раздался дрожащий голос Хины. — Он сказал, что посмотрит на кирина и вернётся, но не вернулся!

После этих слов Ханэ резко побледнел. Он подскочил к телу Обуры и принялся лихорадочно его ощупывать.

— Здесь его точно нет, — тем временем продолжал увещевать Нири.

— Тогда почему ты здесь… такой?

Она попыталась прорваться — Таруо видел, как она прыгала перед Нири, — но её сил явно не хватало, чтобы сдвинуть волколюда с пути. Хина быстро это поняла и, в очередной раз подпрыгнув, повисла на шее Нири.

Волколюд схватил её, прижал к себе, не давая разглядеть больше.

— Что… кто это… там?

Вместо Нири ей ответил Ханэ.

— Мы не знаем. Есть вероятность, что это очень хороший морок, так что Обура это или Шиёки, не определишь.

Таруо услышал, как она полузадушенно пискнула, будто ей не хватало воздуха.

— Нири, оставайся с ними. Мы с Ханэ найдём эту тварь.

Он опасался, что Нири сейчас начнёт возражать, и придётся потратить время на спор с ним, но волколюд неожиданно легко согласился.

— Только не нападайте на неё вдвоём. Позовите хотя бы кого-то, когда найдёте, — Нири развернулся боком, всё ещё удерживая Хину так, чтобы она ничего не видела.

Возразил тот, от кого Таруо не ожидал услышать чего-либо в ближайшее несколько часов точно.

— Я иду с вами, — тихо, но твёрдо произнёс Казу. — Если это демон, я помогу его изгнать.

“Придётся следить за ним, чтобы не кидался вперёд нас. Он же сейчас и смерти не испугается. Может, он и не самый приятный вранолюд, но я не хочу видеть, как его разрывают на части”.

— Казу, поклянись Изанами, что ты сейчас не врал, — подал голос Ханэ. — Что ты хочешь изгнать это существо, а не героически самоубиться об него.

— Клянусь Изанами, — бесцветным голосом повторил за ним Казу.

“Как будто его будет волновать клятва, — фыркнул про себя Таруо. — Если он захочет умереть, он просто её нарушит”.

Казу направился к раздвижной перегородке, на ходу распуская волосы. Когда он встряхнул головой, в его руке сверкнул золочёный шнурок.

— Это ещё что? — скривился Нири.

— Симэнава, — глухо ответил Казу. Бледный и заляпанный чужой кровью, с лихорадочным блеском в глазах, он сам выглядел, как выходец из страны Мёртвых, которого надобно изгнать.

Выходя из комнаты, Таруо краем глаза заметил упавший веер Казу. Роскошная вещь лежала рядом с Обурой, перепачканная в его крови. Таруо хотел было сказать об этом Казу, но передумал. Вряд ли вранолюду сейчас было дело до какого-то веера.

На улице запах крови ощущался так сильно, что Таруо принялся рыскать вокруг в поисках ещё одного трупа. Услышав шорох, он поднял голову. Отступить не успел, и нечто небольшое, но очень проворное сорвалось с ветвей и прыгнуло прямо на Таруо, чуть не сбив его с ног. Казу выбросил перед собой руку — и в нарушителя со свистом полетел его шнурок-симэнава. Нечто с визгом повалилось в траву.

Таруо с рычанием придавил его к земле, навалился всем телом. Впрочем, в этом не было надобности: симэнава опутала существо с ног до головы, и оно могло только испуганно таращиться в ответ.

Казу и Ханэ бросились к нему одновременно и так же вместе застыли, едва заметив, кого поймали. Таруо не стал рисковать. Для верности придавив воронёнка ещё сильнее, волколюд угрожающе прорычал:

— Клянись Цукиёми, что это твой истинный облик!

— Клянусь, клянусь! — испуганно протараторил тот.

Таруо всё же немного помедлил прежде, чем слезть с него и дать Казу отозвать свой заговорённый шнурок обратно.

Шиёки резко сел. От симэнавы у него остались полоски на лице, медленно сходившие на нет. Окинув его взглядом с макушки до пят, Таруо не заметил на нём никаких глубоких ран. Только одежда была потрёпанной, будто мальчишка продирался сквозь заросли с шипами.

Птенец переводил растерянный взгляд с вранолюдов на Таруо, но не решался спросить, в чём, собственно, дело.

— Так там был не морок, — выдохнул Ханэ и опустился рядом с Шиёки, словно вместе с воздухом его покинули и силы.

Казу облизнул побелевшие губы, потянулся к поясу, чтобы достать веер, но нащупал лишь пустоту. Опустив взгляд, он пробормотал что-то себе под нос и не придумал ничего лучше, чем прикрыть рот ребром ладони.

— Ты тоже его видел? Ну, кирина? — выпалил Шиёки.

— Кого? — ошарашенно спросили в один голос Ханэ и Таруо.

— Он за мной гнался, но не догнал, я на дереве спрятался, — взахлёб рассказывал птенец. — А потом и он исчез, уполз куда-то по стене…

— Уполз?..

— Как ящерица? — невозмутимо уточнил Ханэ, словно каждый день слышал о таких невероятных вещах.

— Да, да, как ящерица! У него ноги вбок раздвинулись, он их сломал, наверное…

— Или просто перестроил, — мрачно добавил Ханэ, — как мы свой акурэ. Ну, теперь мы хотя бы знаем, кого искать. Вопрос только, где. Нет, вру, у меня ещё один вопрос. Таруо, скажи только прямо, — Ханэ развернулся и устремил на него немигающий холодный взгляд, — вы не крепили к кирину никаких свитков с заклинаниями, которые поднимают мёртвых?

— Да у тебя язык поверну… — возмутился было Таруо, но Ханэ не дал ему договорить.

— Я спрашиваю не для того, чтобы вас разоблачить. Честно сказать, чего-то подобного я от вас и ждал, так что… Сейчас я хочу только одного: отправить кирина туда, где ему полагается быть.

— Зря спрашиваешь, — тихо произнёс Казу. — Он будет всё отрицать.

— Да катитесь вы все! — не выдержал Таруо. — Цукиёми мне свидетель, ни я, ни кто либо из моих собратьев не лепил на этого кирина никаких свитков!

— Я бы не стал говорить за всех, — Казу смерил его таким взглядом, словно перед ним стоял глупый волчонок, — видишь ли, ты никогда не знаешь, кто втайне играет против тебя. Поэтому, даже если ты не трогал кирина, это не значит, что к нему не приложил руку кто-то другой. Необязательно из главной семьи. Это мог быть даже кто-то из слуг. Кто-то маленький и незаметный, на кого точно не подумают. Разовый исполнитель, которого потом, скорее всего, убрали. Впрочем, существует и другой вариант… Что он до сих пор среди вас.

Таруо не знал, что на это ответить. Ему очень не хотелось этого признавать, но в словах Казу была доля правды. Он мог поручиться за Нири, за своих сестёр, за Аюми, но разве он мог утверждать, что никто из всех жителей восьми провинций не мог пробраться к кирину?

— А возможно, он передал свиток кому-то из вас, — продолжал Казу. — Чтобы кто-то сделал грязную работу за него, не понимая, что творит.

Таруо очень не нравилось, куда вранолюд вёл. Ханэ, кажется, тоже понял намёк: встрепенувшись, он попытался остановить Казу жестом, но тот даже не глянул на соклановца и лишь неумолимо продолжал:

— Если говорить о тех, кто имел доступ к кирину, то это Нири, Шиёки, Аруха и Хина. И, собственно, охранники у склада. Шиёки отпадает, не думаю, что он такой дурак, чтобы даже не проверить свиток. Хину тоже можно вычеркнуть, она появлялась рядом с кирином только в присутствии других. Охранники… маловероятно, но не исключено. А кроме них остаются Нири и Аруха. И честно сказать, я затрудняюсь ответить, кого из них подозреваю больше. Советую присмотреться к обоим.