Сеятели ветра (СИ) - Наль Лие - Страница 31

У Таруо на языке вертелось, что Казу очень удобно отмёл в сторону своих соклановцев. Волколюд шумно втянул воздух сквозь зубы. Он не должен этого говорить. У них были дела поважнее, чем сваливание вины друг на друга.

— О, я вижу, что ты хочешь сказать, — прищурился Казу, — я же сказал, я не исключаю того, что это мог быть кто-то из Ёмори. Я всего лишь указал на самых вероятных подозреваемых.

— Интересно, а почему ты не указываешь на себя?

Таруо мысленно дал себе по уху, но было уже поздно. Казу вздрогнул, как от удара, и в ноздри ударил отчётливый запах страха.

— Как заклинатель, ты мог сделать то же самое, с той только разницей, что прекрасно представлял последствия. Правда, результат вышел другим. Могу предположить, что ты хотел навредить Судза, но в итоге потерял контроль над этой тварью. Ну что, можешь это опровергнуть? Если сможешь, я даже готов взять свои слова назад.

Казу молчал, глядя перед собой в пустоту. Таруо ждал от него ответа, про себя удивляясь, что, похоже, попал в цель. Он ведь не этого добивался. Ему просто захотелось укусить Казу в ответ на выпад в сторону Судза.

“Демоны Ёми, неужели правда он? — потрясённо подумал Таруо. — Он хотел убить меня или Аруху, но кирин сам выбрал другую цель, так, что ли?”

— Всё куда сложнее, — Казу сказал это так тихо, что услышал его, похоже, лишь Таруо. Если бы не волчий слух, слова Казу ускользнули бы от его внимания.

— Так проясни, — процедил Таруо. — Чтобы все поняли.

— Никто не думал натравливать на вас кирина, так понятно? — раздражённо отозвался Казу. — Мы будем искать эту тварь или выяснять, чья голова здоровая, а чья больная?

Таруо фыркнул, но продолжать спор не стал. Казу им всё-таки был ещё нужен.

— Скажи только, твоя симэнава справится с кирином? — решил перевести тему Таруо.

— Справится, не сомневайся, — обдал его ледяным тоном Казу. — Изгнать, правда, не получится. Я не настолько умелый заклинатель.

Таруо вдруг ощутил спиной тяжёлый взгляд. От его обладателя веяло такой дикой жаждой крови, что акурэ волколюда сам развернулся до конца, перебрасывая его в облик крупного чёрного волка. Зарычав, он развернулся к кирину.

Взгляд наткнулся на пустоту. Таруо озадаченно покрутил головой, не понимая, куда эта махина успела деться.

Услышав шорох, он повернулся на звук.

Кирин соскользнул со стены плавным змеиным движением, цепляясь за неё когтями, которые торчали из разбитых до крови копыт. Едва оно коснулось земли, как его лапы хрустнули, изменяя положение. Глаза кирина светились белыми бельмами, и зрачков Таруо не видел.

Кирин повёл мордой, точно раздумывал, кого следует атаковать.

Ханэ резко каркнул, призывая Шиёки уносить лапы, но мальчишка только отмахнулся. Заметив, что Ханэ это не нравится, он рванул прямо к кирину с такой скоростью, что никто и опомниться не успел, как Шиёки подпрыгнул и повис, зацепившись руками за рог.

Он дал им шанс для удара. Стал приманкой, отвлекая кирина на себя.

Таруо бросился к чудищу, прыгнул, целясь в горло. Неудачно. Мотнув головой, кирин сбил его в полёте. Удар пришёлся в бок, и Таруо проехался по земле, едва удержавшись на лапах.

— Я свяжу его, прочь! — выкрикнул Казу. Размахнувшись, он запустил шнурком в кирина. Прикрепившись к лапе чудища, безобидная верёвка обвилась вокруг неё и змеёй поползла дальше. Кирин дёргался, щёлкал зубами. Пару раз он укусил верёвку, но его зубы соскользнули с заговорённой верёвки-симэнава.

Борьба кирина со шнурком закончилась очень быстро. Симэнава связала его лапы, скрутила морду, опутала хвост. Кирин, который больше не мог держать равновесие, тяжело бухнулся на землю перед ними.

Нири тут же запрыгнул на спину кирина и с глухим рычанием впился тому в загривок.

— Уйди! — рявкнул на него Казу непривычно резким голосом. — Он тебе не по зубам!

Вместо того, чтобы повиноваться, Нири только крепче вцепился в шкуру кирина. Кровь текла по синей шерсти тёмными ручейками, но кирин даже не взвыл. Словно это не его рвали клыками и когтями.

Таруо зарычал — и Нири сразу вскинул морду. Дважды ему повторять не пришлось, собрат сам спрыгнул с кирина, попутно стянув за собой Шиёки. Птенец попытался было протестовать, но волк без всякого стеснения оттащил его за шкирку.

Казу приблизился к кирину, бледный и решительный. Обойдя чудище по кругу, он остановился сбоку и протянул руку. Резкий взмах — и в руке Казу оказалась какая-то бумажка, которую он тут же с хрустом смял.

— Всё, конец, теперь точно конец, — сбивчиво бормотал Казу, поправляя свободной рукой волосы.

Кирин, похоже, так не считал. Стоило Казу сдёрнуть эту бумажку, как в глазах кирина вспыхнула ярость. Он напряг мышцы, и симэнава затрещала.

Казу обернулся. В тот же миг симэнава разлетелась на куски с гулким хлопком. Кирин навис над ним, кривя морду в насмешливой и злой гримасе.

Вранолюд словно окаменел. Он не попытался защититься или ударить — только смотрел на чудище, которое свело все его усилия на нет. Размахнувшись, кирин врезап по нему лапой. Удар был такой силы, что Казу с размаху врезался в дерево. Его глаза закатились, и вранолюд беспомощно сполз на землю.

Кирин развернулся к нему, жадно втягивая воздух широкими ноздрями. Зарычав, Таруо бросился на него. Волк взвился в прыжке и сомкнул зубы на мощной шее, чтобы переломать позвонки. Пусть эта тварь не ощущает боли, но двигать головой он больше не сможет.

Кости хрустнули. Миг спустя лапу пронзило болью, и Таруо сбило на землю мощным ударом. Подняться он уже не успел. Кирин придавил его к земле.

Последнее, что он видел, были огромные когти его добычи.

Ханэ отказывался верить в то, что видел. Кирин не должен был двигаться после того, как Казу сорвал с него свиток. Он должен был упасть замертво и больше не подниматься.

Вместо этого замертво упал Таруо. Волколюд, который на охоте без труда справился с бронированным айянару, оказался бессилен перед восставшим мертвецом. Эта тварь врезала ему по голове, выдрав когтями клочья шерсти, и после этого Таруо больше не двигался.

Нири издал странный звук, похожий на поскуливание раненой собаки. Прижав уши к голове, он вдруг взвыл, сорвался с места и вонзился в кирина живой стрелой. Волк принялся рвать его когтями и клыками. Кирин отшвырнул его небрежным взмахом хвоста, и Ханэ с оторопью подумал, что Таруо, должно быть, ещё жив.

“Точно. Обуру он ведь тоже не сразу убил. Он питается болью своей жертвы…”

Его нужно было оттащить от Таруо, немедленно. И Ханэ знал, как это сделать. Даже если это означало, что он выломает себе все суставы на лапах, он должен. Иначе эта тварь убьёт не только наследника Судза и его друга, но и Шиёки.

Ханэ поднялся над землёй огромным вороном и ринулся на кирина. Его когти вонзились глубоко в загривок мертвеца. Чудище извернулось, стремясь достать до внезапной помехи. Ханэ забил крыльями по воздуху, с каждым взмахом поднимая кирина чуть выше. Когда лапы кирина оторвались от земли, Ханэ ощутил всю его тяжесть. Ему казалось, что его вот-вот разорвёт надвое от такого груза.

Надсадно каркнув, Ханэ понёс кирина над самой землёй. Оживший мертвец извивался, стремясь достать до земли и опереться на неё, и их вдвоём мотало то в одну сторону, то в другую.

Дальше, дальше. Нужно отнести его как можно дальше, чтобы никого не было рядом, и тогда… Ханэ совсем не хотелось жертвовать собой, но он не знал другого способа остановить кирина, кроме как применить “дыхание смерти” — известный среди собратьев Фукоу трюк, при котором они плевались мёртвым пламенем. Им это пламя было нипочём, они жили среди него десятилетиями. Ханэ такой выдержкой похвастаться не мог.

Ханэ успел пронести кирина примерно половину намеченного пути, когда тот выскользнул из уставших, скользких от чужой крови лап. Раздался дикий грохот. Ханэ встрепенулся, глянул вниз. Перед глазами плыло.

В уши ввинтился чей-то пронзительный визг. Повернув голову, он приметил девчонку из Судза, которая тащила за собой Хину.