Валентинка для Валентина (СИ) - Придакова Ольга - Страница 15

Уезжала она с тяжелым сердцем, словно чувствовала, что ее побег обязательно аукнется близким людям. Но желание сохранить плод их любви с Валентином, перевесил все сомнения. А еще оставалась надежда, что отец простит блудную дочь. Пусть не сразу, со временем, но примет внука или внучку.

— Как доберешься до места, поменяй сим карту и отзвонись мне. — Напутствовала ее Нина Николаевна, провожая до машины такси. — Удачи, дочь! Береги себя! — Чмокнула ее в щеку и повернулась к дому. В этот момент она напомнила Лине тетку, когда та, точно так же, уходила от девушки с прямой спиной и гордой осанкой.

“ Тетя… Женщина, которая подарила ей жизнь и чуть не обрекла на мытарства… Что было бы с ней, если б дед не проникся к крохе чувством сострадания и позволил дочери лишить ребенка своей фамилии? Что ею двигало? Почему она так поступила? “

До этого времени Лина считала, что сестра матери не выходит замуж по причине разбитого сердца. Ходили слухи, что влюбленную актрисульку перед самой свадьбой бросил жених и она так и не простила ему предательства, переложив свою неприязнь на весь мужской род. А на самом деле так ли было? Может быть тот загадочный жених узнал о тайном романе невесты и ее деликатном положении и поэтому разорвал отношения? Невеселые думы кружились в голове девушки, оседая на душу черными хлопьями пепла разочарования и обиды. Как можно обманывать самых близких людей? Как потом смотреть им в глаза? Василина не могла понять родителей, не могла понять их поступков. Понять, принять и простить. “Не сейчас. Может быть позже.” — Думала она, поднимаясь в небо и оставляя за собой руины павших надежд.

Глава 10

У Валентина уже подходила к концу смена, когда его к себе вызвал начальник охранной службы. “Что на этот раз?” — думал мужчина, шагая по коридору администрации. Он вспомнил, как пять лет назад, вот так же неожиданно, его вызвали на “ковер”, после которого предъявили обвинение в краже.

Поначалу Валентин улыбался, глядя на запись видеокамеры, как он складывает в пакет дорогую бутылку вина, коробку шоколадных конфет, фрукты, кофе, здоровенную тушку курицы и филе семги.

— Что это? — Спросил у него, нахмурив брови, его непосредственный начальник.

— Праздник! — продолжая лыбиться, ответил тогда Валя.

— Вижу, что не гуманитарная помощь! — Рассердился тот. — Федулов, вот от тебя я никак не ожидал такой наглости! Сам работаешь в охране, знаешь, что кругом натыканы видеокамеры и так наглеешь!

— Да в чем дело, Иванович? — Тоже вспылил Валя. — Я что, не могу взять немного продуктов там, где работаю?

— Отчего же? — Ехидно усмехнулся мужчина. — Бери! Только оплачивать не забывай! — Вдруг заорал он на парня.

— Не понял?

— А чего непонятно, Федулов? Ты украл. Факт зафиксировали камеры. Дело передается в органы. Уже и заявление написано!

— Я не понял, как это украл? — Возмутился Валентин. — Все было оплачено.

— Фискальный чек покажи!

— Так выбросил. Зачем он мне нужен? — Пожал плечами мужчина. — В кассе же есть? Можно проверить.

— Видишь ли, Валя, — перешел на доверительный шепот начальник, — кто‑то нечаянно разлил банку с клеем на коробку с чеками и испортил их. Они склеились. Так что, подтвердить твою версию о покупке, не может никто. — Он развел руками.

— А кассир Леночка? — Я подходил к ее кассе.

— А Леночка утверждает, что не видела тебя! — Хлопнул ладонью по столу Иванович. — Так то! В общем, жди повестку, а пока свободен!

Валентину тогда казалось, что это какая‑то шутка. А потом в голове будто щелкнуло: “Это предупреждение! Ещё раз увижу около Василины, пеняй на себя! Понял?” Куприянов! Только ведь Василина ушла в туман и даже не простилась? Единственный раз ему позвонила ее подруга и в приказном тоне велела зачем‑то быстро дуть в магазин электроники. Он как дурак сорвался! Для чего? Чтобы увидеть Лину с каким‑то мажором, выходящую из кафе? Файка подругу не заметила, а он промолчал. Психанул еще тогда на свою спутницу и нагрубил, мол все девчонки одинаковые. Чуть зашелестят перед их носами купюрами, они тут же лапки вверх поднимают или того хуже… Договаривать не стал, видя как потемнели у Файки глаза, понявшей на что он намекает. Подруга обозвала его дебилом и козлом и сбежала. А он и был дебилом. Валентин вздохнул Как хорошо, что черная полоса осталась позади.

У него сейчас есть жена красавица и лапочка дочка, которые его любят не за деньги, а потому что он есть.

— Можно войти? — Постучав в дверь и заглянув внутрь, спросил он.

— Заходи, Валентин! — Махнул ему рукой бессменный начальник охраны. — Садись. — Указал на стул и положил перед Валей пустой лист бумаги и ручку. — Пиши!

— Что писать?

— Заявление на увольнение.

Валентин ошарашенно поднял взгляд на начальника:

— За что?

— Не “за что”, а “почему”! Появилась квота на бесплатное обучение на юрфаке местного универа. Тесть твой постарался, продавил. Так что пиши, сдавай экзамены и учись! А после жду тебя с дипломом в своем агентстве! Иванович заулыбался. — Нечего перспективным молодым людям протирать штаны в охране. Да и зарплата в разы станет выше! Пиши! — Вновь ткнул он пальцем в листок.

“ Опять Куприянов лезет в нашу жизнь!” — Мысленно поморщился Валя, а вслух спросил:

— А если я не хочу?

— А твоего желания никто не спрашивает! Шеф сказал, чтоб ты написал заявление на увольнение, вот и пиши и не задавай вопросов!

— Можно хоть с женой посоветоваться?

— Вечером посоветуетесь. Кстати, на подпись заявление понесешь к Самому! Он подписывать будет.

Валя вздохнул. Наверное придется новую работу искать. Он бы давно уже ушел из этого супермаркета, возглавляемого тестем, но как всегда, вмешался Куприянов и он остался. После той некрасивой истории, в которой его сделали вором и таки посадили за кражу, между ним и отцом его любимой пролегла пропасть в глубину Сулакского каньона.

Удивительно, что тогда его почему‑то не уволили (наверное, Куприянов все ждал, когда Валя прибежит к нему с поклоном и соплями, мол, прости барин, все забыл, вырвал твою дочь из сердца и закопал любовь, соорудив над ней бетонный саркофаг). Но факт остается фактом, он продолжал числиться работником предприятия. И пока его таскали на допросы, он провел собственное расследование о так вовремя “слипшихся” чеках, разыскал внезапно уволившуюся кассиршу Леночку, нашел свидетелей, что стояли за ним в очереди в кассу. Все эти доказательства он принес в полицию, однако и они таинственно исчезли из дела, а ему назначили срок. Потом, когда Валю выводили из зала суда, Куприянов ехидно усмехнулся, останавливаясь около него:

— Зря не послушался меня! Сейчас бы был на свободе! Но так или иначе, мою дочь ты больше не увидишь!

А Валя ее и не видел уже два месяца, но говорить об этом Куприянову не собирался. Пусть побесится!

И вот, снова вмешивается! Хотя, Валентин сам подумывал пойти учиться, но побоялся, что Лине будет тяжело тянуть в одиночку семью. Все же она у него девушка хрупкая, хоть и со стальным характером. Глядя на нее Вале стыдно было проявлять слабость и только благодаря ей, он прошел круги ада тюрьмы и не сломался, не озлобился. Решившись, он написал заявление, завизировал тут же у своего начальника и решительным шагом направился на выход.

— Удачи, Федулов! — Прилетело ему в спину.

— К черту! — Мысленно послал он и Иваныча, и Куприянова с их идеями об улучшении благосостояния его семьи. Но делать нечего, пришлось тащиться на ”ковер” к шефу.

Секретарь Зиночка, натянуто улыбнулась, увидев в дверях приемной Валентина.

— Опять накосячил, Федулов? Что‑то ты зачастил в кабинет к шефу.

— Не переживай, больше не буду! — Хмыкнул он ей в ответ. — Увольняюсь. Вот, иду подписывать! — Он помахал перед девушкой листком с заявлением.

— О‑у‑ у! — У Зиночки глаза стали похожи на две плошки. — Сам или помогли?

Но Валентин лишь махнул в сторону кабинета, не желая отвечать любопытной секретарше: