Валентинка для Валентина (СИ) - Придакова Ольга - Страница 16

— У себя? — И на медленный кивок растерянной девушки, громко постучав в дверь, вошел в кабинет начальства.

Куприянов его встретил хмурым взглядом:

— Хорошо, что хватило ума не отказаться! — Сидя за столом, он протянул руку к к листку бумаги в руках Валентина. — Давай сюда! Раз уж ты принадлежишь к нашей семье, то пора начинать соответствовать! — Скривился он, ставя росчерк подписи на заявлении. — Расчет и премиальные получишь в понедельник, а на эти выходные ждите нас с Ниной Николаевной в гости. Надеюсь, что моя дочь догадается заказать ужин из ресторана, чтобы не травить нас с матерью своей стряпней? Или прислать кухарку?

— Спасибо, не нужно! — Сквозь зубы процедил Валя. — Лина отлично готовит, а кому не нравится, пусть водичку попивает!

— Хамишь? Герой! — Усмехнулся Анатолий Игоревич. — Если бы не твоя босяцкая рожа, Васька бы у меня в золоте купалась и золотой ложкой ела! Все карты мне спутал!

— Вы тоже не подарок, Анатолий Игоревич! — Парировал Валентин. — Если бы не Ваши амбиции, Лина бы не мыкалась с крохой дочерью у моих родителей, совмещая универ, защиту диплома и уход за ребенком! Без меня! Вы же засадили меня за решетку, оставив собственную дочь без поддержки!

— Ладно, что уж теперь вспоминать! Что было, то прошло. Нина Николаевна извелась вся. Хочет внучку посмотреть и помирить нас всех, так что ждите нас. — Пошел на попятное Куприянов.

Неожиданно у Вали зазвонил телефон и он полез за ним в задний карман джинс:

— Василина! — Заулыбался он, глядя на высветившуюся заставку фото двух его главных женщин. — Так я пойду? — Кивнул он на дверь, принимая вызов и шагая из кабинета, не дожидаясь разрешения.

— Да, любимая? — Услышал Анатолий Игоревич, когда за зятем уже закрывалась дверь.

— Надо же, любимая! — Хмыкнул Анатолий Игоревич, растирая ладонями лицо и наклоняя голову из стороны в сторону, чтоб снять напряжение с шеи.

Пять лет прошло, а он все никак не мог смириться с выбором дочери, хотя последнее время и стал уважать зятя за стойкость характера. Он вспомнил, как рвал и метал, когда даже засадив ненавистного парня за решетку, не смог вернуть в семью дочь. Еще и жена встала на ее сторону, втихаря отправив Ваську с глаз долой. И ведь не говорила, куда дела дочь! Всегда была тихой и послушной женой, а тут, как подменили!

Хотя, по сути, Линка ей и не дочь совсем! Племянница.

Мысли Анатолия Игоревича тут же перескочили на сестру жены. Лена. Женщина загадка. Замуж за него идти отказывается, а спать спит. Жестокая. Не жалеет ни сестру, ни его. Нина ведь не дура, давно знает об их отношениях. Знает и молчит. Молчит и терпит. А он разрывается между двумя женщинами. Одну жалеет, другую любит. Совсем как в песне:

Ее зовут Маша

Она любит Сашу,

А он любит Дашу

И только ее.

Но Даша готова простить его снова

Опять бросить Вову…

Вздохнув, Куприянов нажал на кнопку связи с секретаршей Зиночкой:

— Зинаида, зайдите ко мне!

Через минуту, собранный и строгий, он уже отдавал распоряжение, чтобы к понедельнику был подготовлен приказ на увольнение Федулова Валентина Петровича, выдан полный расчет плюс премиальные в размере оклада.

— И вот еще что, Зиночка, позвоните в сортировочную, пусть приготовят к вечеру продовольственную корзинку, все как положено по первому разряду и отправят вот по этому адресу. — он быстро черканул на листочке адрес и передал девушке.

— Стоимость продуктов включить в доставку? — Поинтересовалась та.

— Нет, запишите на мой счет.

Отпустив секретаря, мужчина вновь подошел к окну. Лето в этом году выдалось жаркое, не спасали от жары даже кондиционеры. Хотелось скинуть ненавистный пиджак и удавку галстук, сграбастать любимую женщину в охапку и махнуть на море… Но у Лены премьеры, а у него дома жена и на работе начальство, которое после фортеля, выкинутого дочерью, смотрит на него уже не так благосклонно. Уж как не оправдывался перед Генеральным Анатолий Игоревич, как не извивался ужом, а холодок остался. Если бы не беременность Василины, можно было бы все утрясти. Сейчас большая редкость, когда девушка выходит замуж девственницей, так что этот вопрос никак не отразился бы на их решении объединиться. Но она забеременела! И уперлась делать аборт! Мужчина вновь сжал в досаде кулаки, вспоминая как его обвели вокруг пальца, пока он успокаивал свои нервы у Лены. И ведь все провернули так быстро, что когда он вернулся домой, Василины уже и след простыл. А объявилась она лишь в конце лета. Похудевшая, осунувшаяся, враз повзрослевшая и то лишь для того, чтобы сообщить что он стал дедом! А потом вновь ушла, категорически отказавшись жить дома.

— Анатолий Игоревич, через час у Вас совещание! — Заглянув в кабинет, напомнила ему секретарь.

— Спасибо, Зинаида! — Очнулся от воспоминаний мужчина, проходя к столу и включаясь в работу.

***

Василина, выйдя из аптеки, неторопливым шагом шла по тротуару, переваривая то, что сказал ей Валя по телефону.

Его уволили или он уволился сам? Что-то она не поняла. Сказал, что дома все объяснит. А еще огорошил тем, что Куприяновы собирались на эти выходные нагрянуть к ним в гости. Лина поморщилась. Отца она видеть не хотела. Познакомиться с внучкой? Серьезно? она до сих пор с содроганием вспоминала, как Куприянов, схватив ее за руку, поволок на аборт. Если бы тогда за нее не заступилась мать, Валюшка так и не увидела бы свет. Если бы не Нина Николаевна, возможно Лина и не смогла бы противостоять отцу. Мать ее просто отправила с глаз подальше, тем самым выиграв время. Девушка опять погрузилась думы, вороша прошлое.

До жаркой Италии она добралась благополучно. Со встречающими тоже проблем не было. Алонзо оказался милым, немного застенчивым подростком. Многочисленная семья Витторио встретила ее как родную дочь, не задавая вопрос о цели и времени пребывания. Сам синьор, импозантный мужчина шестидесяти с хвостиком лет, оказался вдовцом, но на старика совсем не был похож. Очень энергичный, постоянно в движении, жизнь из него била ключом, заряжая позитивом всех вокруг. И Лина не осталась в стороне, втянутая в круговерть быта итальянских друзей.

Как и договаривались с Ниной Николаевной, первым делом она поменяла сим карту на телефоне, отзвонилась родительнице, что у нее все хорошо, а потом стала знакомиться с многочисленными родственниками синьора Витторио. Скучать ей не дали. Каждый день, с самого утра, кто-нибудь из рядом живущих сестер, братьев или тетушек и дядюшек, приходил к ним, чтобы посмотреть на “молодую, красивую синьорину” и пригласить к себе на обед или ужин. Младшая дочь синьора, жгучая и яркая Эстер, старше Василины всего на полгода, взяла над девушкой шефство по знакомству с достопримечательностями, походу по магазинам и отгоняла от нее слишком настойчивых горячих итальянцев.

И все же, несмотря на заполненную новыми впечатлениями жизнь, Василина частенько грустила, сидя на террасе. Под южным солнцем на ее лицо немного вернулись краски, по утрам уже не тошнило, понемногу исчезала худоба, но настроение девушки иногда падало ниже плинтуса и в такие моменты Лина старалась никому не попадаться на глаза.

Так прошло почти два месяца. В России вовсю властвовала зима, а здесь, на юге было около восьми тепла и солнечно. Ее интересное положение стало заметно и пора было уже подумать о постановке на учет, но Лина все медлила. В Италии, конечно, хорошо и медицина на уровне, но дома все же лучше. Она тосковала по снегу, по подруге, по универу и друзьям. А больше всего по Валентину. С Ниной Николаевной общалась только когда та сама звонила и когда не было поблизости Анатолия Игоревича. Но про ее любимого, та не могла ничего сказать, потому как не знала ни его номера телефона, ни адреса, где парень живет. Да и видела его всего один раз и то мельком.

Файкин номер тоже остался на старой симке, которую Лина до сих пор боялась вернуть в телефон, опасаясь что Куприянов узнает о ее месте нахождения. И получалось, что ни друзья не могли связаться с ней, ни она с ними, пока однажды, набравшись смелости, девушка все же не вернула старую симку на место. Всего на несколько минут, чтобы быстро срисовать номер подруги, посчитать пропущенные вызовы от Валентина и заливаясь слезами, снова вытащить злосчастный модуль идентификации абонента.