Вторая жена господина дознавателя (СИ) - Лакруа Катя - Страница 35

— Доброго дня, — сухо ответил Адриэн, а я мысленно поставила ему плюсик: всё-таки не каждый аристократ здесь станет отвечать на приветствие простой служанки.

Иси замолчала, но с ней мне всё равно было спокойно. Я даже почувствовала себя лучше. Комната Элианны находилась дальше той, где разместили Адриэна, так что Иси снова смогла заговорить. Правда, всё ещё шёпотом.

— Ах, госпожа Элианна, какая ж вы пара красивая! Я вами из окна кухни любовалась. Так засмотрелась, что получила по зад… пониже спины от приезжего повара. Чего, говорит, глазеешь, дура? Работа, говорит, не ждёт. А я что, разве ж могла я пропустить появление моей госпожи с супругом? Фотокарточки чудесные будут! Фотограф-то тоже из Леренса прибыл, очень известный господин, в газете его карточки печатают! Вы бы, госпожа, одну мне припасли, чтобы я каждый день могла любоваться и возносить молитвы за ваше благополучие.

— Иси, перестань! Карточку я тебе, конечно, могу подарить, только не надо всего этого… преклонения.

— Госпожа, миленькая вы моя, да я же не хотела вас обидеть! Я с добром! — В голосе служанки послышались плаксивые интонации.

Голову сдавило, и я поморщилась. Ну вот, мало того, что самой плохо, теперь ещё и Иси невольно обидела…

— Хорошо, хорошо, будет тебе карточка! — Я устало возвела глаза к потолку.

— Спасибо, госпожа Элианна! Вы такая добрая! — Она открыла передо мной дверь, и я с облегчением выдохнула.

— Сколько у меня времени, Иси?

— Полчаса точно есть. Подправить вам косметику да причёску — как раз хватит. Я сейчас полотенце принесу, обтереть вас.

Вот чего тут точно недостаёт, так это душа! В ожидании Иси я присела на стул. Больше всего на свете хотелось прилечь на кровать, но я понимала, что в таком случае тут же усну и вряд ли меня удастся разбудить без применения силы.

К счастью, Иси не заставила себя долго ждать. Протиснулась в дверь, прижимая к боку таз, и ногой прикрыла её.

— Сейчас приведём вас в наилучший вид, моя хорошая!

Ещё бы из этого душного футляра выбраться… Но об этом пока можно только мечтать. Иси осторожно расстегнула крючки, и я с её помощью спустила платье с плеч. Служанка бережно обтёрла мокрым полотенцем мои руки, плечи, шею, потом вытерла насухо и снова натянула лиф на место. Я стояла и старалась не задремать. Как ни странно, Иси помалкивала. Иногда вздыхала.

— Ты какая-то грустная, Иси, — начала я, стянув платье на груди, чтобы Иси было удобнее застёгивать крючки. — Тебя кто-то обидел?

— Нет, что вы, госпожа! Волнуюсь я просто. Уедете вы, для меня же новая жизнь начнётся. — Служанка взяла с туалетного столика флакон с духами. — Да и если ваш папенька одобрит нас с Даннилисом, надо будет к свадьбе готовиться, тоже непростое дело. Вот и думаю да всё пытаюсь приспособиться.

— Ну, свадьба как раз тебя должна радовать, — улыбнулась я.

— Так-то оно так, госпожа! — Иси щедро побрызгала на меня духами. — Да только ведь сколько всего надо упомнить да учесть. Да вы не берите в голову, моя хорошая! У вас сегодня радостный день.

— Очень радостный, — проворчала я. — Лучше расскажи, как нужно будет танцевать. Я ведь не помню…

— Да вы справитесь, госпожа. — Иси улыбнулась. — Вести будет ваш супруг, а вы знай следуйте за его движениями. Ничего там сложного нет, это ж не на императорском балу танцевать с придворными.

Я хотела попросить служанку хоть примерно показать, что из себя представляет танец, но тут раздался стук в дверь. Иси как раз застегнула последний крючок и поспешила открывать. На пороге обнаружилась Орелия.

— Элианна, поторопись. Осталось десять минут. — «Маменька» прошла в комнату и оглядела мой наряд. — Неплохо, неплохо. Исидория, добавь госпоже побольше румян, она очень бледная. И шевелись побыстрее. Причёску просто пригладь кремом, с ней всё нормально. — И она самодовольно улыбнулась.

Иси молча подправила мне макияж, нанесла на волосы то, что Орелия назвала кремом, хотя по виду больше было похоже на гель, и повернулась к старшей госпоже. Орелия кивнула и обратилась ко мне.

— Всё, пойдём, отдых окончен. Гости ждут начала торжества, не стоит их томить. Адриэн уже готов.

Я послушно встала и тут же невольно скривилась: платье снова сдавило тисками. Глянув на Иси, которая ободряюще улыбнулась и тут же для вида поклонилась, я последовала за «маменькой».

Адриэн ждал нас у подножия лестницы — уже без балахона, в чёрном фраке, который делал его ещё привлекательнее. Вернее, делал бы… если бы не взгляд. Судя по виду мужа, бессонная ночь на нём никак не отразилась. Тени под глазами, правда, пролегли, но мне показалось, что они там давно.

— Вот и Элианна. — Орелия широко и не очень искренне улыбнулась, подтолкнув меня в его сторону. — Можем отправляться.

Муж подставил мне локоть, так и не произнеся ни слова. Да уж, собеседник из него потрясающий! Или он просто не считает Орелию достойной высочайшего внимания? Если так, то я бы поставила ему ещё один плюсик.

«Маменька», между тем, обошла нас и отправилась первой. Мы всё так же молча пошли за ней. Честно говоря, меня все эти церемонии уже здорово утомили. Иди в храм, иди из храма, иди в определённом порядке, иди с мужем или родителями… Ужасно хотелось, наконец, сесть за стол и съесть хоть что-нибудь. Начала болеть голова, поясницу ломило, так что я почувствовала себя столетней старушкой.

А когда мы выходили из дома, я в довершение всех мучений оступилась и полетела бы носом со ступенек, если бы Адриэн не продемонстрировал отменную реакцию. Он удержал меня, обхватив за талию, и я невольно вздрогнула. Почувствовать прикосновение его рук даже через платье оказалось совсем не страшно. Даже любопытно, как бы ощущались его объятия? Так, спокойно. Это просто от недосыпа в голову лезет всякий бред. Мне всё равно предстоит с ним спать, вот и узнаю…

— Моё предложение всё ещё в силе, — с усмешкой сказал он, приподняв меня и поставив на дорожку.

Я только фыркнула. Наверное, настоящая Элианна выдала бы что-то едкое, но в моей голове сейчас царила блаженная пустота. Крепко вцепившись в локоть Адриэна, я ковыляла рядом с ним. К счастью, далеко идти не пришлось: торжественный обед устроили прямо за домом. На ярко-зелёном газоне были расставлены шатры и столы, за которыми уже восседали гости. Вот теперь их точно больше, чем в храме. Вокруг бесшумными тенями сновали слуги с подносами. Откуда-то слышались звуки настраиваемых инструментов. Вдалеке я разглядела фигуру фотографа в развевающемся на ветру балахоне.

Едва мы появились на поляне — Орелия нас опередила и явно успела предупредить мужа — как над поляной раздался голос Бруно:

— Господа и дамы, а вот и виновники торжества! Почтим же молодожёнов!

И вся толпа в едином порыве заголосила на разные лады:

— Да здравствуют молодожёны!

Колечко-переводчик явно не привыкло к такому количеству голосов, потому что я на какой-то момент стала слышать местную речь. Однако, когда снова заговорил Бруно, всё пришло в норму, и я выдохнула.

— Торжественный свадебный обед объявляется открытым. Прошу, угощайтесь, пейте и славьте Адриэна и Элианну! Каждый из вас может подойти и лично их поздравить позже.

Гости снова загомонили. Бруно сделал знак, и грянула музыка. Надо же, здесь тоже есть свой свадебный марш? Во всяком случае, очень похоже именно на марш. Мы под музыку торжественно прошествовали к самому большому столу, украшенному цветами, и слуга в расшитой золотом ливрее отодвинул для нас высокие стулья с резными спинками. Мы сели, музыка умолкла, но сразу же сменилась на что-то тихое и нежное. По обе стороны от нас расположились Бруно и Орелия, а затем подошли Микалис, Элинора и их детишки.

— Поздравляем! — хором сказали малыши и получили милостивый кивок от отца. Они быстро и бесшумно расселись, и слуга плеснул в бокалы какую-то янтарную жидкость, похожую на коньяк.

— Первый глоток за молодожёнов! — провозгласил Бруно, и мы все подняли бокалы. Наверное, и гости тоже. Я осторожно пригубила напиток. По вкусу и правда будто коньяк. И, кажется, такой же крепкий. Алкоголь камнем упал в желудок, и я с надеждой посмотрела на стол. Еда есть. И — о чудо — наши тарелки почти сразу наполнили. Сначала — мужчинам, потом нам с Орелией, Элиноре и детям. Есть начали в таком же порядке. Когда во рту оказался какой-то рулетик, я с трудом удержалась от стона блаженства. Ещё ни разу в жизни я не была так рада еде!