Легенды рябинового леса (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 17

— На самом деле я не знаю. Никакой фейри не смог бы ей помочь, а Гвенельда всё ещё была там. Она тоже не смогла бы помочь. Так что нет, я не знаю, но тебе следует задуматься об этих вещах вместо того, чтобы гадать, убил ли я дряхлую калидум.

— Не называй её дряхлой.

— Отлично. Потрёпанную временем калидум.

— Она выбрала твой вид.

— Вид?

— Прояви к ней немного уважения.

— Она написала потенциально вредную книгу о нас, так что нет, я не думаю, что я ей чем-то обязан.

— Если вы отдадите мне книгу, я прочитаю её вам, — блефовала я. Ни за что на свете я не стала бы разглашать её секреты людям, от которых она их скрывала. Если бы я получила книгу обратно, я бы обязательно села под музыку ветра, надев килограммы железных украшений, и прочитала бы её от корки до корки.

Кто-то так сильно толкнул меня в спину, что я отлетела к Эйсу. Он вытянул одну руку перед собой, останавливая моё падение. Пламя охватило его пальцы и запястье.

Я ахнула.

Он отдёрнул руку, схватил случайный стакан с бара и вылил его на свою потрескивающую плоть. Он зашипел, как огнетушитель.

Я типа почувствовала себя плохо.

— Примерно так чувствует себя моя рука каждый раз, когда загорается метка.

Голубые глаза Эйса были такими же неоновыми, как напиток Касс.

— Я сомневаюсь, что это то, что ты чувствуешь.

— Я тебе что-то должна?

— За то, что остановил твоё падение?

— Нет, за то, что вернул мою машину.

— Ты уже сказала спасибо по СМС.

— Я имела в виду гаджои.

— Нет.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Потому что я знал, где она была, и я предположил, что тебе она понадобится.

— Почему ты так добр ко мне? — спросила я, прикусив губу.

Он наблюдал за моими губами, но затем отвёл глаза.

— Потому что мне неудобно из-за книги.

— Не потому, что ты хочешь, чтобы я сказала тебе, что внутри?

— Нет. Но если тебе захочется рассказать мне, я весь внимание.

— Найди способ избавиться от этого, — я подняла левую руку с меткой, — и я расскажу тебе всё, что видела, — его глаза проследили за слабой белой буквой V. — Не убивая меня, — добавила я.

— Ты и твои глупые требования.

— Да, оставаться в живых — это так глупо, — я улыбнулась. — Итак, ты поможешь?

Я затаила дыхание, пока он, наконец, не согласился.

— Я буду стараться изо всех сил.

— Хочешь пожать руку? — сладко спросила я.

Он ответил мне свирепым взглядом, который заставил мои губы изогнуться в злобной усмешке.

Он поднял улыбку, чтобы соответствовать моей.

— Подожди, пока я не скажу Борго, что ты на самом деле Ишту.

Моё ликование исчезло.

— Ты этого не сделаешь.

— Очевидно, я убил умирающую базаш, так почему бы и нет?

— Он убьёт меня.

— Он не может.

— Он будет пытать меня.

— Может быть, я посмотрю.

— Я ненавижу тебя.

— Я тоже тебя ненавижу, Китти-Кэт. Очень сильно.

Это прозвище заставило меня забыть о своём возвращении.

— Что? Нет, не называй меня так? — сказал он высоким, гнусавым голосом.

— Я так не говорю.

— Для меня все женщины звучат так.

— Ты такая свинья.

— Ты имеешь в виду принц фейри.

— Больше похоже на лесную свинью.

Он усмехнулся.

— Тебя так легко вывести из себя. Так просто.

Я пристально посмотрела на него, а затем направилась к бару. Он отодвинулся, больше не улыбаясь. Он, наверное, подумал, что я собираюсь поджарить какую-нибудь другую часть его тела. Это не входило в мои намерения, но если бы случайно моя рука коснулась его руки и подожгла его накрахмаленную рубашку, я бы почувствовала минутное раскаяние. Он быстро исцелялся.

— Можно мне ещё пива, пожалуйста? — спросила я бармена.

— Сейчас принесу.

— Хочешь чего-нибудь выпить, Эйс? Может быть, что-то с цианидом?

Он столкнул парня со стула, чтобы увеличить расстояние между нашими телами.

— Цианид нас не убивает.

— Это очень плохо.

Эйс наблюдал за моими глазами. Он искал юмор. Что ж, он ничего не найдёт. Да, мы просто подшучивали, как старые приятели, но я всё ещё не знала наверняка, приложил ли он руку к смерти Холли.

— Я могла бы легко доверять, но я не так легко прощаю. Ты помог обокрасть меня. А потом Каджика видит тебя у Холли сразу после её смерти. Ты обманул меня, и я действительно зла, так что, пожалуйста, забирай свою младшую сестру и уходи. Оставь меня, чёрт возьми, в покое.

Черты его лица застыли, превратившись в маску ярости. Это было даже близко не похоже на то, что я чувствовала, потому что мой гнев смешивался с разочарованием, а это был худший вид гнева. Это был тот вид, который приводил тебя в ярость от всего и всех. Он был из тех, что заставляет тебя напиваться, а потом гнать как сумасшедший. Это был тот вид, который заставлял тебя проводить ночь без сна, извиваясь и рыча. Это был тот вид, который усиливал и вызывал желание ударить по чему-нибудь.

Именно это я и сделала. На следующее утро я поехала в старый дом Блейка, вошла с запасным ключом, который он мне дал, достала его боксёрскую грушу и била кулаком по этому чёртову куску жёсткой кожи, пока мои костяшки пальцев не кровоточили, а по спине не побежал пот. И всё же я продолжала бить кулаком.

И я, вероятно, продолжала бы бить по нему, если бы у фейри не хватило смелости появиться в гараже Блейка.

ГЛАВА 12. ПРИТЯЖЕНИЕ

— Не подходи! — я закричала на Борго.

Он стоял достаточно близко, чтобы я могла видеть белый, похожий на гусеницу шрам, пересекающий его ключицу.

Я бросила взгляд на капот старого "Бьюика", на котором лежала моя ветровка. В кармане на молнии лежали маленькие белые стрелы, которые Каджика сделал для меня. Медленно, чтобы не насторожить фейри, я попятилась к машине.

— Не подходи ближе, — сказала я, желая, чтобы мой голос звучал авторитетно, а не дрожал.

Он сделал шаг ко мне. Я попятилась назад быстрее. Когда моя спина ударилась о машину, я вслепую нащупала ткань. Вместо этого моя рука наткнулась на стекло. Мучительная боль пронзила мою ладонь и поднялась вверх по запястью. Это пробежало, как электрический ток, по моему предплечью, замораживая кровь в моих венах. Я оторвала руку от окна машины и поднесла её к лицу. Я рассекла кожу насквозь. Несмотря на то, что я не хотела отводить взгляд от фейри, я повернула шею, чтобы посмотреть, на чём я порезалась. Зазубренные края разбитого окна светились красным.

Моему разуму потребовалась миллисекунда, чтобы связать разбитое стекло с Блейком: он пытался покончить с собой в машине своего дедушки. Когда Касс нашла его, она разбила окно битой. Сейчас я действительно могла бы воспользоваться этой битой. Хотя я не была уверена, что действительно смогу ей размахивать.

Моя рана чудесным образом не зажила, как в тот раз, когда я столкнулась с фейри в Раддингтоне, и один из них обжёг мне пальцы. Тогда за считанные минуты образовалась новая кожа. Теперь никакой новой кожи, склеенной вместе. Из глубокого пореза хлынула кровь, которая ручейками стекала по моему предплечью.

Я резко повернулась обратно к Борго. Чёрные и белые точки усеяли моё зрение, и холодный пот струился по моей шее от потери крови. Я не задела артерию. Это то, что я продолжала говорить себе.

Борго подскочил ближе ко мне, оказавшись между мной и моей ветровкой, между спасением и верной смертью.

Я выхватила руку и поднесла её к его лицу.

— Убирайся к чёрту обратно! На моих руках кровь охотника.

Он улыбнулся. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что мне это не почудилось. Нет.

— Я серьёзно! — закричала я.

Метка на верхней части моей руки начала гореть, но боль была ничто по сравнению с той, что покрывало мою ладонь волдырями.

Неглубокое голубое пламя окутало руку Борго. Рефлекторно я закрыла глаза и рот и постаралась не дышать через нос. Я даже подняла руки, чтобы прикрыть лицо, что было совершенно бесполезно. Он собирался поджечь меня, а не отравить газом.