Предположение (ЛП) - Рейнольдс Аврора Роуз - Страница 18

Забираю у него рубашку, он отворачивается, чтобы я могла переодеться. Я быстро стягиваю с себя верхнюю одежду, надеваю его рубашку, а затем сбрасываю туфли вместе со штанами. Вскакиваю с кровати, когда он оборачивается. Кентон забирается в постель и обнимает меня, прижимая к груди.

— Поговори со мной, — просит он, проводя рукой по моим волосам.

Я делаю вдох, сердце готово вырвать из груди из-за того, что я собираюсь рассказать ему.

— Когда мне было шестнадцать, я забеременела, — шепчу я, чувствуя, как напрягаются его мышцы. — Когда моя мать узнала об этом, она отослала меня в дом для беременных девочек, — глаза снова наполняются слезами, поэтому я крепко жмурюсь, пытаясь побороть их. — В тот день, когда у меня родился сын, я провела с ним два часа, прежде чем его у меня забрали, — Я чувствую, как в горле встает ком, мешающий дышать. — Я никогда не хотела его бросать.

— Черт, — рычит Кентон, притягивая меня ближе. Ощущение силы в его руках придает мне смелости продолжать.

— Сегодня ночью на вертолете скорой помощи доставили маленького мальчика, — Я закрываю глаза и вспоминаю ребенка. — Когда я увидела его, все, о чем могла думать, это о своем сыне, который был бы близок к нему по возрасту, — Я открываю глаза и запрокидываю голову, чтобы посмотреть на Кентона. В лунном свете, льющемся в окно, я едва могу разглядеть его лицо. — Иногда, когда я выхожу из дома и вижу маленького мальчика, я гадаю, не он ли это. Умом я понимаю, что это не так, но мое сердце все еще не смирилось с тем, что он потерян для меня после всех этих лет, и я никогда не увижу его снова.

— Не думаю, что такое легко принять, — мягко говорит он, проводя рукой по моей спине. — Почему твой парень не помог тебе найти способ оставить сына?

— Он не хотел ни меня, ни ребенка. Когда я сказала ему, что беременна, он ответил, что не хочет ребенка, и что бросает меня. — Я плачу еще сильнее, вновь переживая то опустошение, которое испытала тогда. — Он был счастлив, когда моя мама связалась с ним, сказав, что вынудит меня отдать ребенка на усыновление, и ему нужно подписать бумаги.

— Это пипец, детка.

— Знаю, — шепчу я.

Мне больше нечего сказать. Кентон теперь знает кое-что из моего прошлого — на самом деле, худшее, — и мне интересно, о чем он думает, обнимая меня. Я продолжаю плакать, пока не засыпаю.

Проснувшись, чувствую, что лежу коконе тепла. Мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить прошлую ночь и что я охотно легла в постель с Кентоном. Могу только представить, что он теперь обо мне думает. Я пытаюсь поднять голову, надеясь, что смогу ускользнуть от него, но его гигантская рука запуталась в моих волосах, удерживая меня на месте. Учитывая это и его ногу на моей, я вообще не могу двигаться.

— Ты от меня не ускользнешь, — его голос хриплый от сна, и я закрываю глаза, пытаясь придумать, что сказать.

— Мне очень жаль, что я вчера на тебя все это вывалила.

Я прячу лицо у него на груди.

— Я рад, что ты пришла ко мне. Мне очень жаль твоего сына. Даже представить себе не могу, через что ты проходишь, — Он делает глубокий вдох, притягивает меня ближе к себе. — Если хочешь, я могу найти его.

— Что? — спрашиваю я, застигнутая врасплох.

— Это то, что я делаю, детка, — говорит он совершенно серьезно, и мое сердце делает двойной удар от сладкого предложения.

— Усыновление было закрытым, — шепчу я, и слезы снова наполняют глаза.

— Это не имеет значения, — он пожимает плечами.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня есть способы находить людей. Только скажи, и я найду твоего мальчика.

Когда я думаю о том, как найду своего сына, слезы начинают капать из глаз. Потом я задумываюсь, что бы я вообще сделала с этой информацией. Будет ли больнее узнать, где он? Смогу ли я вообще справиться с этим?

— Не знаю, — бормочу я. — Я хотела бы знать, счастлив ли он, но не знаю, смогу ли выдержать встречу с ним или знание, где он живет.

— Понимаю, — Он легонько сжимает меня. — Тебе не нужно решать прямо сейчас. Предложение не имеет ограничения по времени.

— Спасибо.

Я неосознанно трусь лицом о его грудь, вдыхая его неповторимый аромат. Его тепло и запах вызывают желание быть еще ближе.

Он слегка тянет меня за волосы, и я откидываю голову назад, а ногу он кладет между моих ног. Его глаза изучают мое лицо в течение долгих секунд, после чего он склоняется ко мне и нежно целует.

— Не могу насытиться твоими губами, — говорит он мне в губы и целует снова. Рука, которую я держу между нами, начинает медленно продвигаться к его торсу, но я останавливаю себя.

— Прикоснись ко мне, — просит мужчина, перехватывая мою руку и прижимая ее к своей груди.

У него такая теплая кожа, а легкая россыпь волос на груди покалывает мои пальцы. Его рука поверх моей движется к моему бедру, затем вниз по изгибу моей задницы, притягивая бедра ближе к его бедрам. Я чувствую его эрекцию. Начинаю тяжело дышать; чувствую, что не могу набрать достаточно кислорода в легкие. Я поднимаю руку от его груди к волосам на затылке, пропускаю их сквозь пальцы, пока его губы скользят вниз по моей щеке, а затем по шее, щетина на его щеках царапает мою чувствительную кожу.

— Господи, ты так хорошо пахнешь, — бормочет он мне в шею, и тут же касается языком. Я запрокидываю голову еще больше, сжимаю бедра, пытаясь облегчить боль, которая нарастает между ног. — Черт, — стонет он.

Я открываю глаза и смотрю на его лицо, удивляясь, почему он остановился, а потом слышу, что звонит его телефон.

— Сохрани этот взгляд, — приказывает он, быстро отворачиваясь от меня, прежде чем снова повернуться, держа телефон в руке. Его брови сходятся вместе, и он качает головой, скользя пальцем по экрану. — Лучше бы новости были чертовски хорошими, — рычит он, глядя на меня. Глаза сужаются, и я слышу голос Джастина, который рекомендует ему вытащить кол из задницы, и я улыбаюсь. — Не поощряй его, черт возьми, — говорит он, качая головой, когда я смеюсь громче, услышав, как Джастин кричит через динамик, что Кентон украл меня у него, и он собирается найти способ вернуть меня обратно.

— Ты звонишь по какой-то гребаной причине или просто хочешь меня разозлить?

Я не слышу ответа Джастина, но могу сказать, что Кентону этот ответ не нравится, судя по выражению его лица

— Черт, — отрезает он, опуская голову. — Да, я скоро буду. — Он убирает телефон от уха и бросает его на кровать рядом с моей головой. — Мне пора уходить.

— Окей, — я прикусываю губу, гадая, что же мне делать. Все это кажется сюрреалистическим. Я не знаю, хочу ли поцеловать его снова или убежать и притвориться, что ничего не было.

— С тобой все будет в порядке?

Его вопрос бьет меня в грудь, и я чувствую, как лицо смягчается из-за этой его заботы обо мне.

— Со мной все будет в порядке, — спокойно заверяю его.

— Ты сегодня работаешь?

— Да. Мне стыдно за то, что случилось вчера вечером, и я ушла рано. Не хочу, чтобы они считали меня легкомысленной. Мне очень нравится там работать, — говорю я, рассеянно потирая простыню между пальцами.

— Ты вчера говорила с Тарой? — Я киваю, и его пальцы пробегают по моей щеке. — Тогда молодец. Эта чокнутая стервочка никогда не позволит им думать о тебе плохо.

— Не называй ее так, — защищаю я.

— Я имею в виду «стерва» в самом хорошем смысле этого слова, — он улыбается, наклоняясь ко мне.

Как только наши губы соприкасаются, его рука тянется к моему затылку, прижимая меня к себе и одновременно контролируя поцелуй. Когда он отрывается от меня, я не могу сдержать стон.

— Когда у тебя следующий выходной? — спрашивает он, тяжело дыша.

— Послезавтра, — так же тихо отвечаю я.

— Ты пойдешь со мной гулять.

— То есть на свидание?

— Именно, на свидание.

— Хм… — фыркаю я, не зная, что ответить.

— Это не обсуждается. Мы идем гулять.

— Прошу прощения? — я щурюсь. — Ты должен спросить меня, хочу ли я пойти с тобой. — Я ни за что не позволю ему командовать.