Медведь для Маши (СИ) - Золотницкая Дарья - Страница 28

— Это твои документы, — подмигиваю.

Над фотографией пришлось потрудиться, чтобы сюрприз сделать. Помню, в одну из прогулок затащил Машу в специальную будку и попросил на пару кадров сделать серьёзное лицо. Платок Маше наотрез снимать отказалась, поэтому долго, размышлял как быть. В итоге заплатил мастеру фотошопа, чтобы он натурально волосы дорисовал. Да, небольшой мухляж, но в паспортном столе фотографию приняли. Понятно, что моё удостоверение сыграло не последнюю роль.

— Спасибо, — шепчет Маша.

— Теперь ты можешь свободно перемещаться по стране, да и вообще, — неопределённо машу рукой.

Девушка срывается с места, бежит в комнату, а возвращается с объёмным свёртком. Протягивает его мне и замирает.

Узнаю нитки, которые ей покупал. Разворачиваю и приподнимаю брови в удивлении. Я знал, что Маша вяжет, но не думал, что у неё это получается настолько красиво. Большие объёмные косы идут по всему переду изделия, ворот, манжеты и нижняя резинка выполнены настолько профессионально, что у меня возникают сомнения по поводу необходимости курсов.

— Очень красиво! — говорю искренне и тут же натягиваю свитер. Садится он идеально. — У тебя талант, — хвалю раскрасневшуюся девушку.

— Правда нравится? — тихо.

— Правда! У меня даже бабушка так вязать не могла.

Снова притягиваю Машу к себе и на этот раз звонко чмокаю в щёку. Она смущается ещё больше. Рвано втягивает воздух и поглаживает тонкими пальчиками косу на груди, обводя рисунок вязки.

А потом мы идём смотреть телевизор. Девушка уже спокойно на него реагирует. Не крестится, когда я каналы переключаю и не сбегает при первом удобном случае.

Выбираю новогодний детский фильм. Сказка «Морозко». Что-то более взрослое для моей девочки ещё рановато.

Маша с интересом смотрит фильм, а потом просит включить ещё что-нибудь. Глаза горят настоящим восторгом. Ощущение, что рядом со мной сидит девушка с другой планеты, хотя в некотором смысле, так оно и есть.

И мы ещё смотрим «12 месяцев» и «Снежную сказку». А потом резко раздаются первые взрывы салютов.

Маша подскакивает и с испугом озирается. С улыбкой заключаю её в объятия и подвожу к окну.

— Смотри как красиво, — говорю тихо, указывая на яркие всполохи, освещающие ночное небо. — Это салют.

Маша замирает и зачарованно таращится вверх. Мне кажется, что даже дыхание задерживает. А я наслаждаюсь её теплом в своих руках.

Глава 32

Маша

Всё так необычно и сказочно! У меня ощущение, что я сплю, а моя жизнь — это удивительный красочный сон. Если не вспоминать о семье… Боль притупилась, но стоит мне только подумать о маме и сестре, сразу тисками грудь сдавливает. Странно, но тоска по отцу несильная. Я вырвалась из-под его гнёта и сейчас наслаждаюсь свободой.

Мне кажется, я потихоньку вписываюсь в мир Михаила. Во всяком случае, прикладываю для этого максимум усилий. Иду на компромиссы, прислушиваюсь к его словам и стараюсь не закрываться от той жизни, что бьёт вокруг ключом.

Сегодня Миша притащил ноутбук. Долго втолковывал мне, что это за штука такая, а потом взялся учить пользоваться. Честно говоря, для меня вся эта наука оказалась довольно тяжёлой. Приходится запоминать уйму действий, смысла которых я просто не могу уяснить.

Миша даёт мне задание, расписывая на листочке шаги, а потом уходит на работу. Праздничные выходные пролетели как один миг, и сейчас я снова томлюсь в одиночестве, дожидаясь его и каждый раз не нахожу себе места. Он же обещал уволиться! Но Михаил говорит, что там какое-то тяжёлое расследование свалилось, и он не может оставить напарника без помощи. Остаётся только горестно вздыхать и стараться максимально отвлекаться.

Как только, я освоила на компьютере элементарные функции и научилась пользоваться интернетом, Миша начал давать мне другие задания — найти что-то в сети, прочитать и запомнить информацию. А потом и вовсе раздобыл школьную программу и потребовал, чтобы я её осваивала. Теперь по вечерам приходится ему стихи рассказывать и заниматься математикой. Не понимаю, зачем мне непонятные формулы. Если стихотворения вызывают трепет — они красивые, то здесь… Иногда отшвыриваю тетрадь в сторону, потому что просто нервы не выдерживают.

Михаил терпеливо ждёт, пока мои нервы придут в норму, а после снова начинает эти дурацкие формулы вдалбливать.

— Машуль, это же школьная программа. Такие примеры все в детстве решают.

— Зачем? — соплю, подавляя желание порвать тетрадь.

— Для общего развития, — хмыкает он и снова начинает объяснять.

Через полчаса уже выть хочется, но я стараюсь понять эту белиберду.

Потом добавляется география и история. Вот это уже интереснее. Мне батюшка не давал таких книг читать. Говорил, что не нужно мне ничего знать, кроме слова божия и навыков ведения хозяйства. Я с любопытством листаю фотографии с названием стран и их городов, изучаю флору и фауну планеты. Каким большим оказывается мир! И ко мне в очередной раз приходит осознание ущербности той жизни, которой я жила столько лет. Почему нельзя верить в бога и существовать в нормальном социуме? Кто мешает?

Но Миша говорит, что тогда не получилось бы прививать те постулаты и уклад, что существовали у нас в селении. Вокруг много соблазнов, различной информации, которая порождает сомнения.

Я согласна с ним. Кому бы захотелось жить в лишениях и беспрекословном послушании, если вокруг пример совершенно другой жизни.

Незаметно проходит январь, и приближается день нашей свадьбы. Как подумаю о том, так сердце в груди замирает. Венчание назначено на пятнадцатое февраля. Осталось всего две недели до того, как я женой стану! Но в жар бросает не оттого, что я получу другой статус. Просто мысли каждый раз уносит в сторону взрослых отношений мужчины и женщины. И я осознаю, что поцелуями там дело не ограничится.

Снова не замечаю, как отвлеклась от изучения истории, погрузившись в будоражащие мысли. Рука в этот момент на мышке находится. Я пялюсь в экран, перечитывая по десятому разу одно и тоже. И вдруг перед глазами разворачивается окно с таким ужасом, что у меня дыхание перехватывает, и я с воплем вскакиваю с места.

На весь экран голые люди, которые… Великий боже! Мне кажется, что я ослепну от этой картины. И главное, не знаю, как это всё выключить. Не нахожу ничего лучше, как захлопнуть крышку ноутбука и запихнуть его в самый дальний угол шкафа. На всякий случай.

Весь день как в тумане проходит. Перед глазами срамная картинка, которая никак не хочет покидать мозг. Меня уже колотит, щёки горят непрестанно. Неужели всё так происходит? Почему женщина так стонала? Значит, слова батюшки о боли и прочем — это правда?

Сегодня жду возвращения Михаила с ужасом. Мне же надо будет рассказать ему, что случилось. И показать! А там стыд такой! Как я ему в глаза посмотрю?

Всё из рук валится. Я никак не могу сосредоточиться на готовке. То и дело срываюсь, бегу в спальню и молюсь, стоя на коленях перед образом. Мне страшно ещё и оттого, что самой придётся через это пройти. Да, наверняка это больно. Мамочки!

Может отменить свадьбу? Но, тогда как я жить буду? Да и не хочу я без Миши. Но почему всё должно быть так?!

Вернувшись с работы, он застаёт меня у иконы всю в слезах.

— Машутка, что случилось? — кидается ко мне.

А я трясусь в рыданиях пуще прежнего. Мише приходится долго меня успокаивать.

— Родных вспомнила? — строит он предположение.

Мотаю головой.

— Похищение?

Всхлипываю и вновь мотаю головой.

— Что тогда?

И я, наконец, указываю дрожащим пальцем на шкаф.

Михаил хмурится, явно не понимая причины моей истерики.

— Там компьютер, — выдавливаю жалобно.

— Сломала, что ли? Так это ничего. Починим. Ты только успокойся.

Сжимаю губы и снова головой мотаю.

— Не понимаю.

Мужчина идёт к шкафу, а у меня всё внутри переворачивается. Закрываю лицо руками, когда Миша ноутбук достаёт и выставляет на стол. Открывает и снова эти звуки!