Ученик пекаря - Джонс Джулия - Страница 113

— Не очень-то подходящая погода для прогулок. — Тонкий плащ наемника плохо защищал его от холода.

— На конюшне слишком опасно — я больше не стану назначать встречу там.

— А зачем нам опять встречаться? Я думал, мы вчера уже все обговорили.

— Вчера мы говорили о моей дочери. Это лишь часть того, что занимает меня, — нетерпеливо бросил Мейбор.

— Я уже говорил вам, что убить Баралиса не возьмусь.

— Но мы договорились, что ты будешь поставлять мне сведения. Я дал тебе двести золотых не только за то, чтоб ты женился на моей дочери.

— Я и так уже многое рассказал вам, — огрызнулся Трафф. — Ты рассказал мне, что Баралис делал в прошлом, а мне надо знать, что он намерен делать в будущем. Он ведь не только за Меллиандрой гоняется — он строит какие-то планы, и я хочу знать какие.

— Я рассказал вам все, что знаю. Баралис наемников в свои дела не посвящает.

— Не лги — ты знаешь больше, чем говоришь. Помни, Баралис не из тех, кто прощает измену. Как он поступит, если вдруг узнает, что один из его людей встречается с его врагом? — Мейбор с удовлетворением отметил, как Трафф изменился в лице — наемник, как видно, имел вескую причину опасаться Баралиса.

— Я и правда не знаю, что у него на уме. — Трафф замялся. — Но я видел кое-что — может, вам это будет интересно.

— Продолжай.

— Так вот, он посылал письма в Брен, тамошнему герцогу. В последний раз он отправил гонца на прошлой неделе.

— Что еще? — Мейбор недоумевал: какие дела могут быть у Баралиса с герцогом Бренским?

— Мне сдается, он собирается в путешествие. — Трафф утер прохудившийся нос краем плаща.

— С чего ты взял?

— Утром он велел Кропу приготовить все для небольшой поездки.

— Куда это он? Ведь имений у него нет.

— Кто его знает — но попусту по такой погоде никто ездить не станет. — Трафф был прав — никто без причины не потащится по снегу, да еще когда свежий того и гляди выпадет.

— Как только узнаешь что-то еще — тотчас же сообщи мне. — Мейбор решил отпустить наемника: больше из Траффа явно ничего не выжмешь. Лорд уже сожалел о заключенной сделке: Трафф оказался далеко не так полезен, как он надеялся. Оставалось утешаться тем, что второй части обещанного наемник не получит.

Подождав, пока Трафф исчез из виду, Мейбор повернул обратно в замок. Проходя через двор, он был удивлен оживлением, царящим в большом зале: там суетились слуги, словно готовясь к какой-то церемонии. Мейбор подошел ближе и увидел, что королевские гвардейцы облачились в парадные мундиры, а музыканты сходятся на хоры со своими инструментами. Мейбор в полном недоумении поймал какую-то служаночку:

— Что тут происходит?

— Сама не знаю, ваша милость. Королева приказала приготовить зал — она хочет сделать какое-то важное сообщение.

— И когда же? — Мейбор присмотрелся к девушке — она была недурна, только кривоватые зубы немного портили ее. Почтение, с которым она отвечала ему, льстило Мейбору.

— Мне думается, что скоро, ваша светлость. Мажордом наказывал нам торопиться. — Девушка разрывалась между необходимостью бежать и желанием остаться на месте.

— Как тебя звать? — Годится, пожалуй, чтобы переспать с ней разок.

— Бонни, ваша милость.

— Не зайдешь ли, Бонни, вечерком — разогнать мою тоску?

Девушка, явно польщенная, кокетливо кивнула и убежала. Мейбор же направился в зал, чтобы занять удобное место и услышать все, что скажет королева.

Там кипела работа: развешивали знамена, расстилали ковры, зажигали свечи и до блеска натирали деревянные панели. Вскоре начали сходиться придворные в праздничных нарядах — шелест шелка вплетался в гул голосов. Все недоуменно шушукались, собираясь в кучки. Вошел Баралис. На груди у него блестела цепь — знак его сана. «Что за каверза тут готовится?» — думал Мейбор.

Наконец затрубили рога, и герольд возвестил о прибытии королевы. Все смолкли, глядя, как она идет через зал — в багряных шелках, с золотой диадемой на голове. Мейбор встретился с ней глазами и не понял выражения, с которым она взглянула на него. Принц Кайлок следовал за матерью, смуглый и красивый, весь в черном.

Рога умолкли, и королева обратилась лицом ко двору, выжидая. В зале воцарилось напряженное молчание, и в тишине прозвучал ее голос:

— Я собрала вас сегодня, чтобы поделиться с вами доброй вестью. — Королева сделала многозначительную паузу. — Король Лескет и я приняли решение относительно предстоящего обручения сына нашего, принца Кайлока. — В зале поднялся гул. Мейбор едва верил собственным ушам. Только что отвергли его дочь — и уже нашли новую невесту? Королева продолжала: — Наш сын намерен заключить блестящий союз к вящей славе нашей возлюбленной родины. Принц Кайлок обручается с Катериной Бренской. — В зале послышались взволнованные возгласы, помешавшие королеве продолжать.

Брен. Уже второй раз за день Мейбор слышал это слово. О совпадении не может быть и речи — за всем этим стоит Баралис: и покушения на его, Мейбора, жизнь, и похищение Меллиандры — все делалось для того, чтобы Кайлок мог жениться на ставленнице Баралиса. Ловко же советник обошел королеву. Чем он соблазнил ее — или чем ей пригрозил?

Королева продолжила свою речь, но Мейбор не слушал ее больше. Какой же он был дурак — позволил Баралису стащить трон у себя из-под носа! Это его, Мейбора, дочь должны были сегодня провозгласить невестой, это он должен был стать нареченным отцом короля и всей страны! Теперь все пропало.

Но королева еще ответит за это. Она нанесла ему пощечину, согласившись с выбором Баралиса. Она даже не сдержала обещания уведомить его первым — он узнал это вместе со всем двором и со слугами.

Но почему Брен? Ведь это безумие — заключать союз со столь могущественной державой. Четыре Королевства неизбежно пострадают от такого брака — или Баралис считает себя достаточно умным, чтобы вертеть и герцогом?

Мейбор вновь стал прислушиваться к словам королевы:

— И наконец, я имею честь объявить, что посланником принца Кайлока при Бренском дворе назначается королевский советник лорд Баралис.

Мейбор скорчил гримасу. Как видно, Баралис вездесущ.

Королева и принц двинулись через зал, принимая поздравления придворных. Мейбор сомневался в искренности этих льстивых возгласов. Поравнявшись с ним, королева подала ему руку и шепнула:

— Завтра у меня.

Глава 29

Солнце легло Таулу на лицо, и он проснулся освеженным. Ставни были приотворены — он не помнил, как открывал их, — и комнату выстудило. Вскочив с постели, Таул закрыл окно и бросил мимолетный взгляд наружу. День был на редкость хорош: солнце сияло с ярко-синего неба, отражаясь от снега.

Таул чувствовал какое-то странное успокоение. Он правильно сделал, заехав к Бевлину. С его плеч точно свалился тяжкий груз. Грядущее, казавшееся прежде таким унылым, теперь сулило надежду — он сильный, и нет для него ничего невозможного — он непременно найдет того, кого ищет.

Таул с легким чувством вины вспомнил, что солгал мудрецу. Сегодня он без утайки скажет Бевлину, куда и почему едет. Ларн внезапно потерял над ним свою власть. Таул расскажет Бевлину о своей поездке туда, и вдвоем они, быть может, придумают, как остановить творящиеся на острове ужасы.

Таул смочил свой мыльный камень и побрился. Зеркала не было, и он проделал это на ощупь. Потом ополоснул лицо, рассмеявшись, когда вода ожгла его холодом. И достал из котомки новый камзол, чтобы оказать честь хозяину дома.

Было совсем еще рано. Если удастся, он потихоньку проберется на кухню и приготовит завтрак, прежде чем Бевлин с мальчиком проснутся. Таул сохранил живейшее воспоминание о стряпне Бевлина — уж лучше он сам будет готовить, покуда они здесь. От стариковской жареной утки с души воротит.

Таул открыл дверь и поморщился от громкого скрипа — вышел потихоньку, называется. Он спустился на кухню. Бевлин еще не вставал, и очаг, к досаде Таула, угас — придется разводить огонь заново. Дрова лежали в углу. На пути к ним Таул краем глаза заметил нечто необычное и обернулся.