Инфернальная магия (ЛП) - Кроуфорд К. Н. - Страница 36

Глава 30

Вблизи Оберон выглядел как четыреста килограмм чистых мышц. Его наряд был официальным, даже царственным: жёлтое свободное одеяние, подпоясанное золотистым ремнём, плечи защищались парой серебряных наплечников. Он держал в руках алебарду с медным наконечником в виде оленьих рогов и смотрел на подходивших гостей с мрачным выражением. За спиной покосился пристёгнутый меч. Это был зал удовольствий, но он явно пришёл готовым к сражению.

— Что привело тебя в мой зал с этой прекрасной женщиной, Палач? — его голос был мелодичным и тихим, но последнее слово он умудрился выплюнуть так, будто ему скормили кусок тухлого мяса. Когда он заговорил, длинные заострённые зубы сверкнули в янтарном освещении.

— Мы просто хотели принять участие в празднествах, — Кестер глазами сканировал комнату, наверняка ища Абракса.

Приближались ли они к тому моменту, когда выход отсюда придётся прокладывать силой? Урсула покосилась на меч одного из охранников. Она могла бы достать его из ножен быстрым рывком и зарезать их двоих. К сожалению, она понятия не имела, как покинуть зал, особенно учитывая всех остальных охранников, которые набросятся на неё. А ещё она понятия не имела, чем П.У. занималась в свободное время, но Новая Урсула не считала себя убийцей. Лучше подождать и посмотреть, как всё повернётся, и только потом уже прибегать к оружию.

— Здесь ради удовольствия? — взгляд Оберона скользнул по телу Урсулы вверх и вниз, и у неё сложилось неприятное ощущение, что он может видеть сквозь её платье. — Она красавица. Но она принадлежит тебе? — его голос сочился разочарованием.

— Да.

Король принюхался к воздуху, его губы скривились.

— Из рядов Эмеразель, — прошипел он. — Должно быть, её сложно укротить. Мне такое нравится.

Гадость. Урсула чувствовала огонь, поднимавшийся в её груди.

— Я всё ещё работаю над её укрощением, — Кестер низко поклонился, и она едва сдержалась, чтобы не заехать ему локтем в живот.

Оберон издал рычание.

— Поскольку я не могу её поиметь, я бы хотел посмотреть, как ты с ней спариваешься.

У Урсулы отвисла челюсть. Чего?

Кестер беспечно улыбнулся, словно это было совершенно разумным предложением.

— Само собой. Но она немного стеснительная. Нам нужно отправиться туда, где толпа поменьше.

Её сердце бешено стучало. Он же не это имел в виду, когда говорил про заявление прав? Само собой, Кестер горяч, но она не собиралась устраивать публичное шоу.

— Ладно, — сказал Оберон. — Я отведу вас в свои личные покои.

Кестер кивнул.

— Она не разочарует.

Урсула подавила тысячу сердитых реплик. «Да. Какого. Хера». Она старалась не хмуриться, напоминая себе, что они здесь ради Зи, и у Кестера, само собой, есть план, который не предусматривал трахать её перед королём. С другой стороны, Кестер не особо делился своими планами.

Один из охранников поманил их вперёд, и Кестер повёл Урсулу на помост, привлекая её ближе к себе. Оберон ударил рукояткой алебарды по дереву. С лёгким рывком вся платформа начала медленно подниматься в воздух, пока они не оказались в десяти метрах над землей.

Кестер наклонился к ней и прошептал:

— Не волнуйся.

Помост продолжал устремляться вверх, они поднялись уже на тридцать метров, и толпа внизу становилась маленькой. Урсула старалась не поддаваться головокружению или дезориентации от осознания, что колонны на самом деле были огромными корнями деревьев. «Мы внутри гигантского дерева?» Голова всё-таки закружилась, и Урсула отошла от края.

— Великолепно, не правда ли? — протянул Оберон позади неё. — Я правлю этими фейри с тех пор, как мы впервые сошли с небес, и это вид мне никогда не надоедает.

Она повернулась, наблюдая за королём. Его глаза были ясными, на коже не виднелось морщин. Если бы у неё спросили, Урсула сказала бы, что ему не больше сорока лет, хотя из-за странного цвета кожи и волос, а также огромных размеров он выглядел явно иномирным. Она не должна была говорить, и этот мужчина казался достаточно жутким, чтобы она даже порадовалась такому условию. Так что она просто пошире раскрыла глаза, стараясь казаться как можно более невинной и тупой.

Он подвинулся ближе к ней, склонившись над её шеей и сделав глубокий вдох.

— Ахх. Это мне тоже никогда не надоест. Запах женщины, готовой к спариванию.

К горлу Урсулы подступило отвращение. «Вытащите меня отсюда. Уж лучше адский огонь Эмеразель, чем этот тип».

Король продолжал свой монолог.

— Я родился до раскола, до того, как богов изгнали с небес, и всё же я до сих пор трепещу при виде юной красоты вроде твоей, — он переплёл пальцы. — Чисто из любопытства, Палач сказал тебе, сколько ему лет?

— Триста девяноста четыре, — сообщил Кестер, стоявший рядом.

Урсула повернулась и разинула рот. Ему триста девяноста четыре года? Это означает, что он родился в 1620-х, когда люди думали, что болезни вызываются дисбалансом эмоций, а также посещали публичные казни ради развлечения. Это означало, что ей придётся четыреста лет собирать души, чтобы выплатить долг перед Эмеразель? В ней вспыхнула искра злости. В этом отношении Кестер был особенно молчалив… и какой у него план с этим спариванием? Нельзя сказать, что она правда ему доверяла.

Урсула задрожала. Если честно, она не выдержит четыреста лет, если и дальше будет сталкиваться с такими неудачами.

Огонь взбурлил в её крови, и она попыталась прогнать паникующие мысли из головы. Ей надо сосредоточиться на том, чтобы вернуть души Зи и Хьюго, а потом выбраться отсюда нахер.

Помост замедлился, приближаясь к деревянному балкону, выступавшему из корня дерева.

— Добро пожаловать в мои приватные апартаменты, — сказал Оберон. — Тут присутствуют мои самые близкие друзья.

Вспыхнула искорка надежды. К ним относился и Абракс?

Платформа аккуратно подъехала вплотную к балкону, и охранники короля направили их в другой зал поменьше, потолок в котором состоял из сетки цветущих лиан. В центре вокруг банкетного стола собрались ярко одетые гости, а другие толпились у барной стойки из дуба, потягивая разноцветные коктейли.

Когда Оберон провёл их в зал, все гости уставились на Урсулу и Кестера. Кестер бегло поклонился, но его глаза не переставали искать Абракса.

Толпа расступалась перед Обероном, пока он шёл к банкетному столу, на котором был подан молочный поросёнок и фрукты. С низким рычанием король столкнул еду со стола. В груди Урсулы пылала ярость. «Он расчищает место, чтобы мы спаривались? Я должна заменить молочного поросёнка?» Она окинула взглядом комнату, отчаянно ища Абракса, но нигде не видела этого ублюдка.

Оберон повернулся, и его губы разомкнулись, обнажая острые зубы. Его шаги эхом разносились по помещению, пока он приближался к Урсуле, и её нутро сжалось. Он остановился в считанных дюймах от неё, и тёплое свечение отражалось от его колец, когда он протянул руку, чтобы дотронуться до её щеки.

Ладно, это продолжалось достаточно долго.

— Не трогай мою пару, — прогремел Кестер.

— Я вижу огонь в её глазах, — рыкнул король, прикасаясь к её шее. — Я хочу укротить…

Бросив свою сумочку из кожи змия, Урсула схватила его руку, и расплавленный адский огонь воспламенил её вены. Она была древней яростью, готовой искупать мир в огне.

— Я больше не шучу, — заорала она. — Отдай мне Абракса, иначе я сожгу это место дотла.

Лицо короля исказилось от агонии, от его руки повалил дым. Охранники вытащили оружие, но Кестер уже начал напевать на ангельском. Пока он говорил, его слова парализовали короля и его охранников. Они морщились от агонии, звуки хрустящих костей и сухожилий заполнили комнату, пока тела фейри изгибались и ломались. Король содрогался в рвотных позывах, глаза выпучились.

«Так вот почему он получил то жуткое прозвище».

Пока Кестер калечил Оберона магией, Урсула отпустила руки короля и стащила меч у одного из охранников. Оружие просто великолепно ощущалось в руках, лёгкое и проворное.