Дом яростных крыльев (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 82

Лор молчит и пристально смотрит, но не на пейзаж, а на меня. Наверное, если бы голый незнакомец гарцевал по моей спальне, я бы тоже на него смотрела. Хотя я, конечно, не гарцую, в прямом смысле.

Теперь, когда его лицо полностью освещено, я замечаю его ресницы на фоне чёрного макияжа. Они до неприличия длинные и густые, точно изогнутые перья. У него длинный и острый нос, он не похож на клюв, просто прямой. Готова поспорить, что он бы впился мне в кожу, если бы Лор прошёлся им по моей щеке.

Но… зачем ему, чёрт побери, это делать?

Моё лицо так сильно вспыхивает, что мне хочется прижать его к каменной стене, которая, я уверена, окажется прохладной, но ему это точно покажется странным.

Я поворачиваюсь обратно к окну, скрещиваю руки и сосредотачиваюсь на пейзаже под нами.

— Эм… так о чём бы вы хотели поговорить?

— Это ты мне скажи.

Я снова смотрю на него. Он больше не улыбается, но выражение его лица уже не такое напряжённое, каким оно было в самом начале, когда я только здесь оказалась.

Не считая его скул.

И подбородка.

И носа.

Почему я так зациклена на его носе? Он не так сильно отличается от других носов. Он, вероятно, чуть сильнее выделяется благодаря макияжу, точно остров посреди океана.

— Откуда мне знать?

Струйки дыма начинают подниматься от его волос, словно он собирается исчезнуть.

— Но ведь это ты проникла в моё сознание, Behach Éan. Опять.

ГЛАВА 58

Я моргаю, но когда снова поднимаю веки, Лор исчезает, а на его месте появляется низкий потолок дома Сьювэла и мой преданный спутник — ворон.

Я делаю вдох. Ещё один. И жду, когда молекулы кислорода избавят меня от шока, сотрясающего моё тело. Но затем я снова проигрываю в голове слова Лора, что сводит на нет благотворное влияние чистого воздуха.

«Но ведь это ты проникла в моё сознание, Behach Éan».

Теперь я могу проникать в чужие головы? Головы абсолютно незнакомых мне людей?

Это не имеет никакого смысла.

Я — полукровка, совсем не обладающая магическими способностями. На меня не действует железо, соль и обсидиан, но это едва ли можно назвать магией.

Я так резко сажусь, что простынь собирается у меня на талии.

— Представляешь!

Я подтягиваю простынь наверх и запихиваю её себе подмышки. Чёрт бы побрал мои больные соски.

«Что?»

— Думаю, твоя способность передалась мне, потому что я только что проникла в чужое сознание. И ты никогда не догадаешься, в чьё!

Лицо Лора с его странным макияжем и пронзительным взглядом возникает у меня перед глазами.

— О, Боги, наверное, это просыпается моя воронья сущность!

И если моя воронья сущность проснётся, может быть, за ней последует и моя фейская сущность?

Я смотрю на ванную и пытаюсь сдвинуть воду.

Она даже не идёт рябью. Я щурюсь и пробую снова.

Опять ничего.

«Мы не можем передавать друг другу наши способности, Фэллон».

— Но я видела твоего хозяина. Я говорила с ним. И я тебя уверяю, он тоже меня видел.

Воспоминание о его разгорячённом взгляде заставляет мои щёки потеплеть.

— Он разговаривал со мной.

Мой голос теряет силу вместе с уверенностью.

— Он даже назвал меня тем прозвищем, которое ты… — я перестаю изливать ему свои мысли.

Единственная причина, по которой Лор использовал то же самое прозвище, что и Морргот, заключается в том, что я сама вложила это слово в его уста.

Наша встреча была плодом воображения, следствием моего переутомления.

— Это был просто сон, — бормочу я, мой пульс начинает выравниваться, а затем ещё немного замедляется.

Я готова поклясться, что он почти останавливается.

Не то, чтобы я хотела, чтобы это оказалось правдой, но я бы хотела обладать магией.

Морргот, должно быть, решил, что я словно змей без логова. Ох, и зачем мне только понадобилось делиться с ним всем этим?

Держась за простыню, плотно обернутую вокруг моего торса, я прижимаю кулаки к глазам и начинаю их тереть, словно пытаюсь стереть своё разочарование. Когда я опускаю руки, Морргот всё ещё смотрит на меня.

— Нам пора?

Тишина растягивается. Всё сильнее и сильнее.

И, наконец, его слова у меня в голове нарушают её.

«Да».

Почему он не ответил сразу? Может быть, он обеспокоен тем, что моё психическое состояние может повлиять на оставшуюся часть нашего путешествия? Если уж на то пошло, то разочарование в сочетании с отдыхом наводняет мои вены какой-то бешеной энергией.

— Как глубоко мне придётся копать?

Я надеюсь, что он скажет «глубоко». Мои только что отдохнувшие мышцы вибрируют в такт моему пульсу. Мне нужен выход всей этой энергии, и перспектива начать откапывать что-нибудь из песка — кажется мне идеальным решением.

Звуки ночного Сельвати проникают сквозь тонкие стены, воодушевляя меня ещё больше. Я сдвигаю ноги на край кровати. Я уже готова скинуть простыню и взять свою одежду, которую сняла перед принятием ванны, но она больше не украшает плетёный стул, стоящий в углу.

— Эм-м. Ты случайно не знаешь, что стало с моими вещами?

«Сьювэл их постирал».

О.

— Это очень мило с его стороны. Стоит ли мне, — я указываю на дверь, — забрать их у него?

«Нет. Он уже идёт».

Я проверяю, чтобы все части моего тела были прикрыты. Может быть, я и разгуливаю голой в своих снах и в присутствии птиц, но вообще-то я не имею такой привычки. Я запускаю руку в волосы, которые стали гораздо объёмнее, пока я спала. То есть, очень. Я встаю, подхожу к ванной и наклоняюсь над ней, чтобы разглядеть своё отражение. И хотя здесь практически нет света, на зеркальной поверхности воды мне удается рассмотреть волнистые локоны на своей макушке.

Я зачерпываю воды и смачиваю ей весь свой хаос, чтобы пригладить его, после чего расчесываю всю массу волос пальцами. Пока я их распутываю, мои мысли переносятся к ловким пальцам, которые перемещались по моей коже и к хозяину воронов, которого мне удалось представить в мельчайших подробностях, хотя до этого я видела его лишь однажды, да и то мельком. Мой разум — очень странное место.

Резкий стук заставляет меня вынуть пальцы из волос.

— Входите.

— Хорошо спалось? — спрашивает Сьювэл, улыбаясь.

Может быть, он так меня дразнит, потому что слышал мои стоны или то, как я разговаривала с Моррготом о проникновении в чужое сознание? Но чем больше я смотрю на его лицо, тем больше мне кажется, что его улыбка — искренняя.

— Да. Спасибо, что одолжили мне кровать.

Я смотрю на кусок ткани, который висит на его руке. Она жёлтая и бархатистая. Если он не постирал мою одежду вместе с пыльцой, то ткань, свисающая с его руки — точно мне не принадлежит.

— Надеюсь, это подойдёт, — он приподнимает одежду.

Она разматывается, и я вижу бархатное платье медового цвета с большим и чёрным цветочным принтом. Его юбка — длинная и пышная, и кажется ещё пышнее из-за узкого топа-бюстье.

— Это, эм…

Я пристально смотрю на Морргота в надежде, что он вмешается. Но когда Сьювэл всё продолжает демонстрировать мне платье с жизнерадостной улыбкой, я решаю, что ворон хочет, чтобы я сама с этим разобралась.

— Платье.

— Так и есть, — улыбка Сьювэла становится ещё шире.

— Разве это подходящий наряд для… сегодняшнего вечера?

Я не говорю о своих планах вслух, так как не знаю, всё ли можно рассказывать Сьювэлу.

— Шесть серебряных монет, столько стоит это платье. За все сорок четыре года своей жизни я никогда не покупал такую дорогую вещь.

Сорок четыре? Я думала, что ему за шестьдесят. Время так быстро старит лица людей.

Покусывая губу, я осмеливаюсь сказать:

— У меня нет с собой шести серебряных монет.

— О, всё в порядке. Его величество заплатил перед тем, как отправить меня на рынок в Клиффсайде.

Мои глаза, должно быть, округляются, потому что улыбка Сьювэла исчезает, и он начинает переминаться с ноги на ногу. Бархатное платье шуршит каждый раз, когда он покачивается из стороны в сторону.