Дом яростных крыльев (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 94

В надежде, что я доходчиво ему всё объяснила, я поворачиваюсь и, прищуриваюсь, ища глазами, не блестит ли где ворон Морргота.

Лёгкое прикосновение перьев к костяшкам моих пальцев заставляет меня опустить взгляд.

«Держись за меня. Я приведу тебя к нему».

«Разве тебе следует здесь находиться?»

«Мне не комфортно, но я выживу».

«Ты бессмертный, так что дело не в этом».

Я растопыриваю пальцы, ожидая почувствовать голову или когти Морргота. Вместо этого его туманная форма скользит между моими растопыренными пальцами и сжимает их, точно призрачная рука.

Это ощущение… «Сосредоточься!» — ругаю я саму себя. Сейчас не время думать о том, мог ли именно Морргот делать мне массаж.

«Присядь».

Я делаю, как он говорит.

«Яма не глубокая».

Я облегченно вздыхаю. По крайней мере, мне не придётся никого просить помочь мне выбраться.

«Мне придётся тебя отпустить».

«Хорошо».

Он проходит сквозь мои пальцы, точно тёплый поток.

Глубоко вдохнув, я хватаюсь за края ямы и соскальзываю вниз. Как и предупреждал Морргот, мои сапоги быстро ударяются о землю. Я приседаю на корточки и прохожусь руками по дну, пока мои пальцы не ударяются обо что-то твёрдое и холодное. И это что-то мерцает, несмотря на темноту и тонкий слой земли, покрывающей его.

Я падаю на колени и стираю слой зернистой грязи, стараясь осторожно касаться головы ворона и кинжала, торчащего из его груди. Я хватаюсь за рукоять и чувствую витиеватую резьбу под большим пальцем.

Я резко задираю локоть, и кинжал высвобождается так же легко, как весло, проходящее сквозь воду. Ворон тут же исчезает в темноте. Засунув кинжал в сапог, я подтягиваюсь на руках, выбираюсь наверх и прохожу мимо Данте, чьи глаза следят за каждым моим движением.

Переступив через порог, я жадно вдыхаю свежий воздух, стараясь избавить свои лёгкие от ядовитого зловония, которое всё ещё ощущается в пещере из обсидиана.

— Габриэль, брось попугая в яму и закопай его.

Габриэль корчит гримасу, а Данте присоединяется ко мне у входа в грот. Его взгляд перемещается туда, где третий ворон Морргота соединяется с остальными двумя. Он увеличивается в размерах, и вот уже птица заслоняет луну.

Каким же он станет, когда сделается цельным?..

«Такими темпами ты сможешь отнести меня домой на спине», — я улыбаюсь сама себе и готова поклясться, что Морргот улыбается мне в ответ, словно побуждает меня оседлать его.

«Я бы хотела увидеть Люс с высоты птичьего полета».

«Тогда тебе стоит научиться летать, Behach Éan».

Я фыркаю, потому что к несчастью я не могу отрастить крылья. Дерзкая улыбка приподнимает мои губы.

«Если ты не скажешь мне, что значит «бейокин», я запрыгну тебе на спину, когда ты меньше всего этого будешь ожидать».

«Разве ты забыла, что я могу превращаться в дым?»

«Ладно. Я не буду на тебе ездить. Я просто попрошу кого-нибудь из твоих друзей птиц меня покатать».

Зрачки Морргота сужаются до размера булавочной головки, словно это моё предложение разъярило его больше, чем предыдущее. Святой Котел, какой же он своенравный.

А ещё огромный. Лучше его не злить. И не садиться на шею.

«Кинжал…»

Его взгляд устремляется на Габриэля, который засыпает яму песчаным грунтом с помощью порыва ветра.

«Неужели я тебя опередила? Я засунула его в сапог».

Я иду обратно к мосту и нагибаюсь, чтобы схватиться за рукоять. Мой палец касается вырезанной буквы «Р» — Регио или Росси?

«Росси».

В этой букве заключается вся моя ненависть к семье, в которой я родилась. Вероятно, я всё-таки возьму фамилию Бэннок. На время, пока не выйду замуж, после чего я возьму фамилию мужа.

Регио…

Неожиданно я уже не уверена, что хочу выйти за него замуж. Какие в точности слова сказала мне Бронвен?

«Освободи пять железных воронов и ты станешь королевой».

Жаль, что она не добавила: «Если захочешь».

Я ещё сильнее сжимаю рукоять кинжала, после чего отпускаю руку, и кинжал летит вниз в густые заросли. Я стою там какое-то время, обводя взглядом густую растительность, а затем моё сердце увеличивается в объёме, почти как вороны Морргота, и я бормочу:

— Граци, Сьювэл. Покойся с миром.

Повернувшись, я вижу, что Данте преградил мне дорогу.

— Тебе следовало оставить оружие при себе.

Я пристально смотрю в его полуприкрытые глаза и одаряю его дерзкой улыбкой:

— В этом не было особого смысла, учитывая, что обсидиан не может превратить фейри в железо или камень.

Это по-детски, я знаю, но его сегодняшнее поведение… его слова… они глубоко меня задели.

Данте сжимает губы.

— Ты слишком доверчивая.

— Я знаю.

Раздаётся стук копыт по дереву, мост покачивается, и Таво подъезжает к нам на коне.

— Нам надо уходить немедленно. Ксема отправила всех своих слуг на поиски попугая.

Я провожу руками по бархатной юбке, которая собрала на себя так много зелёных пятен, что если сейчас появится какой-нибудь стражник, то я смогу лечь на землю и слиться с поверхностью.

Морргот вздыхает.

«Фэллон, ты никогда не сможешь остаться незамеченной».

Я не обращаю внимания на его подкол, потому что, по правде говоря, он прав. Я никогда никуда не вписываюсь. Моя фамилия может быть и Росси, но у меня закругленные уши, и это я ещё не начала размышлять о том, что у меня странное имя, которое совсем не люсинское. Тот факт, что бабушка позволила маме дать мне имя Фэллон — выше моего понимания.

«Твоё имя Вран. Это значит капелька».

Я раскрываю рот.

«Бабушка зовёт меня — Капелька. Это значит… значит, она…»

«Она не знает».

Тогда как…

«Ропот здесь».

Я разворачиваюсь и вижу своего прекрасного чёрного коня, который огибает чёрный купол. Он несётся прямо ко мне, задевая Данте — хороший конь — и останавливается только тогда, когда его раздувающиеся ноздри упираются в мои ключицы. Я обхватываю руками его голову и целую в морду, после чего взбираюсь на него с удивительной лёгкостью.

— Заклинательница змеев. Заклинательница коней. Заклинательница воронов.

Лицо Таво блестит от пота, как и каштановая шкура его коня.

— Есть ли какое-нибудь животное, которое может устоять перед твоими чарами?

— Нет. Я могу управлять ими всеми. Так что лучше тебе почаще оглядываться.

Я одаряю его слащавой улыбкой, что заставляет его прищуриться.

— И посматривать перед собой.

По небу разносятся гром и молнии, и я перевожу внимание с Таво. Ветер вздымает мои волосы, а облака несутся по небу и рвутся. Джунгли накрывает дождь, который начинает хлестать меня по коже и размывает темноту перед моими глазами так, что я почти ничего не вижу дальше ушей Ропота.

«Извини насчёт грозы, Behach Éan, но она поможет спрятать вашу компанию и смоет следы».

Я делаю резкий вдох и, прищурившись, озираюсь вокруг.

«Ты умеешь вызывать грозы?»

«Это мои новые… как ты там называла мои способности? Фокусы?»

Мой рот закрывается и расплывается в улыбке, как вдруг чья-то рука проскальзывает под моими руками и хватается за седло. Я хлопаю промокшими ресницами и вижу, как Данте запрыгивает мне за спину.

— Гастон, будь моими глазами и ушами в поместье Росси. Сообщи, если они посетят грот и заметят, что ворона выкопали. Габриэль, Таво, мы едем на юг.

Сквозь стену дождя я замечаю, как на виске у Таво начинает пульсировать вена.

— На юг?

— К галеону, — рычит Данте сквозь стиснутые зубы, заставив своего друга перестать хмуриться.

Он вытягивает руки вперёд и пытается забрать у меня поводья.

— Дай я поведу.

— Если ты так хочешь повести, садись на своего коня.

Он прижимается грудью к моей спине.

— Хватит, Фэллон. Хватит со мной ругаться. Я не только твой шанс выбраться из Тареспагии живой, но я также на твоей стороне.