Дом яростных крыльев (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 95

Должно быть, он пришпорил Ропота, потому что мой конь разворачивается и несется вперед, точно выпущенная ракета, огибает грот и продолжает бежать по дорожке. Кони Габриэля и Таво скачут галопом сразу за нами, конь Данте привязан к лошади Габриэля.

— Я не собираюсь рисковать, корво, — рык Данте заставляет мои барабанные перепонки завибрировать.

— Чем рисковать?

— Что ты и твой крылатый компаньон уедете без нас.

Я пытаюсь отодвинуться от него, но это оказывается невозможным, учитывая скорость Ропота и то, что седло довольно узкое, а наша кожа стала скользкой из-за дождя.

— Значит, я буду твоей заложницей, пока он не наденет тебе на голову корону?

— Именно.

Его кадык проходится по моему затылку.

Я сжимаю губы. То, что он не верит Моррготу это одно, но то, что он не верит мне…

— Ты ужасно талантливая лгунья, Фэллон, — выдыхает Данте мне на ухо.

Мы скачем сквозь залитую дождём рощу по извилистым тропинкам, обрамленным стеблями с блестящими листьями в форме сердца, которые касаются моих ног.

Несмотря на то, что я скучаю по своим штанам, я рада, что моё платье такое длинное и плотное. Может, растения в этом месте и не ядовитые, но я бы предпочла не рисковать.

— И в какой лжи ты сейчас меня обвиняешь?

— Дай подумать… Ты перешла гору, не заметив ни затопленную траншею, ни того чудесного гнезда, которое вороны называют замком. Ты приехала в Тареспагию с дружеским визитом. А ещё ты переспала со мной, хотя была заинтересована лишь в Исолакуори и в вороне в трофейной комнате моего брата. Мне продолжать?

Я поворачиваю голову так далеко, насколько позволяет моя шея, и прикрываю глаза, чтобы защитить их от дождя.

— Я переспала с тобой, потому что я была без ума от тебя, Данте, а не потому, что ты был моим билетом на королевский остров.

И тут до меня доходит, что я использовала прошедшее время. А заметил ли он?

Мы выезжаем из рощи, но проходит ещё пятнадцать минут прежде, чем мы достигаем ворот поместья Росси. Данте приказывает фейри, которые их охраняют, пропустить его, и они подчиняются, потому что он брат короля.

Копыта наших коней стучат по скользкому камню, пока они несутся по широким проспектам прочь от океана и прочь от района, где живут чистокровные фейри. Мы даже не успеваем доехать до контрольно-пропускного пункта, как ворота раскрываются.

Когда мы проезжаем мимо того же самого стражника, который впустил нас ранее, Данте припадает губами к моему уху.

— Если бы я что-то для тебя значил, Фэллон, ты бы не оживила самого главного убийцу фейри.

— Этот убийца фейри может добыть для тебя трон.

Данте проводит носом вниз по моей мокрой щеке, и хотя моя кожа покрывается мурашками, это происходит не из-за желания.

— До тех пор, пока мой брат не умрёт, я повременю радоваться.

— Умрёт? — бормочу я. — Морргот сказал, что он отнесёт его на берега Шаббе, и там они сами разберутся с Марко.

— Я ненавижу своего брата, Фэллон, но я достаточно милосерден, чтобы дать ему умереть с честью, а не от рук садистов.

Милосерден? Меня так шокирует его признание, что я раскрываю рот, но снова закрываю его, набрав полные легкие дождевой воды. Не могу поверить, что Данте готов лишить своего брата жизни. И что он говорит это так спокойно.

— На чьей ты окажешься стороне, когда дело будет сделано? — бормочет он.

— На твоей. Я всегда была на твоей стороне.

Разве Морргот не послал ему видение, где я стою рядом с ним в точно такой же короне?

— Как ты можешь меня об этом спрашивать?

— Потому что ты называешь этого ворона Ваше Величество. Что заставляет меня усомниться в твоей преданности.

— О чём ты таком говоришь? Когда это я называла его Ваше Величество?

— А что по твоему значит Mórrgaht?

— Это… Это его имя!

Данте смеется, и его смех звучит мерзко, потому что он смеется надо мной.

— Фэллон, имя этого ворона — Лоркан. Лоркан Рибав.

— Лоркан? — бормочу я, когда мы проезжаем мимо разрушенных домов и сломленных людей. — Но… я…

— Так же известный как Небесный король. А более близкому кругу — как Лор.

ГЛАВА 68

Я хмурюсь.

— Ворона зовут так же, как и его хозяина? Это может сбить с толку.

— Хозяина?

На этот раз Данте кажется озадаченным.

— Лор. Хозяин пяти воронов.

— Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о воронах?

Я знаю, что мой отец — один из них. Знаю, что у них есть король, которого я называла Ваше Величество.

Я смотрю на серое стальное небо, в надежде, что Морр… то есть, Лоркан, вмешается.

«Как ты мог позволить мне так себя называть? Тебе надо было потешить своё эго? Ты поэтому меня не исправил?»

И уже не в первый раз я чувствую себя обманутой.

«Я не пытался тебя обмануть, Фэллон».

«Тогда почему? Почему я узнаю о твоей подлинной сущности от Данте?»

«На случай если ты произнесёшь моё имя вслух, что уже случалось и не раз. Мало кто знаком с термином Морргот, но много кто знаком с именем Лор».

«Если бы ты сказал мне правду, если бы объяснил мне… Боги, я чувствую себя такой глупой».

«Ты вовсе не глупая».

Я зажимаю уши руками.

— Хватит! Просто замолчи.

— Он пытается скормить тебе ещё больше лжи? — вопрос Данте проникает сквозь паутину моих пальцев.

Моё горло начинает покалывать из-за волны гнева, которая собирается внутри меня. Я медленно опускаю ладони.

— Расскажи мне. Расскажи мне всё о Лоркане и его воронах.

«Ты же понимаешь, что он расскажет фейскую версию нашей истории?»

«Я лучше выслушаю фейскую версию, чем фальшивую…»

«Фэллон…»

«Не надо».

Если бы Данте не зажал меня в седле, я бы спрыгнула и стала бы ходить взад-вперёд по мокрым пескам Сельвати, чтобы успокоить свой гнев.

— Давным-давно, когда Люс ещё был разделён между воющими племенами, один из горных кланов заключил сделку с демоном из Шаббе с целью стать более могущественным, чем другие. Стать непобедимым.

Морргот — то есть, Лор — издает рык.

«Это не…»

«Не надо».

Длинные косички Данте звенят, когда золотые бусины ударяются друг о друга.

— Демон потребовал оплаты, и, несмотря на то, что многие члены клана были против, Лор заплатил. И довольно щедро.

— Деньгами?

— Нет, Фэллон, чем-то более ценным. Он заплатил своей человечностью. Человечностью его людей.

Я хмурюсь.

— Я не… я не понимаю.

— Они отказались быть людьми. Отказались быть людьми, чтобы превратиться в монстров, в гигантских птиц со смертоносными когтями и клювами, которые могли превращаться в камень или железо, но их нельзя было убить.

— Значит, Лор когда-то был человеком?

Данте тянет Ропота за узду и поворачивает жеребца на юг.

— Лор всё ещё человек. Который может по желанию перевоплощаться в отвратительного ворона или облако ядовитого дыма, который может задушить чистокровного фейри.

Мою кожу начинает покалывать.

— А его хозяин? Он тоже… может перевоплощаться?

Я чувствую своим виском, как губы Данте приподнимаются, и я ненавижу то, что его забавляет моя наивность.

— Небесный король ни перед кем не отвечает, Фэллон. У него нет хозяина.

Образ сверкающих золотых глаз Лора встает у меня перед глазами. Я вспоминаю, что они показались мне удивительно похожими на глаза Морргота. Какая ирония! Они не были похожи; это были те же самые глаза! Глаза, перед которыми я расхаживала голышом.

Ярость стирает моё смущение.

«Ты мужчина?»

«Я никогда не скрывал, что я мужского пола, Фэллон».

«Но ты скрыл, что ты мужчина на двух ногах!» — негодую я. «Может быть, для тебя это шутка, но не для меня. Как ты посмел, Лор?» — задыхаясь, говорю я, готовая выйти из себя. «Как ты посмел?»

«Для меня это не шутка, Behach Éan», — его голос может и стал мягче, но он не смягчил меня.