Сваха для дракона (СИ) - Лисовская Лилия - Страница 43

– Ничего себе, – я подняла глаза от книги, прижимая к губам ладонь. Какие же страдания испытывают те бедняги, кому не посчастливилось родиться рубиновым? Раны, ожоги, медленная, а если не сможешь побороть пламя в груди – верная смерть! При одной мысли о мучениях, что выпадают на долю самых красивых особей из драконьего племени, пробирала дрожь.

В книге была гравюра, озаглавленная как “Обернувшийся рубиновый дракон” – оне не могла передать всю глубину цвета, но смогла отразить горделивую стать и изящный наклон шеи, покрытой твердой чешуей, которую не пробило бы и самое острое копье.

Я пальцем обвела контур гравюры, дыхание в груди сперло – даже на мелкой картинке рубиновый дракон выглядел величаво и пугающе. Какие же они тогда в жизни?

Хотелось почитать подольше, но время поджимало. За окном с минуты на минуту должен был наступить рассвет, но сейчас за тонкими занавесками все еще колыхалась тьма. У меня было всего несколько минут.

Главу о сапфировых драконах начать не успела – нащупала что-то выступающее за обложкой книги. Страницы, аккуратно завернутые за нее, отличались по цвету и выглядели старше, как будто долгое время пролежали в сырости и забвении. Единственное, что я успела ухватить взглядом со страницы, так это первую строчку: “…считаются вымершими. Уничтожены рубиновыми драконами в борьбе за территорию…”

Медленно потянув за темный лист, я охнула от неожиданности, когда выпирающая часть с хрустом отошла от корешка. Во рту пересохло от волнения – я чувствовала, что нашарила верную ниточку, которая сможет привести меня к правде.

Небольшая тетрадь в десяток страниц была озаглавлена четко и коротко: “Метрика”. Я таращилась на надпись со старомодными завитушками, дрожа от предвкушения. Но никак не могла решиться перелистнуть обложку.

“Ну же!” – зашептал внутренний голос, жутко напоминающий Лоркана. “Неужели ты боишься? Я разочарован.”

– И вовсе не боюсь, – сквозь зубы процедила я, переворачивая лист. А затем поняла, что именно попало ко мне в руки – метрика всех потомков Дракона-Отца Вергельда, начиная с его сына, Первого Дракона. Я лихорадочно листала страницы – время утекало сквозь пальцы, но докопаться до истины хотелось сильнее, чем сбежать.

Дракон-Отец – легендарный рубиновый. Ни даты смерти, ни года рождения, лишь сухая сводка о появлении на карте княжества Аралион.

Его сын – Первый Дракон – янтарный, дожил до благородных седин.

Второй Дракон – Иэзида, агатовая. Самая одаренная женщина своего поколения. Отошла от дел в возрасте восьмидесяти лет, передав власть своему сыну.

Третий Дракон – малахитовый, успел отметить свой семьдесят третий день рождения в кругу семьи. Его сестра – отказавшаяся от титула княжны – рубиновая, погибла в четырнадцать.

Четвертый Дракон – аметистовый, так же, как и Пятый. Оба умерли в глубокой старости. Малахитовые близнецы Шестой и Седьмой в тандеме правили две сотни лет, а их младший рубиновый братишка не дожил и до седьмого дня рождения.

Восьмой дракон, отец Лоркана – агатовый дракон. То, что умер он в преклонных годах для меня не стало сюрпризом. Я торопливо перевернула страницу и не удержалась от восклицания:

– Какого?!…

Страница с метрикой Лоркана была выдрана с мясом. У корешка осталось лишь несколько бумажных хлопьев, напоминавших, что ранее был еще один листок. Остальные страницы были пусты. Десятого Дракона, Вейлин, в основную метрику не включили, но об странности я даже не задумывалась.

Что же делать?

Взгляд упал на свечу, которая доживала последние мгновения, обильно оплывая жирным воском. Я на коленях подобралась ближе, поднося пустую страницу, следующую после выдранной, к огню. Бумага почернела, начиная сворачиваться, а я пристально всматривалась в тонкие белые линии, которые медленно проявлялись под воздействием жара. Я почти наверняка знала, что там найду, но раз за разом задавалась вопросом – зачем мне это, если собираюсь вот-вот оставить позади и дворец, и Лоркана с его приближенными?

Все это стало неважным, когда на графитового цвета бумаге проступила призрачная запись: “Лоркан, Девятый Дракон. Рубиновый”.

Глава 12

Резкий стук в дверь вырвал меня из глубокой задумчивости; все ниточки, наконец, связались воедино: ожоги на теле Лоркана, проступающие сами по себе; чрезмерное, казалось бы, беспокойство Одхана и Снорре о самочувствии князя; повышенная склонность к воспламенению окружающих предметов. Трудно не переживать, когда твой друг и повелитель каждый день ведет внутри себя борьбу не на жизнь, а на смерть.

Стук повторился, и я подскочила, словно меня застигли врасплох. Корешок книги не выдержал и треснул; по полу рассыпались сотни желтых, хрустящих страниц.

– Леди Ималия, я знаю, что вы не спите, – протянули за дверью, и я испуганно замерла. Ну, и зачем его сюда принесло?

– Откроооойте, Ималия, меня не проведешь, – Одхан не собирался сдаваться, монотонно барабаня в дверь. Я торопливо сгребла книжные страницы в охапку и запихнула в шкаф. Но было достаточно и других улик. К примеру, статуэтка Селофиссар, выглядывающая из распахнутого настежь сундука, в обрамлении белого кружева и шелка. И несколько платьев, крой которых непременно сказал бы внимательному наблюдателю по лекалам какого княжества оно шилось.

– Я не одета!

Я торопливо затолкнула алтарь в сундук, захлопывая крышку. Сверху накинула покрывало, понадеявшись, что Одхан не станет совать нос в дамское белье.

– Не одеты? – за дверью заинтересованно засопели, и створка прогнулась под очередным ударом. Темное, старое дерево не могло выдержать мощного удара магией. Уставший ждать, Одхан решил вопрос радикально – разнес мою дверь в щепки. Разлетевшись повсюду, они усыпали пол и кровать, а от мелкой деревянной пыли стало тяжело дышать. Я едва успела накинуть на себя халат, когда волшебник пересек порог, весь в клубах фиолетового магического дыма.

– Моя милая Ималия, неужели вы думали, что эта несчастная дверь сможет меня остановить? – Одхан засмеялся, запуская руку копну волос. Косы были расплетены, и искрящиеся, рыжие пряди струились по груди вниз до пояса. Одхан игриво усмехнулся и щелкнул пальцами: миллионы щепок поднялись в воздух и медленно потянулись друг к другу. На моих глазах уничтоженная дверь возвращалась из небытия и выглядела не хуже, чем раньше. Одхан проследил, чтобы створка плотно села на петли, а затем обернулся ко мне.

– Красивый халатик, – прокомментировал он, делая несколько шагов по комнате и разглядывая беспорядок, который в ней царил. Я вздохнула: маг был вусмерть пьян.

– Уважаемый господин Одхан, – я кашлянула, подбирая верные слова. После того, как маг ворвался ко мне в спальню, было бы неразумно выводить его из себя. Мало ли, что ему в голову взбредет? В следующий раз на месте двери могу оказаться и я .

Волшебник, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло. На его лице застыла лукавая улыбка, в зеленых глазах прыгали опасные искры. Комнату наполнил густой винный дух, отчего у меня засосало под ложечкой. Все маги, с которыми я была знакома, пренебрегали мирскими удовольствиями – женщинами, вкусной едой и вином. Одхан же раз за разом доказывал мне, что он – исключение из всех, даже самых строгих, правил.

– Вы что-то хотели сказать? – терпеливо напомнил волшебник, шевеля пальцами в воздухе. Между ними скользила серебристая змейка, и когда она тонким хвостом задевала кольца, которыми были усеяны руки Одхана, слышался тихий, переливистый звон.

– Уточнить, на каком основании вы врываетесь к незамужней девушке посреди ночи?

Ситуация отчасти меня забавляла – какая разница, что подумает двор, когда узнает о визите мага ко мне в спальню? Ведь я в тот момент уже буду пересекать границу, направляясь…куда? Неизвестно.

Одхан выставил указательный палец вверх и менторским тоном проговорил:

– Пока вы исполняете обязанности свахи, нормы придворного этикета на вас не распространяются!