Сваха для дракона (СИ) - Лисовская Лилия - Страница 44

Я бы могла поспорить, но сил уже не осталось. Одхан поднялся с кресла и, покачиваясь, совершил круг по комнате. Он выглядел точь-в-точь как рыжая охотничья собака, вынюхивающая след добычи. Стоило ему пройти мимо сундука, задвинутого в угол и укрытого неприметным покрывалом, как я напряглась.

– Что вы хотели? – вся симпатия, проблески которой я находила у себя в груди на протяжении всего дня, мигом испарилась, когда Одхан всплеснул руками, подходя ко мне ближе:

– Решил навестить дорогую гостью в ее покоях. Разве я не имею на это права?

Предугадав, что Одхан подойдет непозволительно близко, я успела ускользнуть. Маг покачнулся, загребая воздух руками там, где еще секунду назад находилась моя талия.

– Вы любите поиграть, леди Ималия, – проворковал Одхан, глаза его азартно вспыхнули. Я с тяжким вздохом сделала еще пару шагов, огибая кровать с противоположной стороны. Так мы и вальсировали вокруг нее, ведя непринужденную беседу.

– Вы потрясающе выглядели на приеме! – алчный оскал, обманный маневр.

– Благодарю, но вас я там не наблюдала, к сожалению, – уворот, три шага вправо.

– Я прибыл позже, – два шага в мою сторону, щелчок пальцами.

– Многое пропустили, господин Одхан! – прыжок, чтобы обмануть коварно вытянувшуюся из-под кровати виноградную лозу. Гибкая и юркая, она попыталась обвить мои щиколотки, но я оказалась быстрее.

– Есть подходящие кандидатки? – хмурый взгляд, еще один щелчок пальцами. Я пригнулась, чтобы пропустить над головой магическую “плеть”, в которую обернулась серебристая змейка. И ощутила запах паленого – пламя прошло совсем близко, отсекая две пряди волос. Щеку обожгло невыносимым жаром.

Да он с ума сошел! Пройди плеть на пять сантиметров ниже, хоронить пришлось бы три горсти пепла! Луч пламени скользнул по стене и обрушился на кровать; в воздух взмыли внутренности разорванной подушки. Комната наполнилась запахом горелого пера.

– Прошу прощения, – Одхан прижал руку ко лбу, скользя вокруг мутным, расфокусированным взглядом, – кажется, перегнул.

– Соглашусь, пожалуй, – я тоже замерла, глядя как он раскачивается на месте. Между нами нерушимой преградой стояла кровать, выглядевшая после наших кошек-мышек развороченным гнездом степной ехидны. Простыни, попавшие под плеть, дымились и тлели.

Одхан чихнул, взмахивая руками, и как подкошенное дерево рухнул на постель. Рыжие волосы разметались по простыням, добавляя накрахмаленному, белоснежному белью красок. Наклонившись, я прислушалась: крепко спящий маг выписывал храпом такие рулады, что любой из придворных музыкантов удавился бы от зависти.

– Отлично! – прорычала я, от злости пнув ножку кровати. – Просто великолепно!

Подобные всплески эмоций я позволяла себя нечасто, только когда чувствовала – не дам выход чувствам, меня разорвет в клочья. За окном забрезжили первые рассветные лучи, жидким серебром заливая и фигурные кусты, обрамляющие лужайку, и статуи восьми Драконов, установленных по двое в четырех углах сада. Гомон под окнами постепенно смолкал – гости нехотя разъезжались, преисполненные надежд. Каждая из семей мечтала, что именно их дочь, внучка или троюродная племянница совсем скоро войдет в распахнутые ворота княжеского дворца супругой Лоркана Аралионского.

Дверь звякнула сломанным замком, до которого не успели дотянуться цепкие щупальца одхановой магии. Я сделала максимально озадаченное лицо, как будто сама недоумевала, как верховный маг Геммина оказался в моей постели.

Лоркан замер на пороге, с непроницаемым выражением лица разглядывая погром в спальне: дымящиеся простыни, беспечно похрапывающего мага, черный с подпалинами след на шелковых обоях. Комната выглядела как поле боя, которым, собственно, и являлась. Официальный мундир Лоркан давно уже скинул, оставшись в простой сорочке с широкими рукавами. И теперь рукава развевались в воздухе белым флагом, когда Лоркан схватился за голову, обозревая бардак вокруг.

– Ималия, пожалуйста, скажите, что это не то, о чем я подумал! – взмолился князь, обращая на меня страдальческий взгляд, в котором так и читалось: «С меня уже хватит происшествий!»

– Ваш придворный маг вусмерть пьян и без задних ног дрыхнет в постели незамужней девушки, – с каким-то садистским удовольствием констатировала я, наблюдая, как Лоркан болезненно морщится от каждого слова, – если вы об этом, то разубеждать не буду – так все и обстоит.

Лоркан скрестил руки на груди, издавая тяжкий стон. Утомленно прикрыл глаза, словно пытался собраться с мыслями, а между бровей залегла суровая морщинка. На мгновение мне стало его жалко, а потом я вспомнила, что именно его позиция невмешательства по отношению к Одхану и повлияла на то, что маг чувствовал себя неприкосновенным. Лоркан лишь единожды сказал слово против, предпочитая действовать исподтишка, загребать жар чужими руками. Моими, например.

– Ох, не заботитесь вы о своей репутации, леди Ималия. Слухи иногда рождаются даже на пустом месте и разгораются подобно неуправляемому лесному пожару…– он сокрушенно покачал головой, но у меня, к сожалению, тоже были мысли касательно репутационных рисков.

– Да вы тоже не сильно озабочены моей репутацией, князь. Подумайте, какие слухи будут ходить по дворцу, если кто-то узнает, что не только верховный маг, но и сам князь Лоркан позволяет себя посреди ночи явиться в спальню незамужней девушки без сопровождения. Будь здесь еще и капитан Снорре, мы бы обеспечили Геммин горячими сплетнями на неделю вперед.

Лоркан стушевался, отводя смущенный взгляд. Дверь снова скрипнула, и в щель просунулась голова капитана Снорре, который выглядел не менее смущенным, чем князь.

– Отлично, все на месте, – неожиданно для себя я развеселилась. Ситуация, абсурдная и нелепая, смогла меня отвлечь от тяжкой дилеммы.

– Что он вообще здесь делал? – Лоркан наклонился, осматривая Одхана, который, судя по блаженному выражению лица, во сне видел что-то невыразимо приятное. Его не смущал ни запах гари, ни скачущие по кровати язычки пламени, которые потихоньку подбирались к его волосам.

– Может, следовало его выпроводить, не привлекая внимания?

Я с каменным лицом обвела комнату рукой – жест оказался весьма красноречивым.

– Забирать будете, или оставите на память? – недовольно зыркнув на Снорре, я ногой задвинула за кровать походную сумку с вещами. Может, Лоркан все-таки не заметит?…

К первым колоколам я уже опоздала, их тревожный звон уже плыл над Геммином. Нервозность нарастала – в голове мелькали сцены, как Август, гаденько улыбаясь, шепотом выдает Вейлин мою тайну, а та рыщет по дворцу в поисках брата.

Не зная куда деть руки, я скрестила их на груди и исподлобья наблюдала, как призванные на помощь гвардейцы под белы рученьки утаскивают Одхана. Маг не сопротивлялся, только бормотал что-то невнятное: то ли угрожал, то ли строго выговаривал невидимому собеседнику.

– Будьте аккуратнее, груз ценный, – с усмешкой напутствовал гвардейцев Лоркан, закрывая за ними дверь. Уходить он не торопился: прохаживался по спальне, заложив руки за спину.

– Я чувствую себя неловко, князь, – ровным тоном призналась я, первой подавая голос. Лучше сказать, сейчас, чем позже, ведь смущаться было чего. Я выглядела слишом легкомысленно для приличной дамы, и тонкий халат не мог скрыть, что все моя нижняя рубашка сшита по последней аралионской моде, которая не славилась скромностью: обнаженные лодыжки и плечи, глубокий вырез и полупрозрачная ткань. Тонкое кружево скрывало так мало, что не было разницы – стой я в нижней рубашке перед князем или вовсе без нее.

Лоркан рассмеялся, качая головой:

– Леди Ималия, в ваших прелестях я не заинтересован.

– Надеюсь, что так, мой князь, – я склонила голову, усаживаясь на край кровати в ожидании. Я давно потеряла последнюю надежду на удачный побег. Колокола уже прозвонили, еще час – и Геммин загудит как потревоженный улей. Сплетня о «леди Ималии» будет передаваться из уст в уста, обрастать деталями, пока из безобидного, в общем-то, обмана не поднимется страшное чудовище – плод злых языков. Торопиться было некуда. Уйти из города опозоренной я всегда успею.