Порочная зависимость (СИ) - Старк Киссия - Страница 21

Все это решительно не вписывалось в ожидания Клер. Она предполагала, что Гэри повезет ее в какой-нибудь небольшой итальянский ресторан, а уж никак не в самый престижный ночной клуб Лондона. Клер привыкла также видеть Гэри неуверенным, несколько стеснительным, а не раскованным, чувствующим себя в клубе как дома и знающим здесь всех и вся.

Они прошли через еще одни вертящиеся двери и очутились в баре. Это был огромный зал и вместе с тем очень уютный. Несколько мощных кондиционеров создавали прохладу, что было особенно приятно при нестерпимой жаре на улице.

– Добрый вечер, Гэри! – приветствовала спутника Клер женщина-метрдотель, стоявшая у входа. Это была высокая элегантная брюнетка, одетая в темный костюм, сшитый по образцу мужского смокинга, но с юбкой вместо брюк. Причем очень короткой, значительно выше колен. Под воротничком белоснежной блузки красовался черный бантик. Пиджак отличался отменным совершенством покроя. Длинные изящные ноги были открыты почти до бедер.

– Привет, Мириам! – с улыбкой ответил на ее приветствие Гэри. – Познакомься, пожалуйста: это Клер Маркем.

– Очень приятно, мисс Маркем! – сказала Мириам, небрежно подавая Клер руку. – Вы хотите сначала выпить или же сразу пройдете в ресторан?

– Сначала выпьем, – утвердительно кивнул Гэри.

Мириам повернулась на высоких каблуках и провела гостей в дальний угол. Там стоял свободный полукруглый столик в чисто американском стиле. В центре его горела свечка и стояла ваза с живыми розами.

– Спасибо, Мириам, – сказал Гэри. – Скажи, а сам – здесь?

– Он подойдет чуть позже.

Мириам улыбнулась и внимательно посмотрела на Гэри. Клер перехватила этот взгляд, в котором прочла тайное вожделение. Но это выражение тут же сменилось дежурной профессиональной улыбкой. Мириам повернулась и пошла через зал к стойке бара, привлекая оголенными ногами плотоядные взгляды сидевших за столиками мужчин.

Клер осмотрелась. За очередной дверью-вертушкой расположился громадный ресторан, по которому сновали официанты с подносами и без оных. Зал был выдержан в голубых тонах, включая устилавшие пол ковры. В центре зала стоял большой стол, посреди которого красовалась огромная ваза с цветами. Сверху на нее были направлены лучи висевшего под самым потолком софита. На остальных столиках горели свечи, колеблющийся свет которых отражался от хрусталя бокалов и серебра приборов. Каждый столик покрывала белоснежная скатерть с вышитыми орнаментами.

– Тебе здесь нравится? – спросил Гэри.

– Прекрасно обставлено и с большим вкусом, – утвердительно кивнула Клер. – А теперь расскажи мне о своем друге.

В этот момент перед столом выросла миловидная девица в униформе. Она держала ведерко, в котором уютно лежала обложенная льдом и завернутая в полотенце бутылка шампанского «Дом Периньон». Поставив перед Клер и Гэри два хрустальных фужера, официантка улыбнулась обоим:

– Это вам подарок от мистера Фернесса.

После чего с редким искусством беззвучно открыла бутылку и разлила по фужерам шипящий напиток.

– Будем здоровы, – сказал Гэри, чокаясь с Клер и прямо смотря ей в глаза.

Наверное, именно от этого взгляда Клер вдруг почувствовала, как в ней непреодолимо начинает расти желание. А может быть, виной тому было аналогичное чувство, которое она прочла в глазах Гэри. Боже, как Клер хотела сейчас очутиться дома! В своей постели… Ощущая рядом обнаженное тело Гэри…

Она вздрогнула, почувствовав, как твердеют соски, как будто до них кто-то дотронулся осколком льда. Поняв, что надо взять себя в руки, Клер сделала над собой усилие и сказала:

– Ты говорил, что вы с ним вместе учились в школе.

– Да. Он был на два класса старше меня. Но это не помешало нам стать друзьями. Тогда он занимался в основном тем, что устраивал в школе танцевальные вечера. После окончания школы он оказался в какой-то поп-группе, с которой довольно успешно выступал. Когда ему исполнилось двадцать лет, он стал ее руководителем. Они записали два больших хита, которые очень широко разошлись. На полученные деньги он открыл ночной клуб, о чем всегда мечтал. Потом оба хита были переизданы. Он снова получил изрядную сумму и стал хозяином вот этого клуба.

– Одним словом, его жизнь кардинально изменилась?

– Да. У него теперь много денег.

– И вы, несмотря на это, остались друзьями?

– Да. Мы до сих пор вместе ходим на всякого рода собрания. Посещаем выставки собак в Уолтхэме. Играем на скачках. Кроме того, я помог ему перестроить дома.

– Дома?

– У него есть один дом в Хэмстеде. Другой – в Америке. А также жилье здесь. – Гэри показал на потолок. – Он разрешает мне пользоваться всем этим. Кроме того, как-то сказал, что собирается купить квартиру в Нью-Йорке.

– Чтобы открыть клуб?

– Нет. Он просто хочет иметь там жилье. Я уже сейчас могу себе представить, какое это будет великолепие!

– Ты никогда не был честолюбивым? – спросила Клер, потягивая из фужера шампанское.

Она начинала чувствовать, что оба зря тратят здесь драгоценное время. Ведь вместо того, чтобы вести почти светские беседы за этим столом, они могли бы уже лежать вместе в постели. И его горячий твердый член раздвигал бы ее мягкую женскую плоть…

– Нет. Честолюбием я никогда не страдал. Это не моя стихия. Я счастлив уже тогда, когда к концу недели что-то имею в кармане. И большего не желаю. К тому же я ведь страшно ленив! И никогда не смогу сделать того, что Мэл. Ведь он работает по двадцать четыре часа в сутки!

– Мэл?

– Да. Так зовут моего друга. Он никогда не сидит сложа руки. Я не согласился бы на подобную жизнь ни за какие деньги. Постоянные заботы и тревоги! Постоянные стрессы. Мне же приходится беспокоиться только о том, чтобы вовремя приготовить известковый раствор. С меня этого вполне достаточно. Ведь жизнь так коротка!

– Думаю, ты прав.

– А ты? У тебя хорошая работа?

– Да.

– Вот и прекрасно.

Разговор прервался, потому что у стола вновь появилась официантка с двумя огромными, запечатанными в пластиковые корочки меню.

– Ваш столик в ресторане будет готов, как только вы пожелаете, – сказала она, одарив Гэри очаровательной улыбкой.

– Вот и замечательно, – ответил Гэри, поднимаясь со стула. – А то я чувствую, что проголодался.

Официантка провела их в ресторан и посадила опять же в дальнем углу. Клер посмотрела по сторонам и заметила известного актера, ужинавшего с женой. Чуть подальше сидел знаменитый драматург. Но этот был явно не с женой. О его скандальном романе с женщиной, составлявшей сейчас ему пару, уже давно писали все местные газеты. Клер знала, что у входа в клуб притаилась толпа фоторепортеров, с нетерпением ждавших их появления в дверях, дабы сделать еще с десяток компрометирующих снимков. Говорили, что клубные официанты за хорошее вознаграждение предупреждают всю эту снимающую братию о том, что их «жертвы» направляются к выходу. Ресторан и клуб от этого получали дополнительную рекламу. Фотографии скандальной пары у выхода широко распространялись прессой, вызывая очередной всплеск толков и сплетен. Сами же «виновники», видимо, тоже не возражали против такого рода популярности. Иначе им ничего бы не стоило пойти в какой-нибудь более скромный ресторан, где их никто бы не беспокоил.

Официанты в черных брюках и белых рубашках работали четко и удивительно быстро. Не успели Клер и Гэри сесть за столик, как перед ними уже стояли два больших блюда только что заказанного салата. Тут же появилась и бутылка шампанского.

– А теперь расскажи мне подробнее о себе, – попросила Клер.

– В моем лице ты получила именно то, что видишь. Ни больше ни меньше.

– Ты, кажется, говорил, что никогда не был женат?

– Никогда.

– И никогда не имел серьезных романов?

– Имел. Раза два.

– И что же?

– В обоих случаях я сбежал. А что было у тебя?

– Примерно то же самое.

Гэри обладал удивительной способностью рассказать все, что Клер хотела у него узнать, в нескольких словах. Раньше при разговорах с мужчинами на тему об их прежних любовных связях ей приходилось задавать множество вопросов, получая на них, как правило, достаточно многословные и бестолковые ответы. Слова же Гэри «я сбежал» были лаконичными и предельно точно обрисовывали суть дела. Видимо, оба романа Гэри имели в своей основе всего лишь похоть, а потому очень быстро ему надоели.