Офисная война (ЛП) - Николетто Анна - Страница 52

Мы загораемся, как две лампочки, играющие в беспроводной телефон.

— Уровень Defcon1, — шёпотом предупреждает меня Беа.

Я подавляю хихиканье и слежу за Эдоардо, пока он садится по другую сторону стола, на единственное свободное место между финансовым директором и директором отдела кадров, которая со своим обычным дружелюбным видом строит ему злобную гримасу и чуть не выкидывает из-под него вращающийся стул.

Общее настроение напряжённое, но позитивное. Мы все понимаем, что это не подстава. ДГБ и его партнёр слишком спокойны, чтобы хотеть кого-то обыграть. А ещё в воздухе витает запах денег. В этой комнате нет ни одного человека, который не научился чувствовать этот запах.

— Давайте не будем ходить вокруг да около, — начинает ДГБ, единственный, кто остался стоять. — Телеканал YesTV подписал с нами контракт.

Восклицания радости и удивления растворяют волнение. Я сохраняю видимость удивления и сама издаю вопль.

— Не мог дождаться, чтобы поделиться с вами этой новостью. Нам доверили управление сервисом потокового вещания, популярным развлекательным продуктом с почти тремя миллионами пользователей. Это станет нашим самым крупным заказом, загружая работой. Приоритетный проект года, который мы только начали.

В коллективной эйфории я ищу взглядом Эдоардо и киваю ему. Теперь ДГБ укажет на его заслуги и предложит ему встать, принимая похвалу.

— Нас ожидает более напряжённый год. Многое изменится, мы должны суметь адаптироваться, приспособиться, когда будет необходимо. Но прежде чем мы отправимся в будущее, давайте останемся в настоящем. — Босс прерывает себя и указывает на Эдоардо. — Если всё это произошло, то большая часть заслуги принадлежит нашему последнему приобретению. Эдоардо, присоединяйся ко мне.

Расцветает цепочка удивлённых восклицаний, когда все взгляды приклеиваются к мужчине, который покидает вращающееся кресло, чтобы направиться к вершине стола, рядом с генеральным директором.

ДГБ тактическим жестом опускает руку ему на плечо.

— Эдоардо не только обладает квалификацией. Он не только тот человек, который нашёл контакт и был незаменим при подписании клиентом контракта. Он является ценным активом для Videoflix и будет играть важную роль в будущем, как и в этом проекте.

Удивительно, как я горжусь им.

И приятно, что босс так щедр на публике. Не то чтобы он был придурком, просто комплименты летаю нечасто. Также верно, что это первый случай, когда Videoflix заключает такой контракт.

— Хорошая новость заключается в том, что Эдоардо согласился присоединиться к нашему совету директоров.

В моих барабанных перепонках свистит оглушительная тишина.

— Мы хотели дождаться официального подписания в конце месяца, но наши партнёры уже выразили своё согласие. У Эдоардо есть всё необходимое, чтобы стать лидером вместе с Лукой и мной. Давайте тепло поприветствуем его в руководстве!

Беа тянет меня за рукав.

Я не подаю признаков жизни. Думаю, моё лицо тает, как догорающая свеча, которую забыли задуть.

Это шутка?

Двери конференц-зала широко распахиваются, и входит официант с тележкой, полной кофе и всевозможной выпечки, чтобы отпраздновать событие.

Вскоре помещение наполняет шквал фальшивых комплиментов и едких взглядов, замаскированных под «мы тааак рады за тебя» от других менеджеров. Эдоардо собирает комплименты, словно ничего не ожидал, но я ловлю его взгляд через плечо парня, который встал, чтобы поздравить меня.

У него хватает здравого смысла показать своё беспокойство под маской, которую предлагает другим.

Мужчина, который ещё недавно был моим заклятым врагом, и которому я доверяла с закрытыми глазами последние несколько дней, сдержал своё обещание и стал моим боссом.

И я, как королева придурков, вскакиваю на ноги, уворачиваясь от ярмарки тщеславия, эпицентром которой он является, и ухожу так быстро, как только могу.

ГЛАВА 30

Эдоардо

Гецци Брамбилла сошёл с ума.

Другого объяснения нет.

Мне понадобилась целая вечность, чтобы избавиться от псевдовечеринки, которую он устроил после того, как сбросил бомбу, думая, что делает мне одолжение, в окружении людей, которые одной рукой обнимали меня, а другой хотели бы вонзить мне под рёбра нож, как в лучших цезарианских традициях.

Во время всего этого Камилла ускользнула. Четверть часа назад.

И теперь широкими шагами я направляюсь к нашему кабинету, надеясь, что она всё ещё где-то в здании.

— Камилла! — Я распахиваю дверь на бегу.

Кабинет пуст. Я изучаю интерьер в поисках подсказок. Её парка висит на вешалке, поэтому я исключаю возможность того, что она сбежала. На моей стороне стола, однако, стоит одинокая биоразлагаемая чашка с логотипом кафетерия на первом этаже. Должно быть, Камилла взяла его для меня перед встречей.

Беру маленький стаканчик и пробую кофе. Холодный.

Насколько может быть более наглядно?

«Твою мать».

Я снова выхожу в коридор, гадая, где она спряталась. На этаже есть только один туалет, который всегда занят, когда она убегает на перерыв. Должно быть, Камилла прячется там.

Я подхожу к двери, но она заперта.

— Камилла, я знаю, что ты там, открой! Чёрт возьми, позволь мне объяснить!

Вопреки всему, дверь открывается.

Только из щели высовывается не она.

— Знаешь, но статистика утверждает, что подобные фразы ухудшают спор, особенно если у тебя было много времени на объяснения, прежде чем всё открылось.

— Ты говоришь на основе опыта лучшей подруги? Уйди с дороги.

— Твоё запугивающее поведение ничего тебе не даст. За исключением таких вещей, как место в совете директоров. Кстати, поздравляю!

— Трудно продолжать разговор с тобой и в то же время удержаться от оскорбления, мамочка Барби, поэтому я попрошу тебя в последний раз: уйди с дороги.

— Иди, Беа, — шепчет Камилла из туалета.

Женщина пригвождает меня телепатической угрозой, после чего распахивает дверь и легонько толкает в плечо, прежде чем направится к своему унылому маленькому чулану, который ей втюхали в качестве кабинета.

— Камилла?

Я открываю дверь в предбанник — симпатичную комнату, окружённую декоративными растениями, мебелью где-то между классической и современной, и мягким креслом из ротанга в углу.

Мне требуется мгновение, чтобы найти её. Она стоит ко мне спиной, у раковины, намереваясь освежить лицо.

— Хочешь получить мои поздравления? Только их не хватает для завершения альбома с наклейками «Первоклассный мудак». Поздравляю! — Она с силой вытягивает бумажное полотенце из автомата, вытирает пальцы и бросает его в мусорное ведро. — И счастливого продолжения в одиночестве. Я попрошу о переводе.

— Перевод? — настораживаюсь я. — Куда?

— В архив, в секретариат, в домоуправление, в компанию по очистке и борьбе с грызунами… Меня устроит всё, только не там, где я сейчас.

Дерьмо. Это хуже, чем ожидалось.

— Камилла, всё не так плохо, как ты думаешь.

— Вау, хорошо, что ты здесь, чтобы объяснить, насколько ошибаюсь, иначе как бы я вообще заметила? — усмехается она, отворачиваясь от меня.

Прислонившись к квадратной раковине, она чертовски красива. Но больше всего меня поражает разочарование на её лице.

— Ты права, я ошибся, — осторожно признаю я.

— Да! Да, ты ошибся! Прошлой ночью, у меня дома. Вопрос: «О чём ты хочешь со мной поговорить?». Ответ: «Я буду твоим боссом!»

— Я шёл к этому поэтапно. Объявление не было запланировано на сегодня. Я не знал, что Дамиано собирается обнародовать.

— Это всё улучшает, Зорци. Я поздравляю тебя. Ты обманул меня, заставив доверять и болеть за тебя! Поздравляю, ты прекрасный пример того, как итальянский ученик превзошёл свою бывшую учительницу англичанку. А теперь уходи, мне нужно обновить резюме.

«Гадство». Она права? Неужели я обращался с ней так же, как когда-то Лекси, из-за чего потом страдал годами? Может, и так. Возможно, я и правда заставил бы сучку, которая меня поимела, гордиться мной, вызвав у меня самое большое сожаление в жизни.