Краткая история этики - Иррлитц Герд - Страница 141

одному ничего не выпадает, а другой мечет как от природы удачливый или потому, говорят, что его любит бог, то есть успех [к нему] приходит извне. Так, иногда плохо построенный корабль очень хорошо совершает плавание, но не потому, что он таков, а потому, что у него хороший кормчий.

Для удачливого счастливца хороший кормчий служит в этом случае "добрым духом" [демоном]. Однако немыслимо, чтобы бог или демон любили именно такого, а не наилучшего и не разумнейшего. Значит, если успех неизбежно [должен порождаться] либо природным свойством, либо умом, либо чьим-то попечительством, а два из этих условий отсутствуют, то удачливые счастливцы будут таковыми от природы. Вместе с тем природа - это причина того, что всегда или по большей части неизменно, случайность же есть нечто противоположное этому. Следовательно, если свойство случайности - успевать в чем-то вопреки расчету (paralogos) и если удачливый счастливец [удачлив] благодаря случайности, то причиной тут не может быть то, что всегда или по большей части производит одно и то же. Далее, если кто-то успевает или не успевает в чем-то в силу присущего ему качества, подобно тому как имеющий светлые глаза плохо видит, причиной тому служит не случайность, а природа, и поэтому он не "удачлив", а как бы "от природы одарен". Итак, мы должны сказать следующее: те, кого мы называем "удачливыми счастливцами", таковы не в силу случайности. Стало быть, они не суть "счастливцы" (eytycheis), поскольку к случайности относятся все те блага, причина которых "счастливая случайность" (tyche agathe).

Если дело обстоит так, то встает вопрос: может быть, случайности вообще не бывает, а если она бывает, то не в качестве причины? Нет, она неизбежно должна быть, и быть причиной. Значит, для некоторых она будет причиной благ или зол. А не надо ли вообще исключить случайность и не говорить, что что-то происходит случайно, поскольку мы называем случайность причиной лишь потому, что другая, подлинная причина для нас невидима, и когда определяют случайность как "причину, не поддающуюся человеческому расчету", то полагают, что за ней скрывается какая-то сущность, - это вопрос, требующий особого рассмотрения. Почему, когда мы видим, что некоторым посчастливилось один раз, ) не повториться бы их удаче еще и еще раз? В самом деле, то, что приводит к успеху один раз, приводит [к нему] и снова, ибо причина тут одна и та же. Значит, это не будет [следствием] случайности. Вместе с тем, когда одно и то же [проистекает] всякий раз из неограниченных (apeiron) и неопределенных (aoriston) [источников], оно будет хорошим или дурным, но оно не будет [результатом] знания, основанного на опыте, иначе [ему] обучались бы некоторые ; удачливые счастливцы, или, как говорит Сократ, все знания были бы счастливыми удачами. Так что же мешает [таким счастливым удачам] часто выпадать одна за другой - не потому, что так непременно должно быть, а наподобие счастливого метания игральных костей?

В чем же дело? Не существуют ли в душе порывы:

одни - от рассуждения, другие - от неразумного влечения, и эти последние - первичны? Если страстный порыв и влечение от природы обращены к тому, что приносит наслаждение, то тогда псе от природы было бы направлено к благу [Следуем чтению в издании Суземиля (1880 г.).].

Да, бывают люди, одаренные от природы, вроде певцов [Следуем чтению foSiXoi, принятому Дирльмайером.], поющих без обучения, - у них природный дар (еу pephykasi), и они отдаются порыву без рассуждения, по свойству своей природы они желают того, тогда и так, как это должно, чего должно и когда должно; [эти люди] преуспевают, хотя бы они были неразумны и нерасчетливы, подобно [тем певцам], которые будут хорошо петь [Следуем чтению abovtai, принятому Дирльмайером.], не умея учить [пению]. Но именно таковы удачливые счастливцы - те, кто в большинстве случаев преуспевает без расчета. Следовательно, удачливые счастливцы будут таковыми от природы.

А может быть, выражение "счастливая удача" имеет много значений? Ведь в одних случаях она имеет место там, где есть порыв и намерение сделать нечто, а в других случаях - где дело обстоит наоборот. В первом случае мы говорим "счастливая удача", когда успех пришел, по-видимому, вопреки плохому расчету, во втором же - когда хотели получить иное благо или меньшее, чем получили. В первом случае [люди] могут стать удачливыми счастливцами от естественных причин, ибо порыв и влечение их имели должное направление и принесли успех, хотя расчет был неумным; в данном случае, когда расчет, по-видимому, неправилен, но причиной его случайно стало страстное желание [Следуем чтению, предложенному Дирльмайером.], оно спасло положение; при этом бывает, что [иной] снова принялся рассуждать, поддавшись страстному желанию, и потерпел неудачу. Во втором же случае разве может счастливая удача зависеть от природной правильности влечения и страстного желания? Итак, поскольку в первом случае счастливая удача и случайность - разные вещи, а во втором случае они совпадают, счастливых удач, следовательно, существует много.

То, что некоторые, как мы видим, удачливы вопреки всем знаниям и правильным расчетам, ясно показывает, что не в этих вещах причина счастливой удачи. Та ли это или не та счастливая удача, которая возжелала того, что должно и когда должно? [Ведь случайностью мы назвали причину, не поддающуюся] человеческому расчету, поэтому она не может быть причиной [верно направленного желания], поскольку тут пе обходится вовсе без расчета, и страстное желание не просто "природное;), раз оно может быть чем-то уничтожено. Принято думать, что счастливая удача имеет место там, где причина происходящего вопреки расчету есть случайность. [То, о чем мы сейчас говорим,] происходит вопреки расчету, поскольку [происходит] "вопреки знанию и общим правилам"; вместе с тем, по-видимому, это происходит не благодаря случайности, а только кажется, что благодаря случайности. Итак, этот довод не доказывает, что счастливая удача бывает от природных свойств, но [показывает], что те, кто кажутся удачливыми счастливцами, не все преуспевают благодаря случайности, но [некоторые преуспевают] в силу природных свойств. И он не доказывает, что случайность вовсе не бывает причиной, но лишь что не во всех случаях, где это кажется. Затруднение может вызвать и такой вопрос: бывает ли случайность причиной самого страстного желания того, чего должно и когда должно? Не будет ли это иметь .место во псех случаях, [не будет ли случайность причиной] думання и обсуждения? Никто, в самом деле, не начинает обсуждать после того, как обсуждению предшествовало обсуждение, но тут есть какое-то качало; и никто не начинает думать, подумавши прежде, чем думать, и так до бесконечности. Значит, мысль (noys) не есть начало думания (toy noesai) и готовое решение (bоуle) не есть начало обсуждения (boyleysasthai). Так что иное [может быть этим началом], кроме как случайность? Все, следовательно, будет [проистекать] от случайности.

Или существует некое начало, для которого нет другого внешнего начала? И оно в силу своего определенного свойства может делать определенное дело? Вопрос, исследуемый нами, таков: "Что служат началом движения в душе?" Да, ясно, что как в целом, так и в этом случае это - бог. Божество в нас каким-то образом приводит в движение все. Начало разума - это не разум (logos), а нечто более сильное. Так что может быть сильнее и знания [науки] и мысли [ума], если не бог? Это [не может быть] добродетель, потому что сна есть орудие ума. Вот почему, как я уже говорил, удачливыми счастливцалш зовут тех, кто, отдавшись порыву, без расчета имеет успех и не нуждается в обсуждениях; они ведь обладают исходны?.! началом более сильным, чем ум и обсуждение, а те, у кого есть разум, этого не имеют; они обладают вдохновением [одержимостью], но к [обсуждению] не способны, ибо достигают успеха, не прибегая к расчету. П провидческое IICHYCCTBO [мантика] разумных .мудрецов также скоро [успевает]; не следует, впрочем, отбрасывать и [провидение, нсходншес] пз расчета, когда одни при наблюдениях используют спо:; спыт, другие - принятый обычай, в первом :ice случае действует божество. Оно хорошо зрит и будущее и настоящее, равло как и те, у кого устранен разум (logos). Вот почему мео ланхолики видят верные сны. Похоже ведь, что исходное начало действует сильнее там, где разум устранен. Так и слепые особенно памятливы, потому что способность запоминать усиливается, когда исключены зрительные [впечатления].