Краткая история этики - Иррлитц Герд - Страница 142

Итак, очевидно, что счастливая удача бывает двух видов.

[Первый вид ее] - это божественная удача, почему и кажется, что счастливец преуспевает благодаря богу, успех s приходит тут к нему в согласии с его порывом. Во втором случае удача приходит вопреки порыву. В обоих случаях нет места расчету. Первый вид удачи более постоянен, второй - непостоянен.

3. О том, что относится к каждой добродетели в отдельности, мы уже сказали. Теперь, после того как мы разобрались в присущих им порознь возможностях, следует дать обстоятельное истолкование и тон добродетели, какая из них [образуется]. Мы уже дали ей название - "нравственная красота" (kalokagathian). Именоваться этим именем, очевидно, заслужит тот, кто обладает частными добродетелями. Ведь и в любом другом случае дело должно обстоять так, а не иначе:

не бывает человек здоров всем телом, а частью [тела] болен; кет, части - все ли или большинство и самые главные - непременно должны быть в таком же состоянии, что и целое.

"Быть нравственно прекрасным" - это не то же са.мое, что "быть хорошим", и различие тут не в словах, а по существу. Ведь все блага имеют цель, которая, как таковая, са.ма по себе достойна избрания. Блага нравственно прекрасные - это те, которые сами по себе заслуживают похвалы, и сами они, и их действия. [Похвалы заслуживают] справедливость и ее действия, а также благоразумные, поскольку и благоразумие заслуживает похвалы. А вот здоровье, напротив, не заслуживает похвалы, потому что оно не есть ни результат действий (ergon), ни приложение усилий (to ischyros), ни сила (ischys). Впрочем, оно - благо, но благо, не заслуживающее похвалы. И в других случаях, как ясно показывает наведение, дело обстоит подобным же образом. Хороший, следовательно, - это тот, для кого хороши природные блага.

Действительно, блага, которых домогаются и которые кажутся величайшими, - почет и богатство, достоинства (aretai) тела, счастливые удачи и возможности, - все это блага от природы, но для кого-то они могут стать вредными в зависимости от его устроения (clia tas hexeis). Так, ни безрассудный, ни несправедливый, ни распущенный ке получают ни малейшей пользы от употребления этих благ, подобно тому как не получает пользы больной, если употребляет пищу здорового человека, равно как и немощному и увечному не приносит пользы то, что украшает человека здорового и полноценного.

Нравственно прекрасный же человек (kalos kagathos) - это тот, ко.му присущи блага, прекрасные сами по себе, i: кто осуществляет в своих поступках эти [нравственно] прекрасные блага ради них самих. Прекрасны же добродетели и дела, гзролссодлмые добродетелью.

Вместе с тем бывают некие "устои общества" (hexis poiitike), коими обладают лаконцы или могли бы обладать другие, подобные им. Устои эти состоят вот в чем: люди признают, что добродетель нужна, нужна ради благ, которые "от природы", поэтому они [,бесспорно,] почтенные, [хорошие] люди, поскольку обладают теми благами, которые от природы, однако нравственной красоты в них нет, ибо они лишены благ, прекрасных самих по себе. А [люди] нравственно прекрасные отдают предпочтение этим последним [благам, прекрасным самим по себе,] и не только им, но и вещам, прекрасным по своей природе: блага, которые суть блага по природе, для них бывают прекрасны (kala). Прекрасными вещи бывают тогда, когда то, чего добиваются и чему отдают предпочтение, - прекрасно. Вот почему для нравственно прекрасного человека блага, которые суть блага по природе, бывают прекрасны. В самом деле, прекрасна справедливость (to dikaion), справедливость же означает [распределение] по достоинству, а [нравственно прекрасный человек] достоин этих [благ]; прекрасно и "подобающее", и ему-то [,нравственно прекрасному,] вот эти блага и подобают: богатство, благородное происхождение, могущество (dynamis), так что для нравственно прекрасного человека эти вещи, сами по себе полезные, бывают еще и прекрасны. Для большинства же людей это вещи разные, поскольку те вещи, которые сами по себе суть блага, для них не суть [непременно] блага, но они суть блага для хорошего человека (toi agathoi), а для нравственно прекрасного они еще и прекрасны, ибо благодаря им он совершил много прекрасных поступков. А тот, кто думает, что добродетелям;: надо обладать ради внешних благ, - тот совершает прекрасные дела как нечто привходящее (kata to symbeKekos).

Нравственная красота, следовательно, есть совершенная добродетель.

И об удовольствии было уже сказано, какое оно и при каких условиях бывает благом и что вещи сами по себе (haplos) приятные - прекрасны и сами по себе блага - приятны. Возникает же удовольствие не иначе как в деятельности (en ргахеь, поэтому подлинно счастливый человек и жить будет приятнейшим образом, и не напрасно люди это ценят.

А наподобие того, как врач держит перед собой мерило, сообразуясь с которым он судит о здоровом и вредном для тела и соотносит с ним, до какого предела надо делать что-либо в каждом случае, чтобы сохранить хорошее здоровье, а если [предела этого] не достигнуть или превысить его, то здоровья не будет, - вот так и добропорядочный человек (spoydaioi) должен иметь перед собой мерило для осуществления в поступках (praxeis) и выбора тех благ, кои от природы суть блага, не заслуживающие похвалы, а также чтобы обладать [имуществом], производя выбор и не доводя себя ни до чрезмерности, ни до скудости ни в имуществе, ни в счастливых удачах.

В наших прежних сочинениях [в качестве такого мерила] было названо "рассуждение" (logos). [Произнести это название] - это все равно, что в сочинении о пище сказать:

"[как велит] врачебная наука и ее рассуждение". Правильно, но не ясно. Следует, конечно, [в рассматриваемом случае], как и в остальных, жить, сообразуясь с верховным началом (to archon), с тем, как оно владеет и действует [Учитываем поправку Росса: "kai" вместо "kata", принятую Дирльмайером] (pros tt:n hexin kai ten energeian), подобно тому как раб [сообразуется] с [властью] господина и всякое [существо] с начальством (archen), которое над ним. Ввиду того что человек также состоит из верховного (archontos) и подчиненного (archomenoy) начал, то и каждый должен бы жить, сообразуясь со своим верховным началом (аrсhеn), а оно бывает двояким: ведь одно дело - врачебная наука в качестве верховного начала (iatrike arche), а другое дело - здоровье, первое существует ради второго. То же [.можно сказать] и о созерцании (theoretikon):

бог начальствует (archon) не повелительно, но ради него [как конечной цели] повелевает рассудительность ("ради него"

[конечная цель] имеет два значения, как это определено в другом сочинении), ибо бог ни в чем не нуждается. Так вот: когда выбор и приобретение благ, которые таковы от природы, весьма способствуют созерцанию бога, будь то телесные блага, деньги, друзья или другие блага, тогда [их выбор и приобретение] - наилучшие, и это-то и есть самое прекрасное мерило. А когда [выбор и приобретение благ приводят к их] недостаточности или чрезмерности и это .мешает служить богу и созерцать его, тогда они - нехороши. То же самое относится к душе, и наилучшее мерило для души такое: возможно меньше ощущать неразумную часть души как таковую.

Итак, о том, каково мерило нравственной красоты и в чем цель самих по себе благ (ton haplos agathon), сказано достаточно.

О ДОБРОДЕТЕЛЯХ

1. Нравственно прекрасное (ta kala) достойно похвалы, дурное (ta aischra) - порицания, и нравственно прекрасным правят добродетели, дурными же делами - пороки (kakiai), посему достохвальны добродетели, достохвальны и причины добродетелей, и то, что сопутствует добродетелям, и то, что происходит от них, и деяния их, а противоположное достойно порицания.

Если принять вслед за Платоном деление души на три части, то добродетель разумной (logistikoy) части есть рассудительность (phronefsis), гневливой (thymoeidoys) - кротость (praotes)

и мужество (andreia), вожделеющей (epithyrrmikoy) - благоразумие (sophrosyne) и воздержность (enkrateia), а добродетель души в целом - это справедливость (dikaiosyne), щедрость (eleytheriotes) и величавость (megalopsychia). Порок же разумной части [души] - это безрассудство (aphrosymе), гневливой - гневливость (orgilotes) и трусость (deilia), вожделеющей - распущенность (akolasia) и невоздержность (acrasia), а порок души в целом - это несправедливость, скупость (aneleytheria)