Сочная жертва (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс - Страница 32

            - Вы не знаете, что это он.

            - Но вы же знаете. Разве не так? Я по вашим глазам вижу. Вы знаете, что это он. Вы знаете, что облажались. И сейчас, вы наверняка думаете, как такой прокол повлияет на вашу репутацию и карьеру.

            Детектив Воларио встал рядом с коллегой.

            - Мой напарник прав. Облажались вы по-полной. На вашем месте, я сделал бы все, что в моих силах, чтобы помочь поймать этого парня. И спасти репутацию, пока все не всплывет наружу. "Убийца - студент известного профайлера из ФБР" Такой заголовок вам не понравится.

            - У меня есть аподиктическая теория, профессор. Я считаю, что этот ваш студент убьет еще кучу народу.

            Детектив Воларио достал с полки книгу. Название на корешке было такое же, как и название курса - "Психопатология; Серийные убийцы и их мотивы"

-           Это ваша книга? На ней ваше имя. Вы ее написали, верно?

            - Да, я ее написал.

            - Ух, ты! Бьюсь об заклад, это история уж точно завалит вам все продажи.

            Профессор открыл рот, чтобы что-то ответить, но у него вырвался лишь беспомощный писк. Детективы презрительно скривились и с отвращением покачали головой, после чего повернулись к нему спиной и направились к двери, по пути бросив ему на стол свои визитки. Как только детективы ушли, зазвонил телефон. Профессор Локк не сразу узнал голос.

            _ Профессор Локк?

            - Да. А с кем я говорю?

            - Я был прав! Моя теория верна!

            - Кто на линии?

            - Это я, Джозеф. Джозеф Майлз. Ваш студент. Помните, я выдвинул теорию, что серийные убийцы страдают от такого передаваемого заболевания, как ликантропия?

            - Джозеф, вы понимаете, что вы главный подозреваемый в убийстве? Полиция разыскивает вас в связи со смертью библиотекарши из кампуса. Они обнаружили ее тело в сгоревшем здании в центре города. Есть свидетели, утверждающие, что вы жили там. Копы допрашивали студентов по всему кампусу, и те утверждают, что вы были одержимы вампиризмом и каннибализмом. Видимо, повреждения на теле жертвы каким-то образом указывают на вас. Ваши фото в газетах. Они уверены, что это ваших рук дело.

            - Знаю, знаю. Но послушайте, кажется, мы действительно на что-то здесь наткнулись!

            - Мы? Я не желаю в этом участвовать. Сразу после нашего разговора я звоню в полицию!

            - Вы не понимаете, профессор. Я болен! Я подхватил эту болезнь еще в детстве. Меня похитил один детоубийца, но он оставил меня в живых. Только он передал мне эту болезнь. А теперь я передал ее кое-кому еще! - Его голос звучал почти восторженно.

            - О чем ты говоришь, Джозеф? Где ты находишься? Ты должен явиться с повинной.

            - Я не могу. Разве вы не понимаете? Если я прав, и болезнь может передаваться, значит, лекарство существует. И, по-моему, я нашел его.

            - Джозеф, ты болен.

            - Профессор, вы должны меня выслушать. Есть девушка, которую я ук...

            - Ты укусил кого-то! Боже мой, Джозеф!

            - Да, но я не убил ее. Как бы то ни было, прошлой ночью она съела кусок человеческого мяса и ей понравилось! Теперь она чувствует тот же самый голод, что и я. Я передал ей вирус. Это доказывает мою теорию! А это значит, что я должен лишь отследить изначального носителя, и смогу навсегда покончить с этим. Смогу излечить нас обоих, а возможно и других, кого заразил.

            - Послушай, Джозеф, тот факт, что твоя подружка покусала другого человека, и это ей понравилось, не является доказательством вируса. Это лишь доказывает то, что ты заразил своей фантазией кого-то еще, и, возможно, очень сильно заморочил этой девушке голову. Она отождествляет себя с тобой, поэтому разделяет твое заблуждение. У убийц это обычное явление. Многие из них работают парами - Леопольд и Лоэб, хиллсайдские душители, даже Бонни и Клайд. Была масса случаев, когда серийные убийцы использовали своих жен или подруг, чтобы заманивать жертву. Женщины чувствуют себя беспомощными и загнанными в угол, поэтому встают на сторону обидчика, отождествляют себя с ним, даже становятся соучастниками в последующих убийствах. Это защитный механизм, и ничего больше. Гэри Хейдник использовал девушку, чтобы заманивать новых жертв к себе в подвал, где пытал, насиловал и убивал их. Без него она никогда никому не навредила бы. И после того, как его заключили в тюрьму, она больше никому не сделала ничего дурного. Джозеф? Джозеф, ты меня слушаешь?

            Ухо сверлил торжественный вой гудка. Локк медленно повесил трубку на рычаг, затем снова поднял и набрал номер Центра по контролю за заболеваниями. Ему срочно нужно было провести кое-какие исследования.

Глава тридцать первая

            Простояв почти час в пробке при попытке пересечь Бэй Бридж в час пик, детективы Монтгомери и Воларио добрались, наконец, до скромного, типичного для верхушки среднего класса дома Лайонела и Вирджинии Майлз, родителей Джозефа. Старший Майлз двадцать пять лет проработал прорабом в одной из крупнейших строительных компаний Америки и недавно вышел на пенсию. Его дом был построен той же самой компанией. Он имел два этажа, грубо отштукатуренный фасад, выкрашенный в сдержанный серый цвет, и отделанные декоративным камнем вход и стены внутреннего двора. У входа висели орнаментированные железные ворота. Дверь была надежная, дубовая, ручной работы. И стоила, наверняка, больше двух тысяч долларов. Хотя приобретена была, скорее всего, у компании со значительной скидкой.

            Детектив Воларио изобразил свою самую обаятельную улыбку и постучал. Но его напускное дружелюбие разбилось о кирпичную стену. Лайонел Майлз открыл дверь и посмотрел на него как на самого назойливого паразита, которого необходимо раздавить в срочном порядке.

            Стало очевидно, у кого Джозеф Майлз унаследовал свой рост. Его отец был на голову выше обоих детективов. Даже несмотря на пивной живот и седые волосы, он производил впечатление довольно крепкого орешка. У него были мускулистые руки, закаленные годами тяжелой работы и широкий торс. Он походил на профессионального рестлера или кузнеца. Лицо напоминало кусок изношенной кожи.

            - Какого черта вам надо?

            - Сэр, я - детектив Воларио, а это - детектив Монтгомери. Нам нужно задать вам пару вопросов насчет вашего сына.

            Лицо нахмурилось еще сильнее.

            - Я не слышал о нем с тех пор, как он поступил в колледж.

            Лайонел Майлз стал закрывать дверь. Но Монтгомери уперся в нее рукой и удержал открытой. Пожилой мужчина надавил сильнее, но детектив держал крепко.

            - И все же нам нужно с вами поговорить. Это займет всего минуту. Не возражаете, если мы войдем? - Монтгомери сунул ногу в дверную щель, но пожилой мужчина преградил ему путь.

            Два здоровяка долго и напряженно смотрели друг другу в глаза. Воздух потрескивал от обоюдной враждебности. Несмотря на шестой десяток, Лайонел Майлз был в отличной физической форме. Вены у него на шее вспучились, мышцы на руках и торсе напряглись. Он окинул детектива тяжелым оценивающим взглядом, а потом вдруг сник. Повернулся и пошел обратно в дом, оставив входную дверь открытой.

            - Так что вы хотите знать о моем мальчике?

            Детективы переглянулись и облегченно вздохнули. На мгновение им показалось, что все может закончиться потасовкой, исход которой трудно было предсказать.

            - Ваш сын может быть важным свидетелем по делу об убийстве, и нам нужно разыскать его.

            Пожилой мужчина подозрительно прищурился.

            - Вы имеете в виду, что он подозреваемый, верно?

            - Почему вы так считаете?

            - А зачем еще два детектива появляются у меня на пороге, чуть ли не силой готовые выяснить, здесь ли прячется парень или где-то еще?