Сочная жертва (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс - Страница 33

            - Мы не собирались...

            - Да бросьте. Мы же все понимаем.

            - Ладно, так где же пацан?

            - Я вам уже сказал. Я не слышал о нем с тех пор, как он поступил в колледж. Мы не очень-то близки.

            - Тогда не возражаете, если мы обыщем дом? - спросил Воларио, окидывая взглядом комнату.

            Гостиная была скудно обставленная, но чистая. В строенную мебельную стенку был втиснут 52-дюймовый телевизор с плоским экраном, стереосистема с объемным звучанием и двд-плейер. Напротив стоял кожаный диван и роскошное кожаное кресло. В комнате было несколько фотографий. Никаких семейных портретов. Ни одного фото сына. Даже ни одного свадебного снимка. Хотя стены украшали ножи. Самурайский меч, британская сабля, шотландский палаш, индийский кукри. Монтгомери разглядывал все, не говоря ни слова.

            - Если хотите производить обыск, то вам лучше получить ордер. Либо так, либо через мой труп.

            - Расслабься, здоровяк. Еще пара вопросов, и мы уйдем.

            - Я весь во внимании. Валяйте, спрашивайте.

            - Вы не очень-то удивились нашему появлению. Почему вы думаете, что ваш сын может быть замешан в чем-то подобном?

            - В чем-то подобном это в чем? Вы еще не говорили мне, в чем его подозреваете.

            - Мы обнаружили труп библиотекарши из колледжа. С признаками физического и сексуального насилия. Ваш сын был последним, с кем ее видели накануне ее исчезновения.

            Детективы были шокированы внезапным выражением лица мужчины. Его грудь раздулась. Было очевидно, что он пытается подавить улыбку. Сперва это вызвало у Монтгомери недоумение. Но потом он понял, что выражало лицо мужчины. Гордость.

            - Нет, офицеры. - У меня нет причин считать, что мой мальчик способен на нечто подобное. Джо слишком мягкий. В детстве часто мочился в постель. Он не убийца. Все эти его мускулы обманчивы. Его совершенно испортила мамаша. Удивительно, что он не превратился в одного из тех педиков, который носятся по городу, целуются и держатся за руки. А сейчас извините, но скоро с рынка вернется моя хозяйка, а она не очень любит гостей.

            - Что ж, спасибо за сотрудничество, - разочарованно ответил Воларио Выйдя из дома, детективы не удивились, услышав, как у них за спиной захлопнулась дверь.

            - Блин, у меня от этого парня мурашки по всему телу. Может, нам нужно было получше к нему присмотреться? Видел у него на стенах ножи и подобное дерьмо? - Глаза у Воларио были широко раскрыты, он тяжело дышал. Дрожащей рукой он поднес ко рту сигарету и порылся в карманах в поисках зажигалки. Вид у него был, будто он побывал в перестрелке.

            - Если Джозеф Майлз - наш клиент, тогда я с уверенностью могу сказать, откуда все растет, - добавил Монтгомери, оглядываясь через плечо.

Глава тридцать вторая

            Горизонт Такомы заполнил все лобовое стекло, когда Джо въехал в город. На переднем сидении, свернувшись калачиком, спала Алисия. Сытая и довольная. Из своих гнездышек стали появляться первые ранние пташки. Джо остановился у заправки и забежал, узнать, как добраться до психиатрической больницы.

            - Навещаете кого-то или заселяетесь? - спросил длинноволосый гранж-рокер во фланелевой рубашке, работавший на кассе. У него были красивые зеленовато-голубые глаза цвета морской волны. Джо задумался, какими на вкус могут быть его глазные яблоки, и представил, как высасывает их у него из черепа, словно вареные устрицы. Парень, ожидавший ответа на свою маленькую шутку, заметно занервничал, заметив, что Джо просто продолжает смотреть ему в глаза.

            - Э-э, ладно. Проедете мимо аэропорта, в сторону центра города. И там будет больница. Не пропустите.

            Джо улыбнулся, развернулся и направился к фургону.

            Он проехал пять миль в сторону центра и без труда нашел больницу. Миновав ее, он продолжил движение по городу. Ему было нужно найти, где спрятать Алисию. Алисия лежала, прижавшись к нему. Она была по-прежнему связано, но он позволил ей ехать на переднем сидении. Теперь он больше доверял ей. Хотя ее сердце и было наполнено нежностью, которую она принимала за любовь к сидевшему рядом чудовищному хищнику, щеки у нее пылали от стыда. Она съела человека и ей понравилось.

            Она не знала, прав ли был Джо.

            Возможно, он каким-то образом передал ей свою болезнь, когда укусил. Хотя она сомневалась в этом. Она съела Фрэнка, только чтобы сблизиться с Джо. Она не испытывала ни малейшего желания еще кого-то кусать. В ней не было того всепоглощающего аппетита, который выворачивал Джо кишки наизнанку, мучая его голодом. Она не смогла бы получить оргазма, только лишь отведав жареный член бедного Фрэнка, как это получилось у Джо, если б не орудовавший в ней орган последнего. Она вообще не стала бы пробовать мясо Фрэнка, если б не хотела сблизиться с Джо, познать ту страсть, которая движет им, а, возможно, и разделяет их, если бы он не придал этому столько чувственности. Если бы не выглядел таким сильным и сексуальным, когда массировал свой огромный член, запихивая куски Фрэнка себе в рот. Если б она не была такой шлюхой, возжелавшей этого психопата-убийцу, а теперь, возможно, и влюбившейся в него, она ни за что не стала бы есть бедного Фрэнка.

            Почему я позволяю себе делать такие вещи? - спросила она себя. И была шокирована, когда Джо ответил, словно забрался ей в голову и услышал ее сомнения.

            - Знаешь, почему тебе нравится быть со мной? Потому что ты - шлюха. Но именно за это я и люблю тебя Я тоже по-своему шлюха. Мы оба - шлюхи, и что с того? Мы - такие, какие мы есть. Если секс приносит тебе радость, почему бы им не заниматься? Зачем винить себя за это? Что-то заводит тебя сильнее, чем толстый член у тебя между ног? Нет. Ничего, разве что, пожалуй, члены в каждой дырке. И что в этом плохого? Ты позволяешь обществу заставлять ненавидеть себя за свои аппетиты. Ты ненавидишь себя за то, что наслаждаешься жизнью. Это глупо. Будь шлюхой и будь счастлива, - сказал Джо, снисходительно помахав ей рукой.

            Алисия была шокирована. Одна ее часть хотела слушать его и понимать, о какой свободе он говорит. А другая пришла в ужас и хотела выбить из него все дерьмо.

            - Я не шлюха! - прошипела она, в глазах блестели слезы ярости.

            - Нет, ты - шлюха, - ответил Джо, не отрывая глаз от дороги. - И я люблю тебя за это. В противном случае мы не могли бы быть вместе.

            - Чушь! Это гребаное дерьмо про общество - это всего лишь еще один твой способ оправдать неспособность сопротивляться своим аппетитам. Есть людей, людей, которых ты знаешь и, вроде как, любишь!

            Ее взгляд метался по его лицу, словно она искала способ проникнуть ему в голову. Глаза Джо были прикованы к дороге, как будто он боялся встретиться ими с обвинителем.

            - Ты говоришь все это дерьмо лишь потому, что не хочешь по-настоящему меняться! Тебе начинает нравиться это. У тебя уже зависимость. И ты боишься, какой скучной будет жизнь без того кайфа, который ты получаешь, поедая других людей. Я знаю. Это то же самое, что и у меня с сексом. Только секс наполняет мою жизнь хоть каким-то смыслом. И я знаю, что ни одной ночи не смогу прожить без него. А ты боишься. Теперь, когда мы приехали, ты до смерти боишься снова встретиться лицом к лицу с тем безумцем.

            Лицо Джо потемнело, скулы напряглись. Он сжал челюсти так, словно пытался прокусить что-то очень твердое. И в тот момент ей показалось, что зубы у него действительно стали больше.

Глава тридцать третья

            Профессор Локк провисел на телефоне несколько часов и был в высшей степени поражен услышанным.

            - Хотите сказать, что это возможно?