Рябиновая невеста - Зелинская Ляна - Страница 29

— Что я наделала?! А что я наделала? Я всего лишь хочу выйти замуж за того, кого люблю! Или лучше мне и не жить вовсе! Я не пойду замуж за проклятого Гидеона! — Фэда вскочила и принялась ходить по комнате из угла в угол, то снова начиная рыдать, то пытаясь заплетать косу.

А Олинн сидела и думала, что в этом есть и её вина. Это она научила Фэду незаметно для матери ускользать из замка через хозяйственный двор, так что никто и не знал. Вот и пожалуйста! А Хельд… Он просто мужчина, а мужчинам нет дела до женских проблем. Они думают одним мгновеньем и берут то, что хотят здесь и сейчас. А что будет завтра им всё равно. Но в одном Фэда права — отец собственноручно убьёт её за такое.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

После всех поражений, после унижений и такого опустошительного выкупа, ярл Римонд не вынесет ещё одного позора. А ведь Фэда — его любимая дочь. И таким всегда достаётся самая суровая кара за предательство.

— Что мне делать, Линна?!

— Ты говорила кому-нибудь? — спросила Олинн, устало посмотрев на сестру.

— Нет, что ты! Это же такой позор! Нет, Линна, я никому не скажу, и ты не говори! Когда меня поведут к королю, я просто прыгну со стены, — прошептала Фэда, безвольно беря в руки щётку и пытаясь расчесать волосы. — Вон моё окно, оно как раз выходит на реку. Пусть все думают, что я не хотела предавать Север.

И, глядя на то, в каком отчаянии находится её сестра, Олинн подумала, что Фэда и правда может так сделать. Ведь умереть от руки собственного отца, опозорив себя, семью и весь род, это то ещё наказание. А так, все будут думать, что она просто не захотела стать женой захватчика. И северяне будут гордиться своей смелой дочерью.

— А Хельд знает? — спросила Олинн, вставая и подходя к сестре. — Он бы тебя защитил?

— Конечно! Это он предложил бежать, сказал, что если присягнёт королю Гидеону, то в его замке мне нечего будет бояться, — ответила Фэда и горько вздохнула.

— Ну, тогда ещё не всё потеряно, — Олинн подошла вплотную к сестре и прошептала: — Я знаю, что можно сделать. Садись и слушай. Только рыдать перестань.

− Побег?!

− Т-с-с-с! — Олинн приложила палец к губам и добавила шёпотом: — Ну это же лучше, чем прыгать в Эшмол. Утопиться ты всегда успеешь.

Лицо у Фэды сначала вытянулось от удивления, когда она выслушала то, что придумала Олинн. А потом она снова вскочила и принялась ходить по комнате шёпотом озвучивая вслух детали побега.

— Если вечером… да… Я скажу, что мне надо искупаться… Служанок позовём… Пусть таскают воду… Все будут ходить туда-сюда… И платья… Скажу, чтобы наряды приносили и украшения… Всё-таки невеста короля! — она посмотрела на Олинн, и лицо её повеселело. — А потом…

— … а потом ты наденешь вот это, — Олинн указала пальцем на платок и провела ладонями по фартуку, — и выйдешь с ворохом платьев или с бадейкой, будто служанка. Главное, чтобы мимо стражника мельтешило побольше народу. Только вот для начала ты должна перестать рыдать. Пусть все думают, что новость тебя порадовала. Стать женой короля — это лучшее, что ты могла себе представить! Ты должна сильно радоваться. Вели служанкам достать все самые лучшие наряды и будь весёлой. Спроси стражника красивый ли его король и какой у него замок. А я сейчас принесу ромашки, клюквенного морса и капустного листа. Надо привести в порядок твоё лицо. Невеста короля не должна быть такой заплаканной и опухшей. Гости прибудут уже завтра, так что всё надо сделать сегодня.

Фэда бросилась Олинн на шею, едва не взвизгнув от радости.

— Только смотри, не попадись страже. Они теперь повсюду. И никому не проболтайся, у Бруны слух, как у совы.

— Я знаю, знаю! Я ускользну так, что никто и не заметит. Не в первый раз!

А Олинн подумала, что зря она когда-то научила Фэду убегать из замка незамеченной. Знала бы, что она и Хельд… Но теперь уж чего сожалеть!

И хотя крепость сейчас охраняется с удвоенной силой, но от врагов, от мужчин с оружием. А дворовой девушке с корзиной капусты или очистками прошмыгнуть мимо стражей будет легко, никто её не спросит. Главное — пробраться на хозяйственный двор, где сейчас полно беженцев из окрестных деревень. Там сейчас проповедники рассказывают всем об истинном боге, а обозы собираются возвращаться обратно. Оттуда уйти будет проще простого.

− А в кровать уложим подушки, чтобы было похоже на то, что человек спит, только вот волосы…

Олинн окинула взглядом растрёпанную сестру и вспомнила, как они делали кукол для маленькой Брунгильды.

— …я сейчас принесу лён от пряхи, заплетём в косу с лентами и уложим на подушку, а сверху чепец, в него тоже лён напихаем, чтобы казалось, будто это голова. Будто ты спишь. Ленту только вплети в косу сейчас, чтобы видели, — добавила Олинн, отойдя к двери и разглядывая кровать.

— Конечно, конечно! Линна! Что бы я без тебя делала! — воскликнула Фэда и снова бросилась обниматься. — А если не получится?

— Получится, — твёрдо ответила Олинн. А теперь я пойду, нам надо всё успеть. Как выберешься, я спрячу тебя в кладовых, а на рассвете ты должна уже покинуть крепость, пока служанки не придут тебя будить.

Но в душе Олинн даже не надеялась, что всё получится так складно. Не думала, что окажется так просто обвести стражника вокруг пальца. И особенно удивилась тому, с каким воодушевлением Фэда бросилась гонять туда-сюда служанок. Никогда не видела, чтобы её сестра так умела приказывать. Ну просто вылитая эйлин Гутхильда!

Ей притащили огромную лохань и нагрели воды, принесли мяту, и мёд, и овсяную муку, чтобы тело оттереть, как следует. А ещё сока от квашеной капусты для белизны кожи и отвар ромашки, чтобы придать волосам золотого сияния. А Фэда, сидя в лохани, только раздавала указания, то принести, это унести, позвать то одну служанку, то другую. И всем говорила, что теперь она — невеста короля! Велела одной из служанок принести тальхарпу и играть, пока она нежится в лохани. Потом девушки принялись бегать с нарядами и украшениями, а Фэда только и успевала покрикивать на них за бестолковость, да так, чтобы стражник за дверью слышал и видел, с каким воодушевлением невеста готовится к встрече с будущим женихом. Видя такую суету, стражник даже отошёл подальше от своего поста и уселся в нише, чтобы не мешать беготне. И хотя поначалу проверял всё, что приносят, но, когда услышал, как на радостях Фэда поёт, совсем успокоился и перестал заглядывать в каждое ведро. Фэда потом ещё выглянула, специально перебросив косу с лентами на грудь и поманила стражника пальцем. Он сперва взялся за меч, но, она спросила его о том, красивый ли король Гидеон и какой у него замок, и стражник даже как-то растерялся. Что-то буркнул и ушёл назад на свой пост.

А в это время Олинн под ворохом платьев принесла в комнату сестры свою одежду, и платок, и ещё один огромный фартук. И когда час настал, Фэда, нарочито громко завив, что собирается выспаться, как следует, чтобы завтра у неё был свежий цвет лица, велела всем убираться. Олинн быстро спрятала под одеяло ворох платьев, чтобы было похоже на спящего человека, приладила чепец, набитый паклей и льняную косу, пока Фэда переоделась в её платье. А потом намотала ей на голову огромный платок, и надела поверх бесформенный фартук. И, уже стоя перед дверью, Фэда испугалась и беспомощно взглянула на Олинн. Но та сунула ей в руки бадью, повесила на плечо мокрые простыни и, подтолкнула к двери, шепнув:

− Голову опусти и смотри в бадью! Да торопись.

А сама подхватила несколько платьев и ведро, выскользнула за дверь следом, не забыв задуть свечи и громко сказать на пороге:

− Добрых снов, эйлин Фэда! Мы все будем молиться о благополучии вашего брака!

Стражнику она сказала, что эйлин Фэда легла спать и просила, чтобы никто её не будил — ей нужно завтра выглядеть хорошо перед будущим женихом. К тому моменту, как стражник запер дверь в покои, настоящую Фэду Олинн спрятала в той самой кладовой, где ещё позавчера её саму держали взаперти. А на рассвете она ускользнула из замка вместе с обозами, которые отправились обратно по деревням, развозя беженцев после новостей о мире.