Соседи (ЛП) - МакКиннон Ханна Мэри - Страница 3

Мы с Лиамом сделали пару ходок от фургона до входной двери, где Зак и Нэнси занялись распределением коробок по соответствующим комнатам.

— Так откуда вы переехали? — спросил я Лиама, пока мы несли телевизор размером с небольшую страну по подъездной дорожке. Эта чертова штуковина на ощупь казалась твердой, как слиток золота, и, вероятно, стоила дороже. — Ты не похож на местного.

— Ланкашир. Окрестности Престона. — Он направил нас к ступенькам. Господи, он даже не выглядел вспотевшим, в то время как я уже чувствовал, что моя рубашка впитывает пот как губка.

— Правда? — Я слегка поправил телевизор, чтобы мы могли пронести его через дверь, не поцарапав. — Мои бабушка и дедушка жили в Лонгтоне.

— Да? Ты там вырос?

— Нет. Хотя мы ездили на север почти каждое лето. — Мы опустили телевизор в гостиной, моя спина кричала тихое «слава богу». — Но моя жена выросла недалеко от Престона. Она переехала сюда после того, как мы встретились.

— Серьезно? Как ее зовут?

— Эбигейл — Эбби — Моррис. — Лиам пожал плечами, и я добавил: — Сандерс до того, как мы поженились.

Лиам смотрел на меня несколько секунд, затем моргнул. Показалось, на его лице промелькнуло что-то, но исчезло слишком быстро, и я решил, что мне привиделось.

Я рассмеялся.

— Только не говори, что ты ее знаешь.

— Нет. — Он повернулся и направился к входной двери. — Имя ничего мне не говорит.

Оглядываясь назад, мне следовало его остановить. Спросить о промелькнувшей тени во взгляде. По крайней мере, спросить, что она означает. Если бы я это сделал, то, возможно, ничего из того, что произошло потом, не случилось бы.

И, может быть, я до сих пор был бы со своей женой.

Глава 3

Сейчас

Эбби

— Они переезжают сегодня? — Камилла вытерла руки, покрытые мукой, о фартук. — Получается продажа много времени не заняла?

Я кивнула и посмотрела мимо нее на лестницу, желая, чтобы Сара поторопилась. Теперь, когда мы с Камиллой обе работали в «Стерлинг Инжиниринг», видеть ее по выходным становилось, ну, немного чересчур. Она много сплетничала и каким-то образом заставляла людей говорить больше, чем следовало, даже меня, если я теряла бдительность.

— Дом пустовал всего несколько недель, — заметила я. — Неудивительно, учитывая цену, которую попросили. Я слышала хихиканье Сары и Клэр наверху и представляла, как они говорят тихим шепотом о мальчиках, музыке и ее исполнителях. Они объявили себя лучшими подругами в первый день в школе, но Нэйт обычно говорил, что сейчас они больше похожи на сросшихся близнецов.

— Сара, пойдем, — позвала я, — Нам лучше поторопиться, если ты хочешь получить эти ботинки.

Сара ответила небрежным: «Да, иду», и я представила, как она закатывает глаза, а Клэр закрывает рот рукой — возможно, и моей дочери тоже, — подавляя очередной приступ смеха.

— Так кто же новые соседи? — Камилла подняла брови. — Какой-нибудь горячий парень, который может подстричь для тебя газон?

Я скривила лицо.

— Вряд ли. Нэйт просто сказал, что они выглядят нормально. И он стрижет траву.

Камилла рассмеялась.

— Ну, если по соседству поселится здоровый парень, ты, возможно, захочешь переосмыслить это. Но, — добавила она, — хватит моих фантазий. В любом случае они не могут быть хуже Барбары, верно?

Я прекрасно понимала, к чему она ведет разговор. Камилла всегда хотела знать все о последних выходках нашей соседки, и в последние месяцы ей хватало поводов для развлечения.

— Держу пари, ты рада, что ее отвезли в дом престарелых, — продолжала она, — и…

— Это не совсем справедливо. Она ведь была не здорова, понимаешь? Нам всем нужно…

— Я знаю, знаю. — Камилла пожала плечами. — Ты скажешь мне проявлять больше сострадания. Когда-нибудь я стану старой и дряхлой и буду рада, что люди терпеливы ко мне. — Она рассмеялась. — Но даже ты должна признать, что Барбара была просто кошмар. Сара сказала, что уже много лет отказывалась подходить к этой старой летучей мыши. Ты никогда не говорила мне, что все так плохо.

Я открыла рот в знак протеста, потом снова закрыла. В конце концов, я вряд ли могла отрицать, что Барбара Бейкер действительно была кошмаром. Она жила по соседству с тех пор, как мы купили дом в Броумли почти семнадцать лет назад. Сначала она была очаровательной и красноречивой, приносила нам сочные пироги с фаршем на Рождество и согревающий душу куриный суп с лапшой, когда мы с Нэйтом болели гриппом. Она сидела с Сарой, когда мы отчаянно нуждались в ночном отдыхе, и даже когда не нуждались. Идеальная соседка. Вот только с годами, когда Барбара постепенно потеряла всех своих кошек и большую часть своих мозгов от старости, она постепенно превратилась в визжащую банши. Она носила одну и ту же белую фланелевую ночнушку, которая под мышками приобрела отчетливый желтый оттенок. Грустно, очень грустно, и мы помогали ей так часто, как она позволяла, хотя в последнее время — почти никогда.

Камилла наклонилась и лишь слегка понизила голос.

— Неужели она серьезно крикнула вам перед уходом «Отвалите и сдохните, говнюки»? — Ее глаза расширились, предвкушая последнюю порцию сплетен.

Я кивнула.

— Мы считали дни до ее отъезда в дом престарелых. — Зачем я это сказала? Теперь Камилла расскажет всем, что мы ненавидели нашу старую соседку.

Камилла рассмеялась.

— Ты имеешь в виду забытое богом место, откуда ты потом выходишь более жестким, чем тот ящик, в который тебя запихивают, разве не так Барбара всегда его называла? И Сара сказала, что она еще и выплеснула содержимое лотка через забор? Боже. — Когда Камилла остановилась, чтобы перевести дух, ее лицо раскраснелось, и я не разобрала, то ли это информационная перегрузка, то ли связано с климаксом.

— Да, так и есть. — Мне придется снова обучать Сару утраченному искусству благоразумия, хотя я и не слишком-то хороший пример для подражания. Я прочистила горло. — Но Барбара не совсем здорова, бедняжка.

— Так печально, — проговорила Камилла, положив руку в муке на бедра, ее голос стал серьезным. — Старость — никому не друг.

— Совершенно верно, — согласилась я, решив сменить тему. — Как там Джош?

Камилла щелкнула языком.

— О, отлично. Снова гуляет со своей лигой боулинга. Какой-то турнир или что-то в этом роде. Не могу отследить, где именно.

Я улыбнулась.

— Разве не здорово, когда у вас есть свои интересы? И вам не приходится вариться в одном котле?

Глаза Камиллы сузились.

— Да. Фантастика. Так ты по-прежнему много занимаешься спортом?

— Да. — Чувствуя приближающийся допрос, я воскликнула: — Сара, забудь о магазине. Погода все равно ужасная. Мы пойдем домой.

Моя дочь немедленно появилась на вершине лестницы, с сумкой в руках.

— Не-а, — пробурчала она, откидывая светлые волосы с лица. — Я иду. Я хочу эти ботинки.

Она обняла Клэр, затем поцеловала ее в щеку с большим звуком «чмок», накрашенным губами.

— Пока, спасибо за все. — Сара спустилась по лестнице, похлопала Камиллу по руке, прошла мимо меня и открыла дверь. — Ну давай, мам. Долго тебя ждать?

Я не поддалась на провокацию, попрощалась и вышла вслед за дочерью на улицу, задаваясь вопросом, как мы проживем этот день без желания убить друг друга.

Глава 4

Сейчас

Сара

Дорогой дневник,

Кажется, Бенджамин Франклин сказал: «Гости, как и рыба, начинают пахнуть через три дня». Ну, мы с мамой никогда так долго не протянем. Мы воняем уже через три часа.

Люди говорят, что я похожа на нее. Наверное, у нас одинаковые волосы, нос и, может быть, глаза. Но это все. Слава богу, мой характер больше похож на папин, потому что мама — это кошмар.

К примеру, несмотря на то, что сегодня утром я была в полном беспорядке, мне все равно не терпелось провести с ней время и получить свои ботинки. Это длилось около тридцати секунд, пока мы не сели в машину. Прежде всего, мама набросилась на меня из-за календаря «Слово дня», который подарила мне на Рождество. Разговор (не думаю, что это можно назвать нормальным разговором) шел примерно так: