Время Надежды (СИ) - Ректор Катерина - Страница 32

Я вляпалась. Это единственное, что я наверняка понимаю.

Встаю еще более вымотанной, чем ощущала себя, когда ложилась в постель. Предстоящие события лежат на душе грузом дурного предчувствия. Йерген снова со мной не идет, - его не позвали. Значит, я опозорюсь перед Фрейей кох Нейм. Потом мне нужно из ее дома добраться до Серого замка, - не потерявшись при этом, - там встретиться с Йергеном и вместе пойти на вечерний прием в честь бойцов Турнира. Этот мучительный праздник мы рискуем покинуть за полночь, если не ближе к рассвету.

Придется терпеть близость ненавистных мне кроммов. Я буду смотреть, как самодовольные воины выделываются друг перед другом, демонстрируя силу, которая уничтожила слишком много хороших людей. Мало с чем сравнимое ощущение. Пожалуй, нечто подобное испытывает человек, дрейфующий в лодке без весел вместе с разлагающимися трупами. Один из которых внезапно пошевелился.

На мое счастье, городское владение кох Неймов расположено в относительной близости от Серого Замка. У меня появляются шансы добраться до Йергена вовремя. Да и спина не отвалится, - я ведь тащу переносной стол маляра со всем его увесистым содержимым. Будто и правда художница.

У кох Неймов небольшой дом, с буйным садом, забранным в кованую решетку. Возможно, меня успели испортить интерьеры дворца, но вид дома разочаровывает. Для богачей здание небольшое. На всем видна печать начинающегося упадка. Парадный фасад облупился, стражников нет, дверь открывает пожилая служанка, она же, похоже, кухарка. Кусты в саду не стрижены год, если не дольше, сердито топорщатся переросшими ветками. На площадке перед въездом осталась лежать вчерашняя плюха навоза.

Меня провожают к хозяйке на второй этаж.

Фрейя кох Нейм – изумительно красивая девушка. Пожалуй, всего на пару лет старше меня.

Я приседаю в поклоне, и, когда распрямляюсь, сталкиваюсь с ее изучающим взглядом. Зеленые, с надменным прищуром глаза смотрят холодно. Она заранее меня ненавидит? На ее кукольное личико наползает улыбка. Щечки приподнимаются, губки растягиваются, словно их потянули за невидимую нить. Так фальшиво выглядит получившаяся гримаса.

- Так вот ты какая, малярша. Кирстен. – Она произносит мое имя так, как сказала бы «тараканы в кляре из раздавленных брюшек мучнистых червей».

Фрейя кох Нейм подавляет своим совершенством. Источаемое ей превосходство почти осязаемо. Чувствую себя сутулой замарашкой, вдобавок, на чужом месте. Я рабыня, куда я рискнула полезть? Мне не хватает Йергена, он бы за меня сейчас объяснился.

Вспоминаю, как в трудные моменты держался хозяин. Кое-как получается сохранить выражение непринужденной услужливости:

- Да, госпожа. Расскажите, чем я могу быть Вам полезна.

- Покажи, что ты умеешь, малярша.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

73

- Большую часть работы я делаю в мастерской. Так вы не утомитесь, и сохраните свое драгоценное время. – Говорю так, как научил Йерген. - Сегодня я набросаю канву. Еще, мы с Вами подберем подходящие цвета для портрета. Скажите, вы хотите быть изображенной в этом платье?

- Я похожа на ту, кто заказывает портрет в домашней накидке? Это попросту оскорбительно, девочка. Как ты можешь писать, если у тебя нет вкуса?

Она все перевернула с ног на голову. Я другое имела в виду. Впрочем, не важно. Работа с Йергеном научила меня долготерпению. Выдержке эльфа любой позавидует. Теперь и у меня есть свой собственный сложный заказчик. Первый и, скорее всего, последний. Моя слава придворной художницы угаснет, не успев зародиться. Я не уверена, что с Фрейей кох Нейм удастся сойтись. Скорее всего, она к каждому штриху начнет придираться. Насколько проще было с Гордианом Анэстеем…

Мне приходится что-то сказать в свое оправдание:

- Госпожа, извините. Мне передали, что Ваш супруг, почтенный Хенрик кох Нейм, заказал семейный портрет. Для себя, то есть. – Быстро поправляюсь я.

- «Сказали»? Девочка, ты что, еще и читать не умеешь?

Зачем она ко мне придирается? Разве грамотность имеет отношение к делу?

Я понимаю, что мысленно уже оправдываюсь перед Фрейей кох Нейм. Мол, книги Йергена мне поддаются с трудом, но все-таки поддаются. Большинство не может даже как я.

- Давай, девочка. Покажи, что ты способна изобразить две ровные линии. Судя по тому, что ты навертела с платком, в этом я уже сомневаюсь.

Последующие часы проходят в мучениях. Я терплю издевки, надеясь, что Фрейе кох Нейм наконец-то наскучит надо мной измываться. Но злость заказчицы неисчерпаема. Кажется, она насквозь пропитана ядом. Я не понимаю, что успела ей сделать.

Фрейе кох Нейм ничего не нравится. Меня не обижает, когда она много раз повторяет, что я ужасно пишу. Я и так это знаю. Но разве наброски делают ее похожей на трактирную девку? Возможно, это можно расценить как комплимент, поскольку я сама вижу только каракули. Скорей бы она меня отпустила.

- Скажите, быть может, Вам будет удобней, если я принесу несколько набросков в удобное для Вас время? И Вы выберете тот, который полностью Вас устроит? Если Вам ничего не понравится, я готова все заново переписать.

- Ты скорее состаришься, чем закончишь, девочка. - Почти выплевывает Фрейя кох Нейм.

Вокруг нас суетится старенькая рабыня, и в ее присутствии моя заказчица распаляется еще больше. Сейчас старушка подносит хозяйке вторую или третью чашку травяного отвара, ставит блюдце с мучными конвертиками. От их аппетитного запаха у меня скорбно поджимается в животе. Искоса на меня поглядывая, Фрейя кох Нейм берет пару штук. Даже не кусает, клюет, точно птичка.

- Все, на сегодня достаточно, - к большому моему облегчению цедит она, склевав целое блюдечко. – Ты стала вонять от собственных никчемных усилий. Я не понимаю, зачем мне терпеть этот запах.

Меня бросает в жар.

- В другой день, госпожа? – Спрашиваю я, невольно принюхавшись. Ничем, вроде, не пахнет.

Фрейя смотрит так, словно я ляпнула самую большую глупость на свете. Она остается наблюдать, как, вконец растерявшись, я путаюсь, неловко собирая столик и принадлежности. Под ее взглядом я спотыкаюсь, угли для набросков выскальзывают из рук и падают на пол, раскалываясь на грязные кусочки.

К двери меня провожает пожилая рабыня.

- Хорошего дня, матушка. – Говорю ей напоследок. Должно быть, тяжело работать на такую хозяйку.

Старуха печально мне улыбается. На мгновение мерещится, будто она одними губами пытается что-то сказать. Но потом дверь за мной закрывается, и я остаюсь на крыльце.

Оказывается, успел пройти снег. Все стало сказочным, укрылось белой порошей, которая скоро растает. С удовольствием вздыхаю пахнущий морозной чистотой воздух.

У меня чувство, будто эта Фрейя кох Нейм пыталась высосать душу.

День определенно не задался. Я битый час ищу Йергена, стою в очереди к распорядителю, блуждаю по местам, где эльф может работать. Везде таскаю за собой этот ужасный малярный столик с инструментом, тяжелый, как гиря колодника. Без хозяина мне доступна только черная, для слуг, часть дворца. Надеюсь, что Йергена не позвали делать наброски в парадные покои.

Когда, наконец, вижу его подтянутую фигуру, могу только улыбаться счастливой улыбкой. Эльф идет, словно плывет.

-Это было настолько ужасно? – Спрашивает Йерген, выразительно оглядев меня с ног до головы.

- Даже ужасней, чем думаете. Какая-то пытка, всеми богами клянусь. Эта Фрейя кох Нейм хуже драконицы.

- Проголодалась?

- Да, очень. Сначала хотела вас найти.

- Ну, пойдем, поедим. – Предлагает Йерген, перехватывая у меня сумку и висящий на ремне малярный столик. Кажется, острая грань столика набила мне синяк на бедре.

Я чувствую себя такой счастливой, что всхлипываю от радости.

При Сером замке есть четыре больших кухни для слуг и мастеровых, в ближайшую мы и направляемся. Там нам дадут плошки с сытным хлебаловом.