Малышка Главаря (СИ) - Марр Эмилия - Страница 17

Когда наконец Алинка поняла, что за нами никто не гонится, она немного успокоилась и ехала более спокойно, а я решила не усугублять и все дорассказать ей уже дома, когда наши жизни будут в безопасности.

Приехали на ее съемную квартиру примерно в течение получаса. Ее Алинка снимает с девочкой из универа. Однокомнатная, со средним ремонтом и двумя диванами. Алинка рассказала, что они их раскладывают и так ложатся. Кухня небольшая, но вполне вмещает двух-трех человек. Конечно, это жилье не сравнить с домом Алины в нашем городе. Это скорее похоже на мое жилище, с той лишь разницей, что кухня у нас все же побольше на пару метров и находимся мы на окраине нашего городка, а не в столице.

Серьёзный разговор состоялся за чашкой чая на кухне. Рассказала все с самого начала, но пришлось прерваться, так как Алинка взорвалась в праведном гневе на Галю и осыпала ту с головы до ног всеми бранными и не очень приятными эпитетами, какие только могли прийти на ум. Я пробовала продолжить и переключить ее внимание на дальнейшие события, так как сама уже это пережила и меня сейчас волнуют вещи поважнее, но злость на бывшую одноклассницу никак не отпускала Алинку, и она то и дело вставляла, какая же Галя дрянь, что поступила таким образом со мной.

Когда очередь дошла до Романа, думаю, у бедняги началось аномальное повышение температуры ушных раковин и быстро расползающаяся краснота на лице, так как его костерила Алинка как только могла, не жалея ни свой ум, ни мои уши.

Единственное, о чем я промолчала, так это о том, что в результате моих приключений погибло двое человек. Я просто испугалась и не хочу втягивать подругу в этот ужасный момент своей жизни. Да и боюсь я, очень.

Сказала, что они бросили Молота умирать и уехали, а после я вызвала друзей Романа и они уже позаботились о враче для него.

Когда рассказала, что Роман знает Юру, Алинка, как и я, очень удивилась. Брата моего она не знала лично, когда он ушел в армию, мы были соплячками и не дружили вовсе еще. Только из моих рассказов ей все известно. Но она признала, что все очень странно.

Мы еще долго сидели на кухне, разговаривая обо всем, что произошло. Периодически Алинка вскакивала от злости и ходила, размахивая руками и матеря всех, кого вспомнит. Конечно, больше всех досталось Гале, Сергею и Роману.

Когда уже на улице светало, Алинка подала мне здравую мысль:

– Слушай, а, может, твоя мама или отец знают этого Романа, а? Как думаешь? Такое возможно? Может, Юра какое-нибудь письмо им присылал, или еще какая-нибудь весточка…

На секунду я задумалась, возможно ли такое? Если подумать: узнать хоть что-то я могу только у моих родных. Больше у меня никаких ниточек, ведущих к Юре, нет.

– Позвоню маме, она наверняка уже встала, начало восьмого как-никак.

Алинка дает свой телефон, и я набираю номер матери.

С пятого гудка она наконец берет трубку. Голос звучит несколько заспанно, с отчетливой такой хрипотцой.

«Значит, вчера пила», – делаю горький вывод. Иначе она бы уже сорвала с грядок зелень и повезла ее на рынок продавать.

– Алина? – Мама удивлена звонку подруги и, прочистив горло, добавляет: – Что-то случилось?

– Мам, привет. Это я, – делаю паузу, чтобы не зареветь, закусывая губу, дабы не выдать своих переживаний, так как я уже допускала мысли, что никогда больше ее не услышу и не увижу.

– Люба? Доченька! – нотки радости проскальзывают в голосе. Она начинает плакать,– Девочка моя, – отчаянно шепчет она, – куда же ты уехала! Прости меня, обещаю, я больше не буду! Доченька! Возвращайся, не бросай меня, девочка моя. – Мама уже ревет в трубку, последние слова я еле разбираю. Кусаю свой кулак и поднимаю глаза к потолку. – «Не реветь, только не реветь».

Убираю трубку от уха и сижу, стараясь перебороть приступ отчаяния. Мама мне уже это обещала, и не раз. Когда я сбегала из дома, и инспектор по делам несовершеннолетних находил меня и приводил обратно. Мама при ней клялась, что «все, это был последний раз», но через некоторое время отец все же уговаривал поддержать его и составить компанию в попойке, и все начиналось опять.

И лишь чуть больше года назад я смогла достучаться до мамы, когда она меня чуть окончательно не потеряла. С тех пор она держалась все это время. И только после извещения о пропаже Юрки вновь сорвалась.

– Мам, успокойся, – собрав все свое мужество в кулак, говорю строго, стараясь не выдать своего истинного состояния и надлома души, что все повторяется вновь. – Я спросить у тебя хочу… – беру паузу и жду, когда эмоции матери утихнут и она будет в состоянии нормально говорить.

Когда это наконец происходит, спрашиваю:

– Ты не помнишь, у Юрки был друг или знакомый по имени Роман? – предположив, что, возможно, его кличка – производная от фамилии, говорю: – Его фамилия… Молотов… или что-то созвучное ей. Как? Не вспомнила?

– Дай подумать… – И мать начинает размышлять вслух: – Никого не могу вспомнить, Любочка. Это очень важно, да?

– Да, очень. Ну, раз не знаешь, то ладно. Давай, пока.

Уже хочу положить трубку, как вдруг мама кричит:

– Люба, Любочка, ты когда вернешься?

Вновь прикладываю телефон к уху, чтобы услышать ее голос.

– Люб. Слышишь? Доченька?

– Да, мам. Слышу. Я не знаю, что тебе ответить на этот вопрос… – И, выдержав паузу, добавляю: – Мне уже исполнилось восемнадцать, и я могу сама распоряжаться своей жизнью.

– Знаю, доченька, знаю, – перебивает меня мама. – Но, может, ты захочешь вернуться, а?

Не успеваю ответить, как Алинка, которая сидит рядом, произносит в трубку:

– А Рамазан? Такого друга вы не знаете, тетя Аня?

– Рамазан, да, был у него такой друг, в детстве, – оживленно начинает рассказывать мама, – У них дача рядом с нашим домом была. И каждое лето они с мамой жили тут, а осенью в школу, вот и уезжали в центр города к отцу. А почему вы о нем спрашиваете?

Мы с Алинкой уставились друг на друга, эмоции перемешались от удивления к радости – наконец-то хоть какая-та зацепка!

– И что ты о нем можешь рассказать, мам? – бодрым голосом спрашиваю ее.

Она, видно, вдохновилась, услышав мой настрой, и рассказала все:

– Мальчишки дружили. До четырнадцати лет Рамазан с матерью приезжали всегда, как я и говорила, к себе на дачу, и все лето проводили в соседнем доме. А потом почему-то перестали. Юрка скучал по другу. Даже как-то уговорил меня съездить в центр к ним. Выяснилось, что дачу они продали и поэтому больше не приезжают. Парнишки возобновили общение, тогда этот дружок приходил гулять к Юре. А когда они уже выросли, то в восемнадцать и в армию вместе ушли.

Мы с Алинкой зажали ладонями рты! Так вот откуда они знаю друг друга!

– Вот только Юрка продолжил службу, по контракту, а Ромазан вернулся, заходил к нам. Ты маленькая была, не помнишь, наверное, Любочка. Все же разница между тобой и Юрой десять лет.

Глава 20

Сказать, что я в шоке, – это ничего не сказать! Я в полном ауте! Как такое могло произойти, что лучшим другом моего брата стал этот хулиган, бандит и преступник?! Как?!

Наспех попрощавшись с мамой, я положила трубку и изумленно уставилась на подругу.

– Ты представляешь?!

Она тоже в шоке, и молча просто кивает.

Обе перевариваем эту информацию. Вспоминаем, как несладко пришлось семье Алинки, когда их прессовали эти бандиты. Эх, если бы Юрка был тогда с нами, возможно, он смог бы убедить этих идиотов отстать и позволить отцу Алинки спокойно заниматься бизнесом.

– Люб, давай ложиться, пойду расстелю диван.

Я, пробыв еще некоторое время на кухне и размышляя обо всем, что произошло, последовала за ней.

Как только мы легли, сразу же окунулись в царство Морфея. Сказались перенапряжение и недосып. Проснувшись ближе к вечеру, обнаруживаю, что подруга, оставив мне записку о том, что она в магазине, смылась… оставив меня одну.

А мне действительно есть о чем подумать в одиночестве и решить для себя, что делать и как жить. Домой возвращаться пока нельзя. Надо, чтобы обо мне позабыли. Не думаю, что кто-то из двух банд будет искать меня в столице, город огромен. Да и как они могут меня найти?!