Малышка Главаря (СИ) - Марр Эмилия - Страница 38

– Ты вспомнила, да?

– Да. Это было жутко.

– Вот об этом я и хотел поговорить, Люба. Я вчера весь день был с отцом. До поздней ночи, а вернее, до утра. Общался с его командой и его правой рукой. Руслан хочет, чтобы я стал его наследником, принял на себя управление компанией. Образование позволяет, да и гены тоже. В ответ он гарантирует безопасность тебе и… маме.

Поднимаю голову, хочу увидеть его глаза.

– Да, я ему вчера рассказал, что она не погибла… Да, блин… я вчера о многом ему рассказал, мы долго говорили. – Подносит руку к лицу и как будто протирает лоб пальцами. Но я понимаю, что он просто стесняется показать мне свои эмоции, простые, человеческие. – В общем, остановились на том, что попробуем наверстать упущенное время. Да и мать не против, чтобы я общался с отцом. Раньше ей не позволял это делать отчим, а теперь… теперь мы сами можем решить.

– Я рада, что вы с ним пришли к одному. А как он отреагировал на твою маму? Ну, что она жива?

– Был в шоке. Даже присел на диван, – усмехается Рома. – Собственно, он случайно услышал ее голос, когда я говорил по телефону. Отнекиваться я не стал. Прямо заявил: да, она. Да, жива. Я подстроил ее смерть, и отправил ее за границу, и собираюсь к ней в будущем. Вот после этого мы и поговорили с ним. Основательно так. И с ней. Кстати, – отстраняется и с усмешкой смотрит на меня, – я и о тебе ей рассказал.

Замираю. Сердце начинает бешено стучать: страшно и волнительно узнать мнение матери Ромы обо мне. Как она отнесется к тому, что он связался с дочерью алкоголиков, без образования, без денег, без связей? Если и мать его против меня будет, что же мне останется делать? Неужели оба родителя не поддержат наш союз? И как поступит в этом случае Рома? Чью сторону примет? Согласится с родительской волей или будет отстаивать нас?

– Ну! Не томи! Как она отреагировала?

Он смеется, резко наклоняется и целует меня.

– Конечно она была рада! Она прекрасно помнит твою семью. И как мы проводили летом рядом. Очень расстроилась, что о Юрке нет вестей, но я уже с Русланом поговорил, он поможет. У него есть связи в военных кругах.

Сердце защемило от воспоминаний о брате. Вот только…

– А захочет ли твой отец мне помочь? Я ему не нравлюсь, и вообще…

Но не успеваю я договорить свою мысль, как Рома меня прерывает:

– Мама с ним вчера поговорила. И все разложила по полочкам. Мне даже пришлось выйти из кабинета. Уж не знаю, что именно она ему сказала, но когда я вернулся, он пообещал, что не будет лезть в мои отношения. Ты рада?

Прячу улыбку у него на груди.

– Вижу, что рада. И я рад, – словно рассуждает вслух Рома. – До утра пили с ним, обо всем поговорили, как взрослые мужчины. И это было так необычно для меня. Потом к нам Даня подвалили – и все по новой. Тот еще чел тоже. Кстати, – встает на локоть и требовательным взглядом пронизывает меня насквозь, – так что вы тут вчера с Серым делали? Даня мне рассказал кое-что, да так, что я приехал сюда сразу, как смог более или менее протрезветь.

Глава 56

– Не понимаю, о чем ты? Мы весь день рубились с ним в компьютерные игры.

– Ты и Серый? – Рома так удивлен этому факту, что я уже менее уверенно отвечаю:

– Ну да. Хотя нет, еще твой Даня с нами был. Мы втроем играли.

– Всегда? И ни разу наедине не оставались?

Меня коробит его напряжённый взгляд и сыплющиеся вопросы.

– Да, Рома. Мы и обедать вместе ходили. И так вплоть до того момента, когда я пошла спать.

– Вот же интриган хренов! Да блин!

– А что, он тебе что-то сказал? – Что мутит это Даня?

– Да, – отмахивается от вопроса Рома, – не обращай внимания. Я был пьян и все его слова принял за чистую монету, а этот болтун  опять меня провел. С ним держи ухо востро, поняла? В прошлый раз он меня чуть не прикончил, а сейчас наплел что-то несуразное про тебя и Серого, что я тут же примчался домой. Позвонил Кощею, сказал чтобы Серого взял и свалил в город, иначе за себя не отвечаю. Остальным придумал занятие, Руслан помог, и выпроводил отсюда, чтобы поговорить с тобой. Блин, как теперь перед матерью Руслана буду оправдываться? – стыдливо прикрывает глаза рукой.

А мне так интересно наблюдать за ним, таким незнакомым для меня и в то же время своим, родным, трогательным, семейным. Одиноким парнем, который всегда полагался только на себя, а теперь приобрел большую семью.

Который очень рано повзрослел и стал принимать важные решения.

– Как ты подружился с Даней? – хочу узнать его получше, когда наконец он стал для меня открываться не как бандит, а как простой человек со своими проблемами, обидами, недопониманием в семье и тяготами жизни.

– Руслан его засунул в тот же универ, куда поступил я, чтобы мы познакомились и начали общаться. Поначалу не знал, кто он, но потом выяснилось. Набили друг другу морды, высказались, но после общение все же не прекратили. Он хороший, надежный парень. Да и брат мой, двоюродный, все же. Даня мог даже за границей учиться, ему все двери были открыты, а он исполнил просьбу Руслана и поступил в наш вуз. Выбрал семью. Пожертвовал своим образованием и учился в обычном институте у нас в области.

– Теперь понятно, а то у меня в голове не укладывалось, ты вроде как не общался со стороной отца, а этот Даня уж слишком близок к тебе. Кстати, – поднимаюсь на локте, прикрываясь одеялом, – выяснили, кто хотел тебя тогда похитить из больницы?

– Да.

И молчит, как будто задумался.

– И? – не выдерживаю, требую ответа.

Глава 57

– Это был брат Заремы, нынешней жены отца. Так как у них две дочки, он рассчитывал получить компанию, стать управляющим. В тот день было заседание акционеров, и они с Русланом должны были предоставить план развития фирмы на ближайшие три года. И тут мы на голову свалились. Прибыли внезапно. Придурок в панике поспешил выкрасть меня, зная, что я в реанимации. Он не хотел меня убивать, надеялся, что сам помру без должного ухода и оборудования, – грустно заключает Рома, а я в ужасе прикрываю рот рукой.

Какой кошмар.

– И что теперь?

– А что… Отец Заремы и этого Рустама скончался недавно. Теперь его никто не сможет спасти от гнева моего отца. – Рома поднимает глаза в потолок и со вздохом сожаления продолжает: – Я устал всюду видеть врагов. Если в моей прошлой жизни все боролись за власть и деньги и на кону стояла твоя собственная жизнь, то сейчас на кону денег и власти еще больше, а значит, и опасность выше. Люба, – поворачивается ко мне, – на улицу ни ногой без охраны. С этого дня надо быть всегда настороже. По крайней мере, до тех пор, пока не выясним, кто заказал меня Македонскому. Приедет стилист, сделает тебе новую причёску и макияж, все это для фото на новый паспорт.

А после сказанных слов прижимает меня к себе сильнее, как будто хочет срастись и быть со мной неделимым, и целует в лоб.

От переизбытка чувств отвечаю так же пылко на его объятия, слезы счастья катятся по щекам.

– А насчет того, что ты услышала в саду, когда я общался с Ильей… Ты пришла лишь под конец фразы, поэтому все неправильно поняла, глупенькая. – Хочу отстраниться от него после его последнего слова, а он еще сильнее прижимает к себе и, смеясь, добавляет: – Но моя глупышка, вся моя.

И хоть вспышка моего гнева была мгновенно подавлена, но неприятный осадочек-то остался, поэтому ничего ему не отвечаю лишь мычу, несогласная с его высказыванием.

– Да, моя! А когда поженимся, даже пикать не смей что-то иное, поняла? – мягко, но в то же время уверенно резюмирует он. – Люб, – отстраняет меня немного, лишь для того, чтобы взглянуть в мои глаза, – я сказал Илье, что хочу все сделать правильно в отношении тебя: забрать твою маму, когда она выйдет из больницы, сделать тебе предложение и жениться как подобает, соблюдая все традиции и обычаи, что приняты у нас в народе. Но отец давил на меня и требовал оставить тебя и посмотреть на девушек его национальности. Вот я и сказал, что придется все ускорить, не особо заботясь о твоих чувствах и желаниях. Без белого платья и всего того, что хотят девочки на свою свадьбу. Просто женюсь на тебе, и все.