Перерождение (СИ) - Крейдун Мила - Страница 18

– Господин мэр, – продолжала отступать Атти. – Генерал Хор. Гвилим…

Ничего не помогало.

Чтобы это ни было, это был не он.

Или, точнее, он словно был чем-то одержим.

Аттика бросила полный надежды взгляд на спасение по сторонам.

Вокруг творилось чёрте что.

Мужчины и женщины срывали друг с друга одежду и предавались плотским утехам. Совместно и по отдельности.

Даже Оаэ…

Аттика отвернулась, не желая это видеть. Наткнулась спиной на ствол крупного дерева, обернулась и поспешила взобраться.

Мэр схватил её за ногу.

– Аттика! Я, чёрт подери, хочу вас! Я ночами не сплю. Я больше так не могу!

Атти в ужасе дёрнула ногой, и въехала правителю города то ли в нос, то ли в челюсть. Её это сейчас мало интересовало.

Она в панике, с бешено бьющимся сердцем, карабкалась вверх.

Всё выше и выше.

И лишь взобравшись на самую верхушку, когда уже просто некуда было лезть, она остановилась, испуганно опустив взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Её никто не преследовал.

Мэр сношался под деревом с какой-то женщиной.

Все вокруг кричали и стонали, словно безумные, предаваясь плотским утехам.

А чуть в стороне…

Аттика на пару секунд закрыла глаза, думая, что ей привиделось. Встряхнула головой. И открыла.

Нет. Не привиделось.

Недалеко от людей занимались сексом два демона.

Женского и мужского рода.

Их тела были какие-то нереальные, полупрозрачные, неуверенно пульсировали, но по мере продолжающего безобразия становились всё плотнее. И больше. Реальнее.

– Ди-и-и-ва, – протянула Аттика испуганно.

Раба айкора не заставила себя долго ждать, возникнув на соседней ветке.

Смотря туда же, куда и хозяйка.

– Да, – сказала она. – Я уже поискала в сети. Ты права. Это суккуб и инкуб. Они питаются остальными.

– Как это остановить? Такое есть в твоей сети?

– Три белые свечи, кусок белого мела, пучок полыни…

– Ты издеваешься?! – вперила в неё изумлённый взгляд Атти.

– Это один из имеющихся вариантов, – ответила Дива. – Их там тысячи. И неизвестно, какой именно действенный, а не выдуманный. И есть ли он там вообще. Тебе бы найти гримуар какой-нибудь ведьмы. Желательно посильнее. Настоящий.

– Прям щас пойдём искать? – раздражённо спросила её Аттика.

– А чё ты на меня орёшь?! – возмутилась интеллект. – Я-то здесь при чём?! Ты спросила совет – я дала.

– Я не ору, – немного остыла Атти, понимая, что не права. – Поищи ещё что-нибудь, пожалуйста.

Дива на какое-то время замолчала. Застыла. Как робот.

Словно на ветви осталась лишь мёртвая полупрозрачная шкура, а хозяйка временно отсутствует.

– Есть! – ожила неожиданно «оболочка».

Аттика испугано дёрнулась от неожиданности и чуть не сваливлась с дерева.

– Я проанализировала… – начала она и запнулась. – Не важно! Велика вероятность, что это правда. Они бояться тех, кто не подвластен их силе. Только такие существа способны их убить.

– И-и-и?

– Что «и-и-и»? – разозлилась строптивая рабыня. – Ты совсем самостоятельно думать отказываешься, всё на меня свалив?! Слезай с дуба и иди их пугай!

Аттика аж рассмеялась. И от фразы, и от тупости картинки, которая тут же нарисовалась в её бурном воображении: как она идёт на демонов как привидение, театрально (и весьма фальшиво) махая руками и гудя «У-у-у-у!»

Демоны резко повернулись к ней.

Синхронно так. Нехорошо совсем. Глаза обоих зло сощурились и вперились прямо в Аттику.

Она почувствовала давление чужой силы. Ещё. И ещё.

В голове чуть помутилось. Она крепче вцепилась в ветку, за которую держалась, и заорала что было мочи (больше от страха, если честно. И от безысходности).

– А ну пошли на хрен отсюда!

И даже, действительно, начала слезать.

Угрожающе так.

Словно и правда собиралась им сейчас навалять, не забывая бросать на них решительные многообещающие взгляды типа «Ну всё, ушлёпки, теперь вам точно конец!».

Демоны растеряно переглянулись, подорвались на крепки ноженки и… не-а, не побежали.

Растворились в воздухе.

Как… демоны, собственно, и должны. Наверное.

– Да, нам бы гримуар, – согласилась Аттика, глядя на пустое место, где только что была сладкая парочка.

Люди под ногами, начали понемногу приходить в себя, испуганно прикрывать обнажённые тела и искать свою одежду.

Адреналин у Аттики схлынул, и она вдруг вспомнила, что до смерти боится высоты.

– А-а-а-а, – ухватилась она за ствол и боясь отлипнуть от него даже на миллиметр.

– Я иду! – крикнула Оаэ, и Атти услышала глухой бег тяжёлого существа.

А потом – как угрожающе пошатнулся огромный дуб.

– А–а–а–а, –вновь застонала она. – Может не надо?

– Надо, кроха, надо, – улыбаясь, ответила оркша совсем рядом и отодрала Атти от ствола, буквально как напуганного, обезумевшего от страха котёнка, изо всех сил сопротивлявшегося спасению.

Оаэ прижала её к груди, защищая от пугающего вида высоты и легко спустилась.

– Фух, – с облегчением выдохнула Аттика, коснувшись ногами земли.

– Госпожа Аттика, – начал Гвилим Хор, явно чувствуя себя крайне неуютно.

– Не стоит, господин мэр, – облегчила его страдания Атти. – Вы не виноваты. Это демоны.

– Демоны? – удивлённо спросила стоящая рядом с ним женщина, с которой они… гм… – Они существуют?

– Как и орки, – оскалилась Оаэ, посмеявшись.

– А, да, – неловко поправила прядь своих выбившихся волос женщина, стушевавшись.

Не все ещё осознали, что их мир изменился. Не все свыклись с этим. Приняли. Переосмысляли и поняли.

– Я рад, что вы были с нами, – произнёс мэр.

Будучи уверенным, что это Аттика их спасла.

«Что ж, – подумала Атти. – Это действительно так».

И ей ещё тоже предстояло это осознать, переварить, переосмыслить и понять.

Глава 13. Туман

Подходя к дому, Аттика увидела зияющую в стене дыру и настроение её в момент улетучилось, как и не бывало.

– Вау, – не смогла удержаться от сарказма Атти, войдя в дом. – За целый день целых пять кирпичей. Такими темпами мы не закончим и ко второму пришествию. Строитель из вас явно никакой. Наверняка всё никакое, помимо идеальной оболочки.

– Солнышко! – в ужасе воскликнула Этна.

– Чёрт! – выругалась Атти, остановившись у двери спальни.

Во-первых, она только что ляпнула, что считает его оболочку идеальной, а, во-вторых… Этна права.

На неё это совсем не похоже. Она сама не одобряет собственного поведения.

– Извините, – произнесла она, так и не повернув головы к незнакомцу. – Вы меня раздражаете, я не могу это контролировать. Постарайтесь, пожалуйста, закончить побыстрее, раз уж для вас это так важно, и все остальные так сильно этого хотят.

«И убраться из моего дома», – додумала она про себя, искренне не желая грубить, но поделать с собой ничего не могла.

Тихран впервые в жизни, наверное, чувствовал подобное потрясение и растерянность.

Впервые в жизни женщина отказывалась на него смотреть. Не желала этого. Смотрела куда угодно, лишь бы не на него.

Впервые в жизни он желал, чтобы она посмотрела на него.

Ему до чертей надоели томные обожающие взгляды, а сейчас он бы многое отдал, чтобы просто увидеть её взгляд.

Какого цвета вообще её глаза?

Почему это вдруг стало ему интересно?

И ещё так и рвалось с языка, что не пять, а шесть кирпичей!

И это было так смешно и по детски, что потрясало не меньше всего остального.

Строительством он, действительно, ранее не занимался, но, мягко говоря, не торопился вовсе не из-за этого, конечно.

Он тянул время.

Хотел задержаться в доме.

Не потому, что просила добродушная фея.

Он хотел.

Ему было интересно.

Из-за неё.

***

Аттика вошла в спальню и рухнула на постель, лицом в подушку.