Летний лагерь свингеров (ЛП) - Сципио Ник - Страница 196

Расчищенная территория была пустынна, и уже глубоко в тени. Днем траву подстригли, и она пахла свежестью и сладостью. Я помогла Джине расстелить одеяло, а затем она отряхнула ноги, прежде чем наступить на него. Я сделал то же самое и присоединился к ней в центре.

Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она растаяла в моих объятиях. Она откинула голову назад, и мои губы встретились с ее губами. Когда она отстранилась, она поцеловала меня в шею.

—Я так давно этого хотела, — сказала она между поцелуями.

Я тяжело вздохнула и покачала головой, пытаясь придумать, что сказать.

Внезапно она упала на колени и положила руки мне на бедра.

Я должен был заставить ее прекратить! Если она...

О, нет.

Она обхватила губами головку моего пениса, и он распух в ответ. Она слегка рассмеялась, я чувствовал ее теплое дыхание на своих лобковых волосах, и засосала мой встающий член себе в рот. Под вниманием ее настойчивых губ и языка мой член быстро встал.

Она взяла его в рот еще глубже, и начала засасывать его. В тумане я почувствовал, как одна из ее рук переместилась с моего бедра и взяла мои яйца, проверяя их вес. Я с трудом сглотнул и попытался вспомнить, что мне нужно было сделать.

Моя решимость рушилась. Я должен был что-то сделать.

В ее рту мой член набухал, когда она слегка посасывала его. Она провела языком по нижней стороне моей головки и дразнила мои яйца ногтями.

Мне казалось, что я держусь за край обрыва, напрягаясь и царапаясь, чтобы не упасть. Ее губы. Ее язык. Ее мягкие вздохи похоти. Все они сговорились меня свергнуть, чтобы я потерял себя.

Титаническим усилием воли я оторвал свои мысли от ее гибких губ и жадного рта. Я покачал головой, пытаясь рассеять туман желания, затуманивший мои чувства. Когда она откинулась назад и поцеловала скользкую от слюны головку моего члена, у более менее пришел в себя.

Я опустился на колени и обхватил руками ее лицо. Она настойчиво скулила от потери моего члена, поэтому я наклонился вперед и нежно поцеловал ее. Когда мы прервали поцелуй, я отстранился и посмотрел на нее.

— Ты знаешь, что я люблю тебя. Верно?—

Она улыбнулась и кивнула.

— И ты знаешь, что я всегда буду любить тебя.—

Она снова кивнула.

Я открыла рот, но не произнесла ни слова. Я снова поцеловал ее и набрался смелости. Когда я отстранился, я глубоко вздохнул, тяжело сглотнул и посмотрел ей в глаза.

— Джина, я должен тебе кое-что сказать…—

Глава 187

Джина посмотрела мне в глаза. Тень сомнения и замешательства мелькнула на ее лице. Ее глаза внезапно наполнились слезами.

— Что-то случилось?— спросила она, а ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— Нет, все в порядке.—

Она тяжело сглотнула. — Ты не хочешь этого делать... ?—

— Нет. Хочу. Очень. —Мой член все еще стоял прямо и прижимался к ее животу, когда мы опустились на колени на одеяло. — Мне больше ничего не нужно, но... я не могу.—

Она хмыкнула и попыталась сдержать слезы. — Почему бы и нет?—

—Потому что если я это сделаю... —Я посмотрел ей в глаза и почти закрыл рот. Но я знал, что должен поступить правильно, как бы трудно это ни казалось. Я должен был быть верен себе. Я прижал ее к себе и почувствовал, как она дрожит. Моя эрекция была неудобно согнута между нами, но почему-то это было уместно. — Потому что если я это сделаю, — продолжал я, — Ты возненавидишь меня.—

— Я не буду тебя ненавидеть, — хрипло сказала она. —Я люблю тебя. И всегда буду любить.—

Я отстранился и держал ее на расстоянии вытянутых рук, глядя глубоко в ее темные глаза. — Я знаю, что хочешь. И я люблю тебя. Но я должен тебе кое-что сказать.—

Она зажмурила глаза, и пара слез покатилась по ее щекам. Она прикусила губу, глубоко вздохнула и снова посмотрела на меня.

— Почему бы нам не присесть, — предложил я, хотя и знал, что лишь оттягиваю неизбежное.

Она нерешительно кивнула и откинулась на спинку стула, скромно поджав колени. Я попытался проигнорировать свою эрекцию, когда присоединился к ней на одеяле.

— Мне многое нужно тебе рассказать, — сказал я.

И вот я заговорил.

В общих подробностях я рассказал ей о Сьюзен. Я сказал ей, что люблю Сьюзан, но я не был влюблен в нее. Джина кивнула, и я продолжил. Когда я начал говорить о Стейси (еще раз, в общих чертах) Джина выглядела немного более взволнованной. Наверное, потому, что Стейси была ближе к нашему возрасту и представляла большую угрозу. Разумеется, я не рассказал о своих подозрениях о том, что возможно Стейси влюблена в меня. Слезы текли по лицу Джины, когда я продолжил. К моей чести, я не оправдывался и не скулил.

Когда я рассказал ей об Эми, ее лицо ожесточилось, и слезы прекратились. Когда я сказал ей, что занимался сексом с Эми, ее ноздри расширились. Ее губы побелели, и я с трудом сглотнул, но продолжал идти. Когда я закончил, Джина выглядела скорее сердитой, чем расстроенной. Увы, именно этого я и ожидал.

— Эта Эми — твоя девушка?— Спросила Джина, ее голос был холодным и жестким.

— Так и было. Мы расстались.—

—О? — Ее голос был полон презрения.

Я постарался не съежиться от ее тона и торжественно кивнул. — Прямо перед окончанием школы.—

Она скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на меня.

— Я вроде как разрушил наши отношения, — сказала я. Я оставил все как есть.

Джина ничего не сказала.

— Но это была моя вина, — серьезно сказал я. Я сделал паузу и позволил тишине затянуться. — Я не хотел тебе все это рассказывать. Но я много об этом думала.—

Она насмешливо фыркнула.

Я спокойно посмотрел на нее, и презрение покинуло ее. —Я должен был понять, что я хочу сделать. Но мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что ты девушка, которую я хочу, и ты та девушка, которую я люблю.—

—Ха!—

— Я знал, что должен рассказать тебе об Эми, — продолжала я неумолимо. — Я не мог держать это в себе. Если я это сделаю, это отравит наши отношения.—

—Так почему ты думаешь, что после этого всего, у тебя будут отношения со мной?— спросила она, а ее голос был полон негодования и презрения.

— Ничего, — смиренно сказал я.

Это был не тот ответ, которого она ожидала, и она немного успокоилась.

— Только то, что я люблю тебя и всегда буду любить, — сказал я. — Ничто этого не изменит.—

Ее глаза на мгновение смягчились, но затем она сжала челюсти и посмотрела на меня.

—И я надеюсь, что ты все еще любишь меня, но я пойму, если ты не захочешь со мной разговаривать. —Я остановился и облизнул губы, у меня внезапно пересохло во рту. —Все, что я могу сказать, это прости, и я люблю тебя. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Ты должна поверить мне, когда я тебе это скажу. Я скорее умру, чем снова причиню тебе боль.—

Она не сказала ни слова, и я старался не ерзать. Внезапно она встала. Я тоже поднялся. Ее глаза, суровые и опасные, смотрели на меня. Боковым зрением я видел, как она сняла серебряный браслет с запястья. Когда он упал на землю, глухой стук эхом разнесся по моему телу, как взрыв.

— Можешь оставить себе ожерелье, — с горечью сказала она.

С этими словами она повернулась и умчалась. Не успела она пройти и десяти футов, как она разрыдалась и побежала. Мне хотелось бежать за ней, утешать ее, но я знал, что я был последним, кого она хотела видеть. Я искренне надеялся, что Кара ждет ее.

Я наклонился, чтобы поднять браслет, все еще теплый от ее тела. Я долго держал его, прежде чем спокойно лечь на одеяло. Не знаю, сколько я там пробыл, глядя на темный полог сосен.

Это могли быть минуты, а могли и часы.

***

На следующее утро я все еще болел, поэтому снова пропустил тренировку. В Клубе, Завтрак был тихим. Похоже, настроение заразило всю свою семью. Когда Джина вошла в здание, ее глаза были опухшими и красными, и она отказывалась даже смотреть на меня. Кара шла рядом с ней, и я рассеянно заметил, что они оба были одеты в бикини. Когда Кара встретилась с моим взглядом, она пожала плечами. Я уныло кивнул ей и вернулся к французскому тосту.