Канарейка для миллионера (СИ) - Старкова Рина - Страница 45

— Люд, перестань, — попытка остановить прыть подружки к результату не приводит.

— Да как я могу перестать! Артур этот… У меня даже цензурных слов нет, одни маты!

— Кому это вы кости полощите? — хмурая Лиза оказывается рядом так неожиданно, что мы вздрагиваем.

— Никому, так просто, болтаем, — я отвожу взгляд и цепляю среди гостей фигуру Волкова. — Я скоро подойду.

Направляюсь прямиком к своему жениху, пусть и фиктивному.

Я должна играть свою роль красиво.

Сокращаю дистанцию между нами и быстро обхватываю Волкова за локоть.

— Здравствуйте, рада вас видеть! — натягиваю самую светлую свою улыбку, киваю незнакомым гостям.

— А вы невеста, я так понимаю. Ух, хорошая. Отличный выбор, Степан! — пожилой человек одобрительно смотрит на Волкова.

Жених мой заметно нервничает.

— Всё хорошо? — шепчу тихо, почти на самое ухо.

— Всё прекрасно, — властно обнимает за талию и притягивает к себе вплотную, дышит почти в губы. — Вовремя ты появилась. Ненавижу встречать гостей в одиночку.

— Так позвал бы Виктора, — сквозь зубы.

— В высоком обществе такие правила, Ника. Хозяева дома должны этим заниматься.

— Да? — удивлённо моргаю. — В доме у Орловых, помнится, нас встречал дворецкий. Кстати, бывшенькая твоя где?

— Эвелина с Эльдаром не приедут.

— Не хотят тебя видеть? — усмехаюсь.

Это доказывает, что бывшая жена вполне счастлива и без Волкова. Плевала она с высокой колокольни на него, на его день рождения, а заодно и на нормы и традиции "высокого общества".

— Я не звал Эвелину, — Степан Ефимович скользит широкой ладонью по моей спине, доводя тело до едва уловимой дрожи.

— Почему же? — не слышно, одними губами.

— Потому что знал, что ты не захочешь её видеть.

— Это же твой праздник, — растерянно. — Ты её любишь. Надо было позвать!

— Да кто тебе сказал, что я её люблю? — Волков не замечает появившихся рядом гостей. Занят пожиранием меня своим свирепым взглядом.

— Ты сам и сказал.

— Послушай, Канарейкина. Не играй с огнём.

— У бассейна, помнишь? Первого января. Ты сказал, что любишь Эвелину.

Степан Ефимович нарочито громко вздыхает, отводит глаза и поджимает губы.

— Я не то имел ввиду. Я…

— Я не хочу знать правду! И вообще, отпусти меня.

Вырываюсь и делаю шаг в сторону. Волков бросает на меня такой взгляд, что под кожей стынет кровь.

Встречаем гостей, я непринуждённо улыбаюсь, а жених мой, видимо, не может взять себя в руки.

Махнув рукой, молча отходит к барной стойке и сам наливает виски в бокал.

— Хватит, — подхожу к нему и торможу приступ пьянства.

Недолюбливаю алкоголиков, хоть и понимаю, что это коварная болезнь.

— Ника, отстань! — Степан Ефимович берёт бокал и подносит ко рту.

— Ты оставил у Оксаны записку для меня. Любое желание за моё прощение. Помнишь?

— Помню. Я не страдаю амнезией, — фыркает.

— Я хочу, чтобы ты был трезвый до тех пор, пока наш фиктивный брак не закончится.

Волков кашляет. Смотрит на меня, потом на крепкий напиток, потом вновь на меня. А я могу лишь наигранно улыбнуться.

— Ты серьёзно? — качает головой.

— Похоже, что я шучу?

— Это слишком лёгкое желание, — его взгляд, наконец, смягчается, загорается привычными тёплыми огоньками.

Миллионер ставит нетронутый бокал на барную стойку.

— Простила? — улыбается.

— Получается так, — невольно облизываю губу.

— Тогда поцелуй меня. Страстно. Чтобы все гости увидели и попадали.

— Не буду я тебя целовать! — ошарашенно отшатываюсь от Степана Ефимовича, и тот демонстративно тянет руку к бокалу.

— Последний шанс, Ника, — хитро щурится и вытягивает губы уточкой.

Смешной до чёртиков. Я недовольно хмурю брови. Пытаюсь казаться серьёзной, а сама не могу сдержать улыбку.

— Это глупо! Если ты хочешь бухать, пожалуйста! — всё таки выдавливаю из себя суровый тон.

Я не хочу, чтобы ситуация повторилась. Когда я застала его пьяным в прошлый раз, он повёл себя как настоящий придурок, обозвал меня, хотя я ни в чём не виновата. И теперь мне страшно, что он может напиться и сделать что-то похуже, чем оскорбить. А нам с крошкой-малышом это не надо, мы хотим умиротворения.

— Я понял, Вероника. Я не буду пить. Но это так себе желание за прощение, придумай что-то поинтереснее, — изгибает бровь.

Гостей полон дом, и все хотят пообщаться с Волковым и познакомиться со мной. Три часа без остановки я улыбаюсь. Под конец даже зубы болят!

Замечаю Людку у входа в столовую и иду к ней, но сразу же торможу, как только из-за стены показывается сильная рука Артура. Он сгребает Люду за талию и тянет к себе, резко и властно. Секунда — и подружка скрывается за стеной. Чем она занимается с Медведевым — загадка. И я, пожалуй, предпочту её не разгадывать.

— Добрый день, Вероника! — голос Ефима Святославовича как гром среди ясного неба.

Волков старший смотрит мне в глаза и пренебрежительно искривляет губы.

— Здравствуйте, — отзываюсь коротко и переминаюсь на месте. Хочется уйти куда-нибудь, но не могу. Словно ноги приклеились к полу.

— Ты подумала над моим предложением?

Невольно дёргаю бровями и моргаю. Неужели он ещё не угомонился? Я то наивно думала, что Демон старший успокоился и забыл, как предлагал мне денег за то, чтоб я исчезла.

— Подумала, — демонстративно поправляю волосы и коварно улыбаюсь.

Достали.

Как же все меня достали!

Степан Ефимович со своими играми в "горячо — холодно", чопорные гости, обсуждающие только деньги и бизнесы.

— И какое решение ты приняла? — Ефим Святославович напряжённо дышит.

— Приняла решение послать вас далеко и надолго! — включаю актрису. — Я люблю вашего сына, я его невеста, у нас скоро свадьба. И вам придётся с этим смириться.

Гордо поднимаю голову. Волков старший в ярости. Его глаза наливаются кровью, и, кажется, он готов задушить меня голыми руками прямо тут, при гостях.

Пока его отвлекает незнакомый мужчина, я быстренько ухожу в столовую.

— Вероника! — Люда хватает меня за руку. — Артур предлагает после официальной части уехать в какой-нибудь элитный ночной клуб. Ты как?

— Я не хочу, — отмахиваюсь.

Только в ночной клуб не хватало поехать беременной. Люда, видимо, совсем с ума сошла, раз такое мне предлагает.

Усталость сбивает меня с ног и я становлюсь раздражительной.

Никому ничего не сказав, я ускользаю на второй этаж, и тут же сталкиваюсь с Виктором. Его грустные глаза блестят выступающими слезами, но он быстро берёт себя в руки, завидев меня.

— Ой, Вероника, а вы куда это? — мужчина разводит руками. — Гости ещё не ушли.

— Я очень устала и хочу отдохнуть, — смотрю на собеседника и тепло улыбаюсь. — У вас что-то случилось?

— Мелочи жизни, — вздыхает. — Многоуважаемые гости подарили нашему господину очень много антиквариата. Мне теперь нужно найти каждому подарку достойную копию.

В памяти всплывает момент, как Людка разбила вазу, а Виктор быстро заменил её подделкой. И история про Настю.

— Я могу помочь?

— Нет, Вероника, вы что! Я всё сделаю сам.

В своей комнате я долго обдумываю, как я могу облегчить Виктору жизнь. Он действительно сильно переживает за свою племянницу Настю, можно сказать, что живёт для неё. Интересно, Степан Ефимович вообще знает о судьбах своего персонала?

Когда за окном темнеет, в дверь раздаётся стук, и тут же входит Волков.

Странная манера. Зачем стучать, если всё равно сразу врываешься и не ждёшь разрешения.

— Вероника, у меня для тебя подарок, — мужчина держит в руках загадочный конверт.

Подходит ко мне, нежно заглядывая в глаза.

— Открой сейчас, — мягко выговаривает, останавливаясь на расстоянии двух шагов.

Принимаю конверт из его рук, осторожно разрываю белую бумагу по краешку. Степан Ефимович заметно нервничает, и у меня начинают дрожать пальцы.

Достаю какой-то документ, бегу взглядом по строчкам и замираю. Глаза расширяются, и я закрываю рот рукой.