Запретное желание (СИ) - Вебер Виктория - Страница 42

Не понимаю, зачем он остановил меня? Уборка тоже входит в мои обязанности, хоть я и чувствовала себя некомфортно под взглядом блондинки.

В последнее время Адам ведёт себя очень странно. Взять, например, тот вечер в парке и всё, что он тогда сказал. В голове не укладывается, что он заявлял на меня права.

Дважды!

Мне же самой!

В груди разрастается приятное чувство теплоты, но я стараюсь его блокировать. Нельзя поддаваться. Ему нужно мое тело.

Мне необходимо напоминать это самой себе каждый раз. Каждый день. Так легче воспринимать его как начальника, и не реагировать на слова, на взгляды, на прикосновения…

— Принеси мне воды! — неожиданно раздается резкий голос сзади, и я резко разворачиваюсь. В центре кухни, словно с вызовом, стоит та самая блондинка, что разбила бокал. Её белое платье ниже колен идеально подчёркивает хорошую изящную фигуру, телесные лодочки вытягивают из без того высокий силуэт, но надменный и холодный взгляд портит её роскошный образ.

— Сейчас, — растерянно говорю я, и наливаю воду из графина.

Мой голос немного сдаёт, и это ещё сильнее напрягает. Хоть бы побыстрей закончился этот день. Как получилось, что я не услышала стук каблуков?

— В следующий раз будь немного пособранней.

— Что, простите?

Стараюсь быть как можно более уважительной, но догадываюсь, о чем она говорит. Блондинка в ответ раздраженно закатывает глаза.

— Луиза, правильно? — кричит она сквозь губы. — Я тебе советую не летать в облаках и качественно выполнять свою работу.

— Обязательно прислушаюсь к вашим советам, — улыбаюсь я ей в ответ.

Мой сарказм она сразу подлавливает и хмуро приподнимает одну бровь. Если я решила, что после этого она развернётся и уйдёт обратно, то, признаюсь, ошиблась. Блондинка остается стоять на месте. Её глаза, словно оценивая, начинают разглядывать меня с ног до головы.

— Милый наряд. Хорошая юбка по вполне достойной цене, я так полагаю, — улыбается она. — Вот только знай, что купить её ты можешь только благодаря тому, что работаешь здесь.

Я застываю на месте, не смея вымолвить и слова. Мне только что напомнили, на каком уровне жизнеобеспечения я нахожусь. В голове миллион фраз, которые я бы с удовольствием ей высказала, если бы не одно «но»…

— И ещё кое-что. Если ты решила, что, работая здесь, где много красавчиков вроде Адама, ты можешь рассчитывать на какой-нибудь шанс, то не спеши пускать слюни. Молча делай свою работу!

— Можете выдохнуть спокойно, — беру я себя в руки, старясь не выдать внутренний ужас. — Мои слюни не капают ни на одного из них.

«Кроме хозяина». — Уже нет смысла врать самой себе.

— Выдохнуть спокойно? Я и не напрягалась. Ты слишком много на себя берёшь, маленькая девочка. Не забывай, что ты тут всего лишь обслуживающий персонал, — скрещивает она руки на груди.

— Я знаю свои обязанности, а также знаю права. Поэтому оскорблять себя я вам не дам. Мы все равны, и унижать меня, намекая на мою работу, очень низко с вашей стороны.

Глаза блондинки округляются и за секунду суживаются в тонкую линию. Она делает несколько медленных шагов и оказывается очень близко ко мне.

— Запомни! — тихо цедит она. — Один щелчок, и ты выматываешься отсюда обратно туда, откуда пришла. Так что это милосердие. Не благодари!

Блондинка разворачивается и выходит из кухни, громко постукивая каблуками. Я же остаюсь стоять на месте со стаканом воды в руках, словно прибитая гвоздем к полу.

Мое настроение мгновенно слетает со скалы прямо в ущелье, разбиваясь вдребезги.

Остаток вечера я работаю машинально. Без эмоций и энтузиазма. То, что высказала мне эта дива, все же задело мое достоинство, и как бы я себя не успокаивала, говоря, что этим блондинка утешала своё женское горделивое эго, она попала в точку. Я здесь прислуга. И есть вероятность, что Бейтман прислушается к её жалобам и вышвырнет меня, дав чаевые за неудобство в виде лишенной девственности.

Сделает ли он это? Надеюсь, я слишком плохого мнения о нём, и он не такой уж и гад. Она, возможно, близкий друг, знакомая, семья или любимая. От последнего немного щемит в груди. Я ловлю себя на мысли, что никогда не думала, есть ли у него девушка. Теперь же эта мысль все чаще крутится в моей голове, не давая покоя.

Когда гости во главе с хозяином дома куда-то исчезают, я ловлю момент и приступаю к уборке в гостиной. Собираю пустые бутылки, грязные бокалы и, наконец-то смываю эту лужу с пола. Возвращаются они довольно нескоро, дав мне достаточно времени закончить свои дела, прежде чем я уйду домой.

Ближе к половине девятого я дожидаюсь их возвращения и начинаю собираться. Адама среди гостей не оказывается, поэтому я, узнав у его друга Чарли, где он, топаю в сторону спальни. Я планирую сообщить ему о том, что мое время окончено, попрощаться и уйди домой.

— Мой рабочий день окон… — замолкаю я на полуслове, как только стучусь в дверь и раскрываю её.

Адам стоит у окна, скрестив руки на груди, а рядом с ним почти вплотную стоит та самая блондинка. Он хмуро смотрит на неё, слушая, что она шепчет ему на ухо, а секунду спустя, заметив меня на пороге двери, мрачнеет. Я мгновенно опускаю взгляд, на мраморный пол чтобы он не заметил в моих глазах то, что сейчас происходит внутри меня.

— До завтра, мистер Бейтман. — тихо говорю я и, не дождавшись ответа (хотя его, думаю, и не последует), направляюсь обратно.

Прочь из этого дома…

Глава 20

Адам

Я говорил, эта вечеринка ни к чему хорошему не приведет. Я говорил, не хочу, чтобы мои друзья видели её. А ещё я говорил, что надо было дать ей на сегодня отгул. Моя интуиция никогда меня не подводила.

Да, ребята повеселились, возможно, и я, но нутром чувствовал, что-то произойдёт. И выйдет не в мою пользу.

Человек может убежать от обстоятельств, от людей… Но ему никогда не убежать от собственных чувств и мыслей. Я это понял, как только она подняла на меня глаза…

Этот взгляд из-под ресниц — мимолетный и потрясённый. Отвод растерянных глаз и холодное прощание. Далее Луиза выходит из комнаты и удаляется к выходу. Я слышу её быстрые шаги, а внутри чувствую ужасную досаду, которая подталкивает меня броситься ей вслед и объясниться. Но сбоку от меня стоит Элис, которая могла бы что-нибудь заподозрить. Поэтому мне приходится просто стоять на месте, делая вид, что холодное прощание моей домработницы, которое остальным и покажется обычным, не произвело на меня никакого эффекта.

— У твоей прислуги ни капли профессионализма, — произносит Элис после того, как Луиза уходит. Она садится на край кровати, кладёт ногу на ногу и опирается о матрац ладонями.

— Что?

Отвлечённый мыслями о Луизе, я не совсем понял, о чем она говорит.

— Где ты её откопал? Она не похожа на девушек из агентства.

Я разворачиваюсь, подхожу к панорамной стене и, засунув руки в карманы темно-серых брюк, начинаю задумчиво разглядывать ночной Манхэттен.

— Отчего тебя интересует моя домработница?

— Оттого же, отчего и остальных. Она слишком молода для работы в таком доме.

Я резко бросаю в её сторону раздражённый и усталый взгляд, намереваясь грубо пояснить, что я по горло сыт намеками и упреками о красоте и возрасте моей прислуги. Но, в последний момент я нахожу в себе силы стушеваться, вспоминая о том, что Элис — мой друг детства.

— Давай я сам буду решать, кого нанимать у себя дома.

— Я лишь хочу обезопасить тебя, Адам. Ты не можешь знать, что за планы она от тебя скрывает. Девушки её возраста не просто так устраиваются работать в пентхаусах вроде твоего. Они очень коварны и продумывают свои шаги. Я много слышала о таких, как она. И уж поверь, мой дорогой, свою красоту и шарм они используют как самое основное оружие.

— Ты это серьезно? — усмехаюсь я в ответ. — Ты серьезно пытаешься доказать, что моя прислуга — коварная змейка и охотится за моими деньгами?

— Не понимаю, почему ты смеёшься? — пожимает она плечами.