Проклятие чёрного единорога - Преображенская Евгения - Страница 51

– Я, – рассеянно ответила она. – А что?

– Да вот, – усмехнулся он, – все пытаюсь понять, какая из тебя выйдет хозяйка.

– Он был остывшим, – недовольно произнесла девушка.

– Тем не менее и несмотря на все опасения, – мужчина помедлил, – знаешь, я съел все до последней ложки.

К облегчению Летодора, Джиа наконец улыбнулась. Хотя взгляд ее по-прежнему блуждал где-то в недосягаемых его пониманию пространствах.

– Летодор, – тихо сказала она. – А тебе никогда не хотелось остаться… К примеру, здесь – в Самторисе?

Теперь настал черед ведьмака осушить залпом кубок: что-то неладное, что-то совсем неладное происходило с его спутницей.

– Почему ты хмуришься? – удивилась она. – Разве не ты хотел, чтобы я оставила свой «неженский» путь? Разве не ты водишь меня по дорогим тавернам? Не ты ли играешь в городского жителя?

– Нет, – произнес Летодор. – Я хорошенько подумал и решил, что не хочу, чтобы ты уходила со своего пути. Таких, как ты, мало. И дело, которое вы выполняете, слишком важно, чтобы бросать его ради готовки супов. – Он помолчал и глубоко вздохнул, собираясь с силами. – Джи, я и правда долго думал над тем нашим разговором и хочу сообщить тебе, что я сделал свой выбор. – Он заглянул в ее зеленые очи. Эти колдовские глаза и улыбка завораживали. И ему больше всего на свете хотелось быть рядом с Джиа, видеть ее, слышать голос. – Я хочу, чтобы мы шли общим путем. Я хочу помогать тебе исполнять долг, – сказал он.

Джиа улыбнулась, но не ответила, лишь с нежностью прильнула к его груди. Похоже, что теперь она пряталась там от самой себя.

– Летодор, – прошептала она.

– Что, милая? – ответил он со всей возможной теплотой, на какую только был способен.

– Я должна просить тебя кое о чем…

– Все что угодно. В рамках закона, разумеется…

– Мне нужно подготовиться, очистить мысли и чувства… – шмыгнула она носом. – Там так много всего накопилось…

– Мне уйти? – догадался он.

– Да, – негромко произнесла Джиа. – Пожалуйста. Уходи из города.

– А ты?

– А я найду тебя – почую. Я знаю пути. По ним я в мгновение ока догоню тебя. – Она вздохнула. – Очень прошу тебя, уходи. Направляйся на юг, к морю…

– Хорошо.

– …Что бы ни случилось, уходи из города.

– Ага.

– Обещай мне! Слышишь, ради нас – обещай…

– Я обещаю тебе, что уйду. Я уйду на юг, к морю, что бы ни случилось. И буду ждать тебя там.

Джиа крепко-крепко обняла Летодора. Он поцеловал ее в висок. Потом нашел лицо девушки, притянул к себе и поцеловал в губы. Поцелуй был долгим. И горьким.

Переливающийся в волнах марева розовый шар солнца медленно подкрадывался к горизонту. Стены замка, его башни, террасы и колоннады заливало алым румянцем. Молодые дубовые рощи и цветочные сады окутали тени. Где-то в далеком далеке, за мощными стенами цитадели, оранжевыми огнями волновался город. Люди спешили домой к близким и любимым. Они радовались вечерней прохладе и долгожданному отдыху.

Она вышла на балкон, тонкими пальцами коснувшись парапета. Камень, вобравший в себя дневное тепло, представился ей живым. Мраморные стены были единственными свидетелями и надежными защитниками ее ужасной тайны. По вечерам, когда солнце грозилось покинуть мир, она особенно остро ощущала тяжесть своего проклятия. Она бы расплакалась, но это таинство было недоступно ее дневной оболочке.

Пока на небе сияло солнце, темный гнев окутывал душу принцессы. И лишь по ночам она проливала горькие слезы, мучимая воспоминаниями и виною за всю жестокость, которую она не могла сдержать днем. Только потеряв красоту с последним лучом солнца, она обретала способность чувствовать чужую боль.

А вечером, на закате, находясь на грани этих состояний, она горько сожалела о своей несчастной судьбе, невесть за что павшей на ее плечи с самого рождения. Она смотрела с высоты замковых стен на жизнь простых людей, на эти огни в их домах – и завидовала. Ей не верилось, что когда-нибудь и она может стать счастливой.

Внезапно ее внимание привлек высокий силуэт в тени деревьев. Заметив, что она снизошла взглянуть на него, прячущийся вышел на свет. И девушка глазам своим не поверила: это был тот самый иноземец, который несколько лет назад появился при дворе ее отца и которого она так жестоко оскорбила при всех и уж точно казнила бы, не вступись за юношу Его Святейшество.

Принцесса Гриерэ отчетливо запомнила лицо иноземца. Мужчина был красив, но беспомощен, совсем как девица. Однако сейчас его брови сурово сошлись у переносицы, а глаза пылали решимостью. Нечто неуловимое переменилось в нем. И на миг принцесса ощутила, как сильно она все это время скучала по его чарующим темно-карим глазам, которые смотрели на нее с такой любовью, нежностью и восторгом.

– Добрый вечер, Ваше Высочество! – воскликнул он уверенным и сильным голосом.

Девушка с ужасом коснулась руками своего лица – солнце вот-вот готово было слиться в прощальном поцелуе с далекими пиками северных гор.

– Убирайся, – горько проговорила она. – Убирайся, слышишь? Или я позову стражу…

– Ваше Высочество, принцесса Гриерэ! – выкрикнул Алем Дешер. – Пусть меня посадят в темницу. Но вы должны знать. О звезда сердца моего, вы должны знать, что я люблю вас! Я любил вас много лет и буду любить еще ровно столько, сколько позволит мне прожить Единый! И даже после смерти…

– Стража! – в отчаянии воскликнула принцесса. – Стража, схватить его!

Она не знала, услышала ли ее стража и смог ли уйти от солдат настырный и прекрасный иноземец. Заливаясь слезами, она упала на каменные плиты. О, как бы она хотела ответить незваному гостю, но уже не могла. Солнце скрылось за горами. И на Самторис стремительно опускалась ночь.

Утреннее небо окутывала легкая дымка облаков. Предчувствуя отличную погоду для тренировки, Джиа, как и каждое утро, остановилась у стен Четвертого яруса, ожидая Алема Дешера.

– Прошу прощения, госпожа, – окликнул ее стражник в мундире королевских цветов: синий с золотом. – Вы ведь госпожа Джиа?

– Да, – согласилась девушка, немало удивившись.

– Мастер меча? – уточнил стражник, едва заметно поморщившись.

На этот раз Джиа только кивнула. Она всецело разделяла недоверие стражника и произнести подобную ерунду вслух попросту не осмелилась. Какой такой, к лешему, она мастер меча? И кому это пришло в голову ее так обозвать?

– Был отдан приказ. – Стражник окинул ее пристальным взглядом. – Вы можете беспрепятственно проходить на Третью ступень – в сады.

Девушка удивилась еще сильнее, но спорить не стала. Примерно тот же диалог произошел у нее перед Третьей ступенью. Таким образом, она очутилась на площадке гораздо раньше библиотекаря. Не тратя попусту прохладных часов, она старательно размялась и потянулась. Но Алем Дешер так и не явился. Девушка уже начала было беспокоиться, как вдруг увидела приближающегося к ней Верховного жреца.

– Джиа, – поклонился Дэрей Сол. – Я рад, что вы здесь.

– Ваше Святейшество. – Джиа поклонилась в ответ, сохраняя улыбку, хотя сердце ее болезненно сжалось. – Я жду Алема…

– Алем не придет. – Губы жреца улыбались, но в глазах мелькнула тревожная тень. – Прошлым вечером Алем Дешер незаконно проник на Вторую ступень. Полагаю, вы догадываетесь, зачем…

– О, я была лучшего мнения об умственных возможностях Хранителя знаний, – нахмурилась девушка.

– В любом случае сделанного не воротишь, – вздохнул Дэрей Сол. – Он совершил тяжкое преступление и обязан понести наказание. Теперь судьба Алема в руках Ее Высочества принцессы Гриерэ.

– Только не говорите, что его казнят, – испугалась Джиа. – Но он хотя бы добился того, чего хотел? Чего бы он там ни хотел, это ведь было… не слишком непристойно?

– Я сделаю все возможное, чтобы остудить гнев Ее Высочества, даю слово, – заверил жрец. Внезапно он приблизился и тронул девушку за руку. – Послушайте, Джиа, я хотел поговорить с вами наедине.