Звездная дочка. История одной фанатки (СИ) - Лоренц Катя - Страница 34

— А мы пожалуй пас. Только попарились, — Женя под столом взял меня за руку.

— Есть где разместить парней? — зевая обратилась к Свете.

— Не беспокойся, Юль. Я позабочусь о мальчиках.

Таня повела их к бане, а мы поднялись на второй этаж.

Утром меня разбудил будильник Настя. За окном только начинался рассвет.

— Ты чего так рано? — накрыла голую спину Жени.

— Так за земляникой же собирались!

— Папочка, — чмокнула Женю в плечо. — Просыпайся. В лес пойдем.

Туман стелился синей дымкой по зеленой траве. После сна я никак не могла согреться. Сто раз пожалела о глупой затее похода в лес. Зато Настя вприпрыжку бежала впереди, размахивая корзинкой и напевая песенку красной шапочки.

— Замерзла?

— Немного, — не стала геройствовать перед Женей. Он снял с себя толстовку и одел на меня, а потом прижал к себе.

— Лучше?

— Намного, — прижалась к груди, не переставая улыбаться. В дом мы вернулись набрав полную корзину ароматной земляники и целый пакет грибов, которые жарили с картошкой. А Света к ним принесла малосольных огурцов.

— Где эта соня? — спросила ее о Тане, накрывая на стол.

— Не будила еще. Они вчера поздно легли в комнате Тане. Втроем, — Света многозначительно поиграла бровями.

— Шутишь! — ахнула я.

День пролетел незаметно. Дети купались, я полола грядку с морковкой. Наши мужчины помогали Арсению ставить дровяник. Иногда я зависала, любуясь голым по пояс Женей. Он тоже не оставлял меня без внимания. Проходя мимо то поцелует, то шлёпнет по пятой точке с фразой: «не смог удержаться».

Вечером мы возвращались домой отдохнувшие и загорелые.

— Притормози у супермаркета, — попросила Женю. — Холодильник пустой.

Мы набрали полную тележку деликатесов, которые бы я никогда себе не позволила. На кассе Женя подал свою платиновую карточку, пока я складывала все в пакет.

— Простите, не проходит оплата, — сообщила кассир.

— Как это? Не может быть. Попробуйте еще.

После еще одной попытки, кассир повторила то же самое. Женя доставал карту одну за другой. Длинная очередь за нами начала волноваться.

— Вот, — отдала свою.

— Юль, я сам должен заплатить, — нахмурился он.

— Ничего, — отмахнулась я.

Женя отнес сумки в машину, набрал номер банка и долго ругался.

Из его реплик я поняла, что все карты заблокированы приставами.

Глава 16

Женя

— Жень, — Юля залазит ко мне на колени. — Не стоит расстраиваться. Я уверена, это какое-то недоразумение. Ты со всем разберёшься.

— Я не привык, что за меня платит девушка. Ты понимаешь как это унизительно?

— Не за тебя. Это продукты были для нашей семьи.

— Самое чудовищное, что я привык хранить все деньги на карточке. У меня есть наличка, но там копейки какие-то.

— Это не важно. У меня есть небольшие накопления. Зарплату скоро получу. А еще подработки.

Я морщусь, как будто съел лимон. Дожили! В Альфонса превратился. Живу за Юлин счет. При том, что она перебивается с копейки на грош.

— Ты не понимаешь, — качаю головой. — Я с ранних лет привык, что у меня есть свои деньги. Во Франции бассейны чистил, соседские дворы подметал. Дрова колол. А потом карьера певца приносила приличный доход.

— И что теперь делать? — строже сказала она. — Твои счета заблокированы и это свершившийся факт. У нас в семье принято помогать друг другу и поддерживать в любых неприятностях.

— И в радости и в горе? — печально усмехнулся.

— Вот именно, — она прижалась лбом ко мне. Я сжимаю тонкую талию сильнее. Правда. Чего я раскис? Уверен, что это недоразумение быстро разрешится.

В дверь раздается звонок.

— Адвокат пришел.

— Я открою.

Через минуту Юля возвращается с адвокатом. Лощеный, в дорогом костюме он жёстким взглядом осматривает помещение.

— Садитесь, пожалуйста, — Юля указывает на диван.

— Дмитрий Петрович, вы выяснили, почему заблокировали мои карты? — он расстегивает пуговицу на дорогом пиджаке и занимает место в кресле напротив.

— Узнал. Решение вынес суд. Часть средств списали из-за расторжения контракта с Сергеем.

— Хорошо, но там довольно приличная сумма оставалась.

— Милана подала в суд на арест средств из-за развода.

— Что за чушь! Это мои деньги, как они могли их заблокировать?

— Из-за ваших махинаций с офшором. Ее адвокат мотивировал это тем, что вы их выведите за границу, а потом перестанете перед судом голым как сокол.

— Точно! Есть же еще деньги в офшоре! — преждевременно обрадовался я.

— Не трудитесь. Их тоже арестовали.

— Значит у меня сейчас нет ни копейки? И когда их разблокируют?

— Когда вы разведетесь и будет раздел имущества и денежных средств. Я полагаю, что сама дележка им не важна. Главное возможность прогнуть вас. Чтобы вы сдались и отказались от развода. Они будут всячески затягивать процесс.

— И сколько это может продлиться?

— Месяцы, а может годы.

— Годы?! А жить мне это время на какие шиши?

— Хороший вопрос. В связи с этим я должен сообщить вам, что не могу больше заниматься вашим делом. Ищите другого адвоката.

— Что? Вы же получили аванс.

— И я его отработал. Сбор документов, ведение дела в суде. Перелет сюда опять же. Бесплатно работать я не собираюсь. Он резко встал и передал мне папку. — Тут все мои наработки по делу.

— Вы меня бросаете? Где я найду нового адвоката?

— С этим возникнут большие проблемы. Ваш тесть очень влиятельный человек и в нашей адвокатской коллегии, как и в менее крупных все знают, что связываться с вами не стоит, а то будут иметь дело с Сергеем.

— Подождите, — поймал его за рукав. — Скажите честно. Вы продались моему тестю! — адвокат ничего не ответил, но по лицу понял, что я прав. Он резко вырвал свою руку и смерил меня ледяным взглядом.

— Всего доброго вам, Евгений.

Дверь за ним захлопнулась, я схватил со стола кружку и запульнул в дверь, чуть по Юле не попал. Она стояла перепуганная, прижимая руки к груди.

— Прости. Нервы сдали.

— Ничего. Я никогда не любила эту кружку. Плохие новости?

— Да. Жёнушка с тестем постарались, — с презрением выплюнул. — Они пойдут на все, чтобы я приполз к ним на коленях, моля о прощении. Как Мила и грозилась.

— Прости, но твоя жена такая стерва.

— Не извиняйся. Тут я с тобой полностью согласен. Какой черт меня дернул на ней жениться. Ведь видел, что она из себя представляет, — нервно взлохматил волосы.

— Жень, — она обняла, подняла подбородок. — Ты только не сдавайся. Мы со всем справимся. Не уходи от нас. Ты нам нужен любым. Даже если у тебя не будет и гроша за душой.

Грудную клетку распирало неизвестное чувство. Огромное, всеобъемлющее, а ласковый взгляд зеленых глаз придавал уверенности.

— Пап, — мы обернулись на голос дочери. Она стояла, прижимая к груди всех своих драгоценных кукол. — Я слышала, что говорил тот дядька. И вот, — положила кукол на диван, кусая губу, смотрела на нас стеклянными от непролитых слез глазами. — Мы можем продать их. Я знаю, они очень дорогие куклы. Только, — сглотнула и посмотрела жалобно. — Не бросай нас.

У меня от такой жертвы самого защипало в глазах. Я ведь знаю, как часто Настя хвасталась коллекцией кукол. Как любила, и не пожалела их для меня.

— Иди ко мне, моя Звездочка, — Настя подбежала, усадил ее на колени и прижал к себе. Футболка тут же промокла от ее слез.

— Ну что ты, дурочка моя. Я никогда от вас не уйду, — успокаивающе гладил ее по голове.

— Папуль, я тебя очень люблю, — прошептала она, сжимая меня маленькими ручками.

— И я тебя, Настен, — сказал дрогнувшим голосом и посмотрел на замершую в нерешительности Юлю. Шмыгающую носом и стирающую слезы.

— И ты иди ко мне. Что это вы, девчонки, решили устроить потоп? Никто никуда не уйдет. Хватит плакать, пойдемте лучше есть блинчики с земляничным вареньем.