Звездная дочка. История одной фанатки (СИ) - Лоренц Катя - Страница 35

* * *

Юля

Неприятности свалились на нашу голову, но я иду на работу сияя от счастья. Вчера мы стали с Женей еще ближе. Я ощущала его благодарность, и словно мы втроем за одно, против всего мира. И я чувствую в себе небывалый подъем и силу. Готова горы свернуть на своем пути.

— Здравствуйте, Мира Альбертовна, — воодушевленно поздоровалась я, снимая одежду и доставая халат из шкафчика.

— Здравствуй, — хмуро ответила она.

— Что-то случилось?

— То, что я от тебя такого не ожидала. Мне казалось, что ты хорошая девушка, Юля. А ты! — сунула газету мне в руки. Я пробежалась взглядом по статье на первой полосе. Она была о Жене, Милане и их разводе. И обо мне. Даже фотография моя красовалась в открытом купальнике. Из соцсетей взяли.

— И что?

— А то, что я не знала, что ты такая циничная. Разрушила брак Райса. Увела из семьи мужика.

— Мира Альбертовна, вы же ничего не знаете!

— Да что я не знаю? Я про таких, как ты, все прекрасно знаю! Моего тоже молоденькая вертихвостка увела.

— Выбирайте выражение! — пихнула газету обратно.

— Что тут выбирать? Я всегда честно говорю все в лицо, а не шушукаюсь за спиной. Трудно тебе придется здесь. Подумай, чтобы сменить работу.

Стою размазанная по стенке. Мне очень нравится моя работа, и старшая медсестра стала для меня второй мамой. Я очень ценю ее мнение и часто прислушиваюсь к ее советам. А теперь она меня презирает.

— Мира Альбертовна, да как вы можете! — вступилась Света. — У них брак наладом дышит. И что делать, если Юля и Женя любят друг друга? — она волчьим взглядом посмотрела на подругу и вышла. — Не переживай, Юль, — успокаивала Света.

— Я и не переживаю, — резко застегивала пуговицы, так что самая первая оторвалась. — Мне все равно, что обо мне думают другие.

— Да уж! — раздался голос Алочки. — Молодец какая, Юлька. Увела такого богатого мужика. А я тебя за тихоню считала.

— Он не теленок, чтобы я его уводила, — похвала прохиндейки Аллы меня в конец убила.

— Ну-ну. Ты подумай об уходе. Если Грымза решила тебя выжить, то считай, это свершилось.

Уйти? Сейчас? Когда мне так нужна работа? Мало неприятностей у Жени, так если он еще про мои узнает — трындец будет.

— По поводу нашего пациента, Дамира Алиевич. Я поставила ему укол. Максим назначил новое лечение. Вымотал он меня за ночь, — она кокетливо взбила гриву и вышла цокая каблуками.

— Стерва, — презрительно фыркнула Света.

— Я сейчас же пойду все объясню Мире.

— Брось, — схватила ее за локоть. — Есть проблема поважнее.

Рассказала ей про адвоката.

— Арсений сможет защищать его?

— Женю? Ты с ума сошла, Юль?

— Я понимаю, у нас нет таких денег для оплаты, но я заработаю.

— Да не в этом дело! Арсений никогда такими крупными делами не занимался.

— Зато я в нем уверена. Он очень дотошный и ответственный. Женя вчера обзвонил многих адвокатов, но услышав его имя, все тут же отказывались.

— Хорошо. Я поговорю с ним.

— Спасибо, я буду тебе очень благодарна.

Ободренная новостью, пошла к пациенту.

— Дамир Алиевич, как вы себя чувствуете? — пациент не отозвался. Мне сразу не понравилась его реакция. Подойдя, потрясла его за плечо.

— Ну? Как у нас дела? — обернулась на голос Максима.

— Он без сознания.

— Что? Почему?

— Ты лекарство новое назначил, у него анафилактический шок. Что ты стоишь? Действуй! — Максим победил, а его зрачки испугано бегали по палате.

— А что делать?

— Чему вас только учат в этих институтах?

— Я телефон здесь не забыла? — Алла испуганно смотрела на меня.

— Вы чего все замерли? У нас пациент умирает! Максим! Быстро за реаниматологом! Алла, эпинефрин неси! И кислород. Дыхание спонтанное, — освободила грудную клетку.

— Что? — Алла стояла хлопая ресницами, а Максим бесцельно метался по палате, роняя по дороге стетоскоп. Своей несобранностью взбесили меня окончательно.

— Вы что такие нерасторопные то! Я сама сбегаю. Максим, пульс измеряй!

По дороге чуть не сбила Миру Альбертовну.

— Что случилось?

— Анафилактический шок.

— У сына министра?!

— Реаниматолога вызовите!

Взяла необходимое и вернулась в палату. Пока я вводила адреналин, и делала массаж, парочка продолжила горячее обсуждение.

— Ты поставила укол и не заметила, что он сознание потерял? — кричал на Аллу Максим.

— Я думала он уснул! Устала после нашей ночи. Максим, миленький! Скажи, что это я его спасала!

— Раз, два, три! — делала массаж сердца. — Сердцебиение восстановлено. Жить будет.

Переведя дыхание, впилась яростью взгляд на коллег.

— Вы стояли как вкопанные, ничего не сделали! А сейчас еще и требуешь о невозможном? — вытерла пот с лица. У меня впервые такой случай и только когда опасность миновала, я поняла, как испугалась на самом деле. В тот момент эмоции отошли на второй план.

— Юлечка, миленькая, — Алла упала передо мной на колени. — Не губи! Если грымза узнает, что я не заметила такое, она меня уволит. А у меня мама больная.

— Перестань!

— Прошу тебя, — она молитвенно сложила руки, обливаясь слезами.

— Ладно! Скажу, — процедила сквозь зубы.

— Спасибо тебе, Юлечка.

Она встала и вытерла черные от потёкшей туши щеки.

— Что случилось? — прокашлялся пришедший в себя Дамир.

— У вас анафилактический шок был, — ласково пропела Алла. — Но не переживайте. Необходимые реанимационные действия я провела.

Я презрительно фыркнула и отошла в сторону. Максим измерил пульс и проверил зрачки.

— Спасибо тебе, Аллочка, — поблагодарил Дамир. — Но твоя смена уже закончилась.

— Ничего. Как я могла уйти? Юлька растерялась, не знала что делать. Мне пришлось действовать. Это наша работа — спасать людей, — сжала кулаки, а от негодования перед глазами появилась красная пелена. Я согласилась помочь Алле, но ее бахвальство просто вымораживает.

— Растерялась значит, — он зло сузил глаза, попытался сесть.

— Вам нельзя двигаться, — предупредила я.

— Ты хоть понимаешь, что если бы не Алла, мне бы кранты? — я беспомощно открывала рот.

— Вон пошла! И ты здесь больше не работаешь! Я, как сын министра здравоохранения, это тебе обещаю.

— Но Дамир Алиевич… — попыталась защититься я.

— Вон! — я вышла, хлопнув дверью. К палате бежали реаниматологи и заведующая отделением.

— Воробьева! Ты почему здесь?

— Он меня выгнал.

— Ладно. С тобой разберусь позже.

Поковыляла на пост, кляня себя последними словами. Это крыса Алла только что медом растекалась, а в следующую секунду выставила меня крайней.

* * *

— Юль, вся больница гудит. Это правда? — положила кружку в пакет, вместе со сменкой.

— Что именно?

— Твое увольнение, — Света оценила обстановку и мой хмурый вид.

— Значит правда, — бухнулась на стул. Я рассказала ей как все было в действительности.

— Заведующая и рта не дала мне раскрыть. Видимо впечатлилась общением с орущим министром. Вот так вот. Уволена по статье.

— Это несправедливо! Поговори с Мирой, она поможет.

— Ага. Ты слышала ее сегодня утром? Она четко дала понять, что не хочет видеть меня в отделении. Зачем ей за меня впрягаться?

— Тогда иди к Максиму. Он то был при этом. Пусть все честно расскажет.

— Думаешь?

— Не глупи! Как ты сейчас без работы, в вашем то положении.

Я отложила сбор пожиток, и отправилась на розыски Максима. Обошла все отделение, последним местом был процедурный кабинет. На стуле лежал стетоскоп и халат с его бейджиком.

— Максим, ты здесь? — робко вошла внутрь.

— Черт! — послышалось из-за ширмы. Я прошла туда. Максим был не один, а вместе с Аллой, которая снова стояла на коленях.

— Чего тебе? — он отвернулся, раздался вжик молнии.

— Кхе-кхе, — прокашлялась та и стерла размазанную помаду. — Ты еще здесь?

— Не твоего ума дело! Я смотрю ты перед целым батальонам готова стоять на коленях. Шкура! — сдержала порыв вырвать ей волосы. Как я могла проникнуться сочувствием к этой Галине. Кто знает, может она и про больную маму наврала. С нее останется.