Непростое наследство (СИ) - Монакова Ксения - Страница 3

Хозяйскую же комнату, самую светлую и просторную, занимали дядюшка и его жена. Широкая кровать с балдахином, гардеробная и ванна за ширмой, аккуратный камин, на котором стояли старинные статуэтки. Тетка не разрешала входить, говорила будто я что-нибудь испорчу или разобью. Поселила меня в самой маленькой спальне над кухней. Окно выходило во двор, а потому ничего интересного, кроме домика, где Терк варил эль, я не видела. Правда, ночами часто приходил кот, прыгал на кровать и ложился у ног.

- Ну все готово, госпожа, - сообщила Кайра, когда я очутилась на пороге.

Она только что закончила поправлять одеяло.

- Если нужно еще теплее, я вторую грелку принесу. И ванну сделаю, если прикажете.

- Ванну после. Ноги не держат, спать хочется.

- Как скажете, госпожа. Помочь раздеться?

Я отказалась и отослала Кайру. Привычки одеваться и раздеваться с помощью служанки не было никогда. Я и не знала, как это делается. Разве собственных рук нет? Да и наряды, с которыми требуется помощь, никогда не носила. Откуда у меня такие?

С улицы доносился шум. Городок просыпался и начинал привычную жизнь. Заржала чья-то лошадь, смеялись девушки, спешившие по делам, торговец зычно зазывал купить свежий хлеб. Я легла в постель и прислушалась к дому. Где-то внизу раздавались шаги - Марта хлопочет по кухне. В коридоре стрекотал сверчок. Надо бы мага позвать, чтобы обновил защиту от насекомых. В таком старом доме это дело важное. А, может, самой травы разложить? Я перевернулась набок и удивилась, насколько же мягкая у тетки перина. Мне-то она всегда тонкий матрас клала.

Подумать только: я в хозяйской постели! О таком и мечтать нельзя было, а сейчас вроде как и ничего особенного. А что, если таверну не продавать? Остаться и приняться за дело? Не возвращаться в город к ворчливому старику-аптекарю, не ютиться в комнате с Элти. Подруга конечно обидится - платить за жилье придется ей одной. Что, если я займу место в зале за стойкой? Надену новое платье, распущу волосы и стану той самой хозяйкой таверны из песен? Ох, нет, Сорель, нет. Какая из тебя тавернщица? Разве ты в этом хоть что-нибудь понимаешь?

Отгоняя мысли, я легла на спину и закрыла глаза. Кто бы мог подумать, что в старом доме, которого боялась больше всего на свете, окажется так уютно?

Глава вторая

Денег на себя тетка точно не жалела, раз уж поставила в комнату большое старинное зеркало. Правдивое настолько, что я засмотрелась, разглядывая собственные волосы. Привыкшая постоянно ходить с пучком, не замечала, насколько те отросли. Русые, как были у матери, слегка вьющиеся, они спускались до самого пояса. В прошлом году пришлось отстричь из-за болезни, а теперь вон какие стали. Все же снадобья для красоты у меня хорошо получались, куда лучше целебных.

- А, может, что-то из шкафа возьмете? - предложила Кайра. - От покойной госпожи вон сколько нарядов осталось. Я все чистила. Госпожа некоторые давно не носила.

- Нет уж. Своими обойдусь.

Не хватало еще теткины вещи донашивать. Они-то конечно побогаче собственных, но не стоит. Не хочу. Отдам лучше нищим — все польза будет.

- Ну что ж вы так, госпожа, - ойкнула Кайра, увидев, как варварски я собираюсь сложить волосы в пучок. - Самой-то неудобно. Давайте сделаю?

Я вздрогнула, когда служанка совершенно привычно принялась помогать с прической. Всем видом старалась не выказать удивления, но не выходило.

- У покойной госпожи Женивы волосы тоже длинными были. Она сама не справлялась, всегда укладывать велела. Ну вот, готово. Так вам очень идет.

Девушка в зеркальном отражении казалась отдохнувшей, посвежевшей, с прической, подчеркнувшей скулы и линию шеи.

- Спасибо, Кайра. Подай-ка плащ.

Платье я выбрала простое. Белый верх с небольшим вырезом, черный жилет и коричневая юбка. Так многие горожанки одевались — ничего приметного. А с темно-синим плащом вовсе скучно. В глазах Кайры мелькнуло разочарование. Она видно ожидала более искушенную в моде хозяйку увидеть. Мне же на изысканные туалеты попросту не хватало денег. Не говорить ведь, что из всех пяти платьев это самое дорогое. Да в нем меня за служанку можно принять. Нет, на хозяйку таверны я точно не похожа.

Окна конторы господина Анри Равьена выходили на новенький, сверкающий чистотой и белоснежными стенами, квартал. Выстроили его, как рассказал Терк, всего-то лет пять назад. Я помнила это место как грязную площадь с непросыхающей лужей и покосившимися домами из потемневшего от времени дерева. Теперь же, с приходом нового бургомистра, Леайт потихоньку обновлялся. Во всяком случае, его центр. Новому начальству пришлось не по вкусу, что портовый городок похож на скопище деревенских сараев.

Мимо дома Равьена я пройти не могла. Во-первых, помнила. Во-вторых, сразу увидела вывеску. Новенькая, яркая, она приглашала всех желающих войти и воспользоваться услугами нотариуса, заплатив положенную цену. Контора занимала первый этаж, а на втором жил сам господин Анри с семейством. Пару раз в детстве дядюшка брал с собой, когда приходил справлять какие-то дела. Правда, всегда оставлял снаружи кабинета, велел помалкивать и ничего не трогать. Я усаживалась на скамью и терпеливо ждала, разглядывая портреты известных людей. Чем известных и за какие такие заслуги Равьен надумал повесить их изображения, было непонятно. Господа казались скучными, старыми и, что уж скрывать, совершенно некрасивыми.

Не спеша приближаясь к конторе, я остановилась на противоположной стороне улицы, поправила плащ на плечах, сдвинула капюшон, открывая лицо. И с чего только решила будто отправляясь на юг, не стоит брать теплых вещей? Полдень давно миновал, и солнце склонялось к горизонту. Весенние ветры приносили с моря прохладу и соленый, ни с чем не сравнимый запах. Казалось, только с ним и можно дышать полной грудью. Как я могла позабыть это ощущение? В столице, страдающей от дыма и вони, иной раз не продохнуть.

Над крышей дома Равьена виднелся шпиль городской ратуши. Подсвеченный солнечными лучами, он выглядел неказисто, хоть и был новым. Лейату сложновато удивить меня.

Желая отмахнуться от навязчивых детских воспоминаний, я поспешила в контору. Но там они нахлынули с новой силой. Приемная, где сидели трое просителей, дожидаясь очереди, ничуть не изменилась. После улицы она показалась душной. Явственно ощущался чад от свечей, пахло новой бумагой и пылью. К негромкой беседе добавлялся скрип пера. Долговязый секретарь с важным видом выводил что-то на бумаге.

- Добрый вечер. Мне нужно увидеть господина Равьена.

- Которого из них?

Секретарь оторвался от бумаг и осмотрел меня. Внимательно так, свысока.

- Господина Анри Равьена.

Из рассказов все того же Терка я знала, что старший сын нотариуса уже завершил учебу и занялся семейным делом наравне с отцом. Только вот покойная тетка, да примут ее боги раз и навсегда, не слишком-то жаловала молодежь. После смерти дядюшки она никому особенно не доверяла, считая большинство людей лгунами и прохвостами, стремящимися завладеть вдовьим наследством. В первую очередь, о нем конечно же мечтала я, а после большая часть жителей Леайта.

- Сожалею, но на сегодня и завтра у господина Равьена весь прием расписан, - сообщил секретарь.

- Вот как? А если моя просьба не ждет?

- Сожалею, но ничего не могу поделать.

Я обернулась.

- Стало быть, все эти господа ожидают приема у старшего господина Равьена?

Секретарь кивнул.

- В таком случае, я подожду очереди.

Договорив, собралась отойти и присесть на скамью. Секретарь тут же взвился.

- Но вы не успеете. Господин Равьен принимает только до положенного часа. После вам останется лишь уйти ни с чем.

- Я все-таки подожду.

- Это не имеет смысла, госпожа…

- Ирмас, - подсказала я. - Меня зовут Сорель Ирмас, и я здесь по крайне важному и срочному делу.