Гадкие, лживые фейри (ЛП) - Блэкберри Сабрина - Страница 65

Она остановилась и посмотрела в окно. Ей понадобилось время, чтобы собраться. Потом она посмотрела мне прямо в глаза.

— Я была молодая и глупая. Я хотела танцевать. Я хотела быть дикой. Я хотела приключений. И когда мною заинтересовался красивый незнакомец, я бросилась в его объятия. К тому времени я уже отдалилась от своих друзей. Все они оставляли свою молодость позади, остепенялись или переезжали в город. Заметьте, это не значит, что «здесь» — тогда на этих холмах не было города.

Её глаза затуманились.

— Я продолжала встречаться со своим тёмным незнакомцем. Иногда он дарил мне подарки. Теперь я смеюсь над ними, зная, что эта волшебная еда и безделушки должны были привлечь меня к вратам. Должно быть, он почувствовал во мне совместимость и подталкивал меня к изменению. В то время я думала, что это самые романтичные жесты. Я была влюбленной дурочкой. Я верила, что он тоже был таким, но сейчас, оглядываясь назад, в глубине души я понимаю, что это была интрижка для нас обоих. Он сказал мне об этом, но я не хотела этого слышать. Зима приближалась, и я, конечно, начала меняться. Я видела существ. Слышала существ. Я уже почти ничего не помню о бале — в каком платье я была одета, под какую музыку танцевала. Но я помню изменение. Я никогда этого не забуду.

Тут я должна была с ней согласиться.

— После изменения мой мир перевернулся. Это сделало не видение фейри, о нет, это был жалкий Двор, в который я попала. Конечно, я выбрала Осенний Двор. Меня влекло, как мотылька на пламя. Я была создана для этого. Для Артемис.

Киган и ещё несколько человек зарычали на её имя.

— Сначала я процветала при Дворе. Наконец, существа, которые разделяли мою авантюрную душу. Связи с моим отцом исчезли задолго до моего изменения, но если бы во мне была хоть капля семейного сожаления, она исчезла бы в тот момент, когда я попала под крыло Артемис. Я быстро научилась своей магии, что порадовало мою госпожу. Однако, несмотря на её предупреждения, я продолжала видеться с красивым фейри, который обратил меня. Она предупреждала меня не делать этого, но я всё равно это делала. Она была расстроена из-за меня, но не настолько, чтобы запретить мне видеться с ним. Я начала встречаться с ним тайно, чтобы уменьшить неудовольствие моей госпожи.

— Кто это был? — спросил Алан. — С каким фейри ты встречалась?

Мой желудок сжался, когда страницы, исписанные мелким, аккуратным почерком, заполнили мой разум. Набросок за наброском того, что видел её отец до того, как окончательно потерял свою дочь. Я знала это имя ещё до того, как оно слетело с её губ.

— Девин Грейсон, Лорд Зимы.

Она посмотрела в мою сторону, вероятно, оценивая мои чувства по поводу этого откровения. Но в глубине души я знала. Тяжесть этого по-настоящему не поражала меня до сих пор, но я знала, что Девин заманил её во Двор. У меня пересохло во рту, и я не доверяла себе, чтобы говорить, но моё лицо было достаточно нейтральным, и, в конце концов, теперь он был связан со мной. Он уже совершенно ясно дал понять, что доволен тем, что у нас было.

Но будет ли он по-прежнему счастлив, когда узнает, что я обманула его?

— Это было давно, — продолжила Кэролайн. — И если уж на то пошло, воспоминания горьки для нас обоих. Мы никогда не были совместимы, он знал это тогда, и я знаю это сейчас. Это следующая часть, о которой он никогда не знал, которая перевернула мой мир с ног на голову. В тот день, когда я поняла, что беременна.

Вздох сорвался с моих губ. По комнате прокатился шепот — я была не одинока в своём удивлении.

— У меня так и не было возможности сказать ему. Артемис бросила на меня один взгляд и всё поняла. Конечно, она это сделала — у неё были силы, которые я теперь унаследовала. Её яркий новый подменыш была беременна, что отвлекало.

Что ещё хуже, так это то, что ребёнок был зачат её врагом, хотя в то время я этого не знала. И, в конце концов, я была отравлена.

— Отравлена? — сказал Алан.

— Дело в еде фейри, — мягко сказала Кэролайн. — Это всегда было в еде фейри. Вы можете зачаровать её любым способом, и мы не можем точно сказать, не так ли? На вкус это просто волшебство, но именно это делает её вкусной. И это только еда, которая попадает ей в руки, но насколько легко она переходит в другие Дворы? Очень легко.

Я коснулась своих губ.

— Печально известное вино Осеннего Двора.

Кэролайн грустно кивнула.

— Яд убил моего ребёнка. С самого начала я была диким подменышем, некоторые говорят, поражена эльфом. Моя горькая потеря усугубила ситуацию, и я полностью потеряла рассудок. Я пришла к моей госпоже, умоляя о руководстве, о помощи. Именно тогда я поймала её на лжи.

Лжи?

— Истинный фейри не может лгать, — прошептала я.

Кэролайн бросила на меня острый взгляд.

— Эта ведьма не настоящая фейри. Она такой же подменыш, как ты или я.

— Как она стала Леди Осени? — спросил Алан.

Кэролайн мрачно усмехнулась.

— Это было трудно понять. Она старая. Очень старая. Самое старое существо, с которым я когда-либо сталкивалась. И она искажена ненавистью. Как бы она ни пришла к власти, это произошло много веков назад, и сейчас, я полагаю, это не имеет особого значения.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила я.

Кэролайн пожала плечами.

— Проблески будущего, проблески прошлого. Я раскрыла много секретов с помощью своих способностей, некоторые из них очень старые.

Она взяла себя в руки и, прежде чем продолжить, взглянула в окно на падающий снег. Он стал тяжелее, чем был, когда мы приехали, и я задалась вопросом, было ли что-то из этого от Девина, когда меня охватило чувство вины.

Я должна была пережить эту историю, а потом мне нужно было увидеть его.

Кэролайн продолжила говорить:

— Артемис каким-то образом была затронута фейри, хотя сначала она этого не знала. Она принесла прикосновение фейри домой мужу и дочери. Её любовь к ним была глубокой, и именно это делает всю ситуацию такой трагичной.

— О, нет, — прошептала Габби.

— Она сделала его пораженным эльфом вместе с их ребёнком. Можете ли вы представить, каково это — наблюдать, как твоя семья мучается подобным образом? Старится и умирает в таком состоянии? Вот что произошло.

— Это ужасно, — сказал фейри сзади.

— Прежде чем ты проникнешься к ней слишком большой симпатией, позволь мне вернуть тебя в настоящее, — сказала Кэролайн. — Я была отравлена и потеряла ребёнка.

— Ты сказала, что поймала её на лжи? — подтолкнул Киган, хотя я чувствовала, что он уже знал эту историю.

— Да, и в этот момент я одновременно поняла, что Артемис не та, за кого себя выдаёт, и что у меня есть сила гламура. Возможно, истина была бы лучшим термином для этого. О, сначала я не знала точно, что это было, но я осознала его значение. Поэтому, естественно, я попыталась убить её.

— Как ты ещё не умерла? — спросила я, потрясенная.

Она покачала головой.

— Не умерла, это всё, что имеет значение. В своём горе я набросилась на неё на глазах у всех. Некоторые изо всех сил пытались найти противника, не зная, что я сражаюсь с Артемис. Другие, кто понял, что происходит, бежали или стояли на страже. Это была горькая, короткая схватка. Всё закончилось, когда я раскритиковала её за ложь, обвинила в том, что она отравила меня, и потребовала возмездия. Дворы думали, что я потерялась в своём горе, но Артемис знала правду. Она знала, что я раскусила её гламур, её красивую ложь. Её маску. Мы обе понимали, что мне придется умереть, чтобы она продолжала в том же духе.

— Да, так серьёзно, как ты ещё не умерла? — спросил Алан.

— Я не умерла потому, что сбежала. И я использовала Девина, чтобы сделать это.

Её внимание переключилось на меня.

— Я позвала его. Он пришёл ко мне, и я сбежала. В замешательстве он сдержал погоню Артемис. Этого было достаточно. В том состоянии, в котором я была, я так и не смогла ему ничего рассказать. Я не думаю, что он остался бы со мной, но тот факт, что гниющая убила его шанс на ребёнка, который фейри не часто получают…