Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 165

Жутчее другое!

«В реале», Тимашенко накануне войны вдруг взял и сократил технический состав эскадрилий. До него и, после него – и ныне и во веки веков надеюсь, лётчик являлся лишь верхушкой такого «айсберга», как авиация. На каждый самолёт полагался техник в звании техник-лейтенант, механик, моторист и оружейник. Кроме них, на звено в три самолёта механик по приборам, механик по специальному оборудованию и ещё один механик по вооружению на звено.

Нарком обороны же решил, что это слишком жирно: что если каждый красноармеец с четырьмя классами - без всяких механиков и оружейников сам обслуживает свою винтовку, то почему бы и лётчику – с его то средним образованием и оконченным лётным училищем, не обслуживать самостоятельно свой самолёт?

Самое смешное, что в обоих случаях он был прав!

Хотя и отчасти, но прав.

Наши «красные соколы» не успев опериться и, получить синие штаны и кубари в петлицы - как тут же по деревенскому обычаю женились и обзаводились потомством, отчего военные городки при аэродромах стали напоминать цыганские таборы. А ведь каждому семейному командиру, военное ведомство обязано – кровь из носа, предоставить соответствующее жильё.

А где его взять во всё возрастающем количестве, если в стране уже лет тридцать как, кроме заводов, фабрик и плотин ГЭС – практически ничего не строилось?

Короче, испортивший москвичей «квартирный вопрос» - грозил испортить и Вооружённые Силы и, маршал Тимашенко решился на превентивные меры

Неимоверно разросшиеся технические войска – требовали всё больше и больше обслуживающего персонала: техников, мотористов, оружейников и прочих. Ведь кроме двадцати с лишним тысяч самолётов, технический персонал требовался для обслуживания не меньшего количества танков…

А где его было взять?

Призвать из промышленности?

Тогда упадёт производство оружия и техники – тех же самых самолётов и танков, запчастей к ним и обсуживать «призывникам» будет нечего.

Да и какой нарком отдаст своих специалистов без мобилизации?

Если конечно, он к «стенке» добровольно не захотел за срыв выполнения плана и «повышенных обязательств» к нему.

В общем - проблема!

Вот только взялся Тимошенко за эту проблему - не с того места, с которого следовало бы.

Кстати, вот вспомнилось…

Хотя сын Реципиента происхождением вовсе не из деревни – как большинство его коллег по профессии, но «традиции» не избежал. 30 декабря прошлого года, в возрасте девятнадцать лет он расписался с некой Бурдонской Галиной – своей сверстнице. Перед законным бракосочетанием надо обязательно упомянуть, он получил вот такое «благословление» от родного папаши:

«Ты спрашиваешь у меня разрешения, женился — черт с тобой. Жалею ее, что она вышла за такого дурака».

Нажив двоих детей они разбежались… Ээээ… Кажется в сорок третьем году.

Как тут не вспомнить Высоцкого?

«Пусть Жираф был неправ,

Но виновен не Жираф,

А тот, кто крикнул из ветвей:

— Жираф большой — ему видней!».

***

Тщательно и не торопясь дожевав, спустя довольно продолжительное время отвечаю:

- Такие вопросы с кондачка не решаются, Василий! Мне надо подумать, посоветоваться с товарищами… В общем, подходи через недельку.

После паузы, в свою очередь спрашиваю:

- Всё хотел тебя спросить, да как-то руки не доходили… Почему ты решил стать лётчиком, Василий?

Увидев заминку, понимающе усмехаюсь и сам за него отвечаю:

- Потому что среди советской молодёжи это модно - быть лётчиком, да? Потому что в кино показывают, какие они - лётчики, молодцы? Военная форма, «курица» на рукаве и фильдеперсовые синие командирские галифе… Девчонки от одного их вида – дружными штабелями в койку падают… Так, что ли?

То, уклончиво:

- Ээээ… Мне нравится летать, ээээ… Отец.

Иронически хмыкаю:

- А мне вот нравится рыбу ловить, так что прикажешь? Стать рыбаком?

Киваю на портрет на стене:

- Сталин, он потому и стал Сталиным - потому что делает не то, что ему нравится… А то - что надо! Народу надо, Советскому государству… Партии, наконец, надо!

Тяжело вздохнув:

- А вот ты, Василий, фамилии «Сталин» не соответствуешь… Увы!

За этим явственно слышалось:

«А не сменить ли тебе фамилию, сынок? Чтоб её не позорить».

И он этот намёк отчётливо понял.

Если судить по «послезнанию», отец для Василия Сталина – был высшим авторитетом. Других он не признавал и, до конца жизни боролся за то, чтобы носить фамилию «Сталин».

Внимательно, оценивающе рассматриваю – под вполне определённым ракурсом и прикидываю хрен к носу:

«Мда… В характере не откажешь, какой-никакой ум – но имеется, жизненный опыт - он приходит с годами. Но главный отцовский талант – политический, у него отсутствовал напрочь – на том, как говорится и погорел. А ведь мог бы стать преемником Вождя – возможности имелись и причём – не малые. К лучшему или худшему это привело бы, чем было «в реале» - когда власть досталась Лысому ублюдку и его кодле? Как знать, как знать… Хотя…

Хуже не было бы – это однозначно!

Куда уж хуже?

А вот лучше – вполне возможно. Общества с династическим управлением довольно устойчивы – взять хотя бы Северную Корею или Российскую империю - худо-бедно, но просуществовавшую триста лет с небольшим. Недостатки конечно иметься – как без них… А где их нет?».

Василий, не отрывая взгляда от портрета - как будто спрашивая у того совета, не у меня:

- И что мне делать, чтобы это было надо народу, государству и партии? Чтоб соответствовать фамилии?

Внезапно – как обычно, меня озаряет:

«Чтобы иметь шанс стать преемником Вождя, ему требуется стать самостоятельной политической фигурой. А для этого сперва необходимо обрести своё-собственное имя. А чтоб в свою очередь заполучить «имя» - надо выступить с инициативой».

Приняв решение, предлагаю «дело»:

- Ты мог бы поставить вопрос ребром: а нужда ли вообще такая авиация советскому народу, правительству СССР и коммунистической партии…

У того челюсть отвисла – кишки видны, а я продолжаю, разведя руками:

- …Сам бы такой вопрос поставил, да я ж не лётчик! И мне любой из вашей братии – если вслух не скажет, так подумает: «Что ты лезешь туда, в чём ничего не соображаешь!».

Вновь показывая на портрет, молвлю озабоченно:

- Это подорвёт авторитет товарища Сталина – как главы государства: ведь лётчики – любимчики советского народа. А я этого допустить не могу!

Придя в себя, Василий от возмущения заикаясь:

- Как это: вопрос «нужна авиация», или не нужна? Любой школьник тебе скажет, отец: Красный военно-воздушный флот – гордость Страны Советов! И он нужен!

Презрительно усмехаюсь:

- «Любой школьник»! Ты лучше скажи: какой у тебя налёт, «красный сокол»?

Тот, гордо:

- Почти тысяча часов на машинах пяти типов!

Сделав глаза по полтиннику:

- «Почти тысяча»? «На машинах пяти типов»? Здорово!

Притворно восклицаю, затем склонив голову набок, с деланным подозрением:

- Сдаётся мне, что ты «несколько» злоупотребляешь нашей общей фамилией, Василий…

Тот покраснев как красна девица и отведя глаза, смущённо:

- Скажем так: мне не отказывают, если я хочу полетать.

Хмыкаю понимающе и интересуюсь следом:

- Всем лётчикам «не отказывают» или тебе одному? У всех наших лётчиков с общим налётом так, или только у тебя одного? Сколько часов в среднем налётывает на истребителях – хотя бы на «Чайке», выпускник лётного училища – которому отказывают, если он хочет полетать?

***

В марте 1940-го года лётные школы ВВС были переведены на ускоренную подготовку с сокращёнными сроками обучения. А чтобы снизить общий уровень аварийности, не придумали ничего лучшего, как прекратить обучать высшему пилотажу.