"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Осояну Наталия - Страница 512

— Относительной? Звучит угрожающе. Я скажу ребятам, чтоб они попробовали скорее добраться до Корстая. Сейчас это трудно, и не только из-за Курии. Беспорядки вызвали кучу проблем, в том числе и транспортных. Как понимаешь, изначальный план удался, общественность встала на дыбы. Мы даже не ожидали…

— Вы как вообще умудрились это затеять?

— О, сложная была игра. Если бы мы действовали по-своему, то, наверное, провалились бы по всем пунктам. Но нам очень помог Кербал. Кстати, ты знаешь, что в Мониле набирает популярность наш Интернет?

— Правда?

— А то! Они взяли у нас компьютеры, Интернет и мобильные телефоны, а больше им ничего не надо.

— Ошибаешься. Им нужен я. Мои знания. Я вас жду. Мне обязательно нужны Жилан, Женя, Кирилл и по возможности Лёня.

Саша напрягся, это отлично чувствовалось, особенно в нашем нынешнем положении крепкой душевной объединённости, общности.

— Ты ведь не знаешь, конечно.

— Что такое?

— Кирилл… Умер.

— Как… Что?

Внутри что-то оборвалось. В первый момент я, конечно, не поверил. Мыслимо ли с ходу воспринять подобное всерьёз, особенно если не было никаких предпосылок, вроде опасной болезни? Я вслушивался в мысли и чувства своего друга, пытаясь отыскать следы… уж не знаю чего: шутки? Преувеличения? Иносказательного намёка на что-то? Нет, спокоен и твёрд.

— Что случилось?

— Он тогда пытался вмешаться в захват. Сообразил, видимо, что происходит. Его убили.

Захотелось сказать что-то, но содержательные фразы застряли в горле, а материться другу прямо в душу, причём в буквальном смысле слова, как-то неправильно. Поэтому я молчал, и он молчал, соболезнуя (сам-то Сашка с Кириллом был знаком совсем мало). Что тут скажешь? Молчание затягивалось, и спустя несколько секунд говорить что-то, тем более пафосное или чувствительное, уже было бы глупо. Поэтому я с трудом хмыкнул и произнёс, как бы завершая разговор:

— Так я жду вас…

И буквально вытолкнул Сашку из своего сознания.

Экипаж шёл бодро, но рессоры оставляли желать лучшего, а может, просто не справлялись с задачей. По городским, идеально выглаженным улицам он, наверное, безупречно и горделиво шёл лебедем, радуя владельца и вызывая зависть у окружающих. Но на просёлочных, к тому же от души разбитых дорогах — подозреваю, к раскрывающемуся зеву сперва гнали и специалистов, и аппаратуру, и армию, и вот, пожалуйста, результат — болтало просто страшно.

А когда весь организм протрясает до последней клеточки, на скорбь или хотя бы осознание скорби не остаётся сил.

Любому мучению рано или поздно наступает конец, и мы всё-таки добрались до места, до края размокшей в кашу пашни, где успели убрать урожай и перепахать землю под удобряющие травы, но не засеяли, оставили её развороченной — впитывать столько воды, сколько нападает с неба. Дальше, конечно, ополчение не пошло, они боялись сделать даже шажок к границе зева, потому что заражённое пространство постепенно расплывалось.

И я побрёл в одиночестве, увязая сапогами в грязи. Идти было трудно, поднимать ноги с налипшей на обувь землёй — тяжко и обидно, и я заплакал на ходу: сперва от досады, а потом от горя. Кирилл стоял перед глазами, словно живой, даже присутствие его, кажется, ощущалось, как мне до сего момента удавалось чувствовать только Сашу да аин. И у нас с Кирюхой вдруг обнаружились недосказанные слова, незаконченные беседы, несделанные дела. Всё застыло в ожидании грядущего диалога, которому никогда не суждено продолжиться. И оттого было больно настолько, что под ложечкой скрутило в огненный комок — дыхание не перехватить.

Я опустился коленом в чавкающую холодную глубь и снова заплакал. Плакал долго, всё ждал, что станет легче, но сердце не отпускало. В какой-то момент даже заболело, и очень здорово, аж страшно стало — а ну как главный орган даёт сбой? Ну и что, что я молодой. Инфаркты давно помолодели… Поэтому я постарался взять себя в руки, с трудом выдернулся из трясины, приобрёл худо-бедно вертикальное положение и попробовал отдышаться.

— Ты совсем дурак? — холодно осведомилась демоница. — Чего ревёшь, как тюлень? Ну, подумаешь, один умер. Сколько ещё осталось-то? На твой век хватит и слуг, и учеников. Новых наберёшь.

— Ты можешь помолчать?

— А чего это я буду молчать? Чего это?..

— Соображай по работе, за что лучше браться в первую очередь. Вот твоя главная задача, а указания свои идиотские оставь при себе… Достаточно вообще. Я сыт по горло твоими выходками. Плевать мне на твои воззрения. Ты, в отличие от меня, самостоятельно существовать не можешь. И выбирать себе носителя не способна…

— А ты демона способен выбрать? Поменять меня на кого-то способен?! — в запале заорала демоница, и я даже удивился, что никто из ополченцев, топтавшихся в отдалении, не вздрогнул от страха, не услышал.

— Поменять, конечно, увы. А наплевать на тебя могу. И наплюю. Буду обращать внимание только тогда, когда ты мне понадобишься. И всё.

— Можно подумать, ты сейчас ведёшь себя иначе…

— И никакого секса! Да, мне будет хуже, но и ты пострадаешь. Хочешь со мной договориться? Тогда делай, что велю. У тебя нет выхода. Я теперь знаю, что Тильку можно принудить к правильному поведению, и в курсе, как именно. Потерплю даже очередные эк-зорцизмы. С одной стороны злобные издевательства, с другой стороны — лишения — ведь взвоешь! Стоит ли провоцировать меня на подлость?

— Да как ты смеешь! Смотри, как разошёлся. Даже песенки про честь и совесть позабыл.

— Я у тебя научился быть сволочью. Понадобится, так объявлю настоящую войну.

— Каков красавчик! Ещё чуть-чуть, и превратишься в первосортного демона.

— И чего мне стесняться, кто узнает о моём поведении в отношении тебя? А узнает, так разве пожалеет какую-то там давно помершую демоницу? Вот каков наш с тобой расклад. Кстати — это очень даже по-человечески.

— Долго ж ты до этого доходил, — злобно, с ненавистью сказала аин.

— Да, самые простые вещи труднее всего даются. И теперь, когда я это всё-таки понял, будем строить отношения по-новому. По-человечески, и всё такое. То есть исключительно по моим правилам.

— По твоим правилам, говоришь? А какая мне с того выгода? Она вообще будет, эта выгода?

— Реши для себя. Тебя ведь должно интересовать моё к тебе отношение. Ты ведь не желаешь, чтоб я обозлился, правда? Ты хочешь, чтоб я о тебе заботился. Жена, мать твою за ногу…

Глава 9

ДРАГОЦЕННОСТЬ НА ЧЕЛЕ МОНИЛЯ

Мы с аин смогли разложить почти готовое к катастрофе энергетическое образование меньше чем за сутки. Это напоминало работу чертёжника, которому, чтоб точно и правильно изобразить механизм, нужно определить все его составные части и множество элементов этих составных частей. Скоро мощная энергетическая структура обратилась для меня в совокупность магических импульсов и образований, а то, что понятно, уже намного меньше пугает. Если пугает вообще.

Зев успел подступить к порогу, за которым он обращается в подобие уже выскользнувшей из бомболюка атомной бомбы — та ещё не рванула, однако уже поздно что-либо предпринимать, — но пока не перешёл его. Ещё можно успеть, образно говоря, отвинтить взрыватель. Так что я взялся за дело с большим энтузиазмом, лелея в душе надежду сэкономить время и усилия, то есть каким-нибудь хитрым способом перелопатить имеющуюся систему на новый лад. Увы, надежде лентяя не суждено было оправдаться. По ходу дела выяснилось, что сперва нужно всё до основания разрушить, а затем… начинать с нуля.

Чувствовалось напряжение всей упорядоченной энергетики Мониля, от которой корстайский источник почему-то не потрудились отключить. Идиоты. Зато теперь, при минимальном усилии и максимальном напряжении, я сумел почувствовать хоть и не всю её, но добрую половину точно. Вот и ещё пара зевов зреет. Жаль, что их отсюда нельзя погасить. Нарушение баланса в одном на днях заметят, второй может маскироваться дольше, ещё недели две. За это время к нему могут присоединиться ещё пара-тройка… Монильская энергетика в катастрофическом состоянии. Особенное внимание обращают на себя вон те горе-обелиски, авторства магов из Гильдии Тени.