Мой любимый вожатый - Свон Таня - Страница 10

И все-таки я переняла от мамы больше, чем хотела бы.

Денис прав, и, похоже, лето вдалеке от дома развязало мне руки. В моих силах остановиться, думать только о работе и блюсти местный закон. Но я уже стою перед едва знакомым парнем почти раздетая, а он выпрыгивает из моего окна как подросток, чтобы позлить случайных зрителей иллюзией нашей близости.

И самое ужасное – я ни капельки не против.

Наверное, эти мысли были написаны у меня на лице, потому что Денис вдруг расплылся в довольной улыбке. Затем он коротко отсалютовал мне на прощание и выпрыгнул в окно.

Глава 6

После ухода Дениса я еще минут пятнадцать не могла успокоиться. Чувствовала себя так, будто по венам течет не кровь, а жидкий солнечный свет.

И как все это понимать?

Не выгнала парня, который открыто разводил на эмоции, не позвала на помощь и даже не попыталась действительно оказать сопротивление, а предпочла лишь сыграть его.

Глупо врать себе – это самое бесполезное занятие. Проще признаться – мне понравилось играть с огнем – и уже без иллюзий и самообмана думать, что делать с этим выводом дальше.

Денис излучал особую энергию, которая манила к себе магнитом. Он дерзкий, самоуверенный, напористый. А еще – беззаботный и легкомысленный.

Как он сказал? Зачем печься о репутации и отношениях?

Еще несколько минут я валялась в кресле, пустым взглядом уставившись в потолок, и думала о словах Дениса. Вспоминала о маме. Думала ли она так же, когда закрутила служебный роман на другом конце страны, а потом просто сбежала? От меня, от папы. Она говорила, что жизнь дана, чтобы наслаждаться ею, и я безоговорочно верила… Пока ее счастье не стало стоить мне моего.

Живи здесь и сейчас. Об этом твердила мама. То же самое, казалось, говорила улыбка Дениса.

И, похоже, где-то глубоко в сердце я все же простила маму за ее побег или же бесконечно этого желала, потому что сейчас ее кредо не рождало в душе отвращения. Наоборот, мне хотелось понять, действительно ли мимолетное наслаждение может оказаться ценнее привычной жизни? Ценнее морали?

Может, я искала матери оправдания? Жаждала представить себя на ее месте и понять – испытывала ли она сожаление, когда ради минутных слабостей отворачивалась от всего остального?

Шумно выдохнув, я резко поднялась на ноги и решительно двинулась к шкафу. Не нравится мне эта революция, которую в моем сердце устроил Денис…

Я быстро оделась, чтобы как можно скорее оказаться на улице. Мне необходимо прогуляться, освежить мысли, глотнуть свежего воздуха и шелестом волн заглушить чужой голос в мыслях.

«Я в тебе не ошибся», – повторял он раз за разом, и я утопала в водовороте слов.

Очень скоро я собралась и была готова к прогулке. Шагнула в пустой коридор, закрыла дверь в комнату и через холл вышла на веранду, где меня окликнул Костя:

– Янка, куда собралась?

До моего прихода Костя сидел в тени навеса и листал ленту в телефоне. Но стоило мне появиться, он тут же оживился.

– Проветрюсь. Погуляю, – отстраненно отозвалась я, глядя во двор. – Я ведь не только работать приехала, хочется все-таки ощутить на себе пляжный отдых.

– Это правильно, – подбодрил Костя, а затем нехотя напомнил: – Жаль только, что купаться нельзя.

Мы в унисон вздохнули. Хотя меня не покидала надежда улучить момент и искупнуться. Не зря же купальник надела? Но моим надеждам не суждено было сбыться.

– Не будешь против, если пройдусь с тобой? – Костя слабо улыбнулся и, не дожидаясь моего решения, зашагал рядом.

– А мой ответ что-то изменит?

– Не-а, я все равно пойду с тобой, – подтвердил мои худшие догадки навязчивый попутчик и подмигнул.

Спорить с Костей и прогонять его не стала. В конце концов, я отправилась на эту прогулку, чтобы развеяться, выбросить из головы весь мусор, а вместе с ним – Дениса. А компания как нельзя кстати поможет расслабиться и отвлечься.

Какое-то время мы шли молча и даже не обсуждали, куда держим путь. Это и без того было очевидно. Мощеная дорожка петляла меж двухэтажных отрядов с террасами на крышах, обводила вокруг игровых площадок и вскоре вывела прямиком на набережную. Тишина лагеря, погруженного в обеденный сон, постепенно сменилась детскими голосами, смехом и плеском волн. Но громче всего были команды тренера – они раскатывались по берегу как гром.

Спортсмены заняли весь пляж: они тренировались на берегу, отрабатывали брас в воде, плавали до самых буйков. Ребята даже лестницы использовали для силовой подготовки – прыгали по ступеням, поочередно меняя опорные ноги.

– Ну вот, – обреченно уронила я. – Ни искупаться, ни позагорать…

Костя в дружеском жесте потрепал меня по темным волосам и произнес:

– Нас предупреждали… Но и на нашей улице будет праздник. Не печалься, а то ты и без того какая-то хмурая.

Мы продолжили нашу прогулку по набережной, решив не спускаться к воде. Медленно брели по широкой дорожке, наслаждаясь хорошей погодой, приятным бризом и невероятным видом. Я не отрывала взгляд от моря, а Костя, кожей чувствовала, не сводил глаз с меня.

– Может, пофотать тебя? – предложил он, когда мы приблизились к декоративному штурвалу.

Здесь, на небольшом возвышении декорации, можно было получить очень хорошие снимки: пляж не видно, зато море открывается во всей красе. Еще и погода чудесная – ни облачка!

– Давай!

Я подошла к штурвалу, положила на него ладонь и начала позировать. Сначала пыталась принимать красивые, почти модельные позы. Эффектно изгибалась, задирала подбородок и вытягивала шею. Судя по смешкам Кости, получалось так себе, поэтому очень скоро я оставила нелепые попытки подражать веяниям высокой моды и просто улыбалась, а если он отпускал смешные комментарии, то строила глупые мордашки.

Когда импровизированная фотосессия подошла к концу, я с удовлетворением оценила свежие снимки. Мне понравилось, как я получилась на фотографиях: солнце эффектно подчеркнуло темные волосы и смуглую кожу, на фоне которой голубые глаза казались яркими и лучистыми. В них будто поселился кусочек моря.

– А ты неплохо снимаешь! – похвалила я Костю. – Особенно если учесть, что это не фотоаппарат, а смартфон.

– Веду университетский журнал, – поделился Костя, заглядывая в экран телефона через мое плечо. – Наш фотограф часто пропадает, поэтому приходится его подменять. Вот и набил руку.

Я уважительно хмыкнула и улыбнулась, на какие-то мгновения окунувшись в собственные воспоминания. Меня саму частенько зовут в журналистский клуб нашего универа, но за три курса я так ни разу и не посетила набор. Мне больше по вкусу работать на себя, вести фотосессии, ретушировать фото, делая из каждого снимка маленький шедевр… и, чего уж таить, ставить свою цену за талант и труд.

– Скинешь мне фотки? – попросила я, но вместо ожидаемого ответа услышала короткий смешок.

– Конечно. Но сначала мы с тобой честно поболтаем кое о чем.

Я вскинула хмурый взгляд на Костю, рассчитывая увидеть обольстительную улыбку и бесстыдный взгляд. Однако он был абсолютно серьезен и выжидающе смотрел на меня. Не сводя глаз с Кости, я медленно кивнула, а он слабо улыбнулся и вместе со мной направился на затененную сторону набережной, где под кипарисами пряталась скамейка.

– Ты меня заинтриговал, – честно сказала, присаживаясь.

Костя развел руками и опустился рядом. Удивительно, но он не попытался меня приобнять, взять за руку или хотя бы коснуться. А я почему-то думала, что беседа скатится в сплошной флирт…

Но Костя даже не думал со мной заигрывать.

– Что у вас с Зоей случилось? – покровительственным тоном спросил он, а я одарила его удивленным взглядом.

– Не знаю никаких Зой, – тут же отсекла все претензии, но в ответ услышала:

– Я про Буч.

Между мной и Костей повисло тяжелое молчание. Шум прибоя на эти мгновения будто стал в разы громче, а птицы с новыми силами разразились серенадами. Все эти звуки мешали собраться, и мысли метались в голове, словно напуганные пташки.