Мой любимый вожатый - Свон Таня - Страница 11

– Ее зовут Зоя?

– Зоя Бучкова, да.

Я задумчиво потерла висок и уронила взгляд. Так вот откуда эта кличка! Но зачем менять красивое и редкое имя на грубое сокращение от фамилии?

– Ну, колись, – Костя прервал размышления о Зое и чуть склонился в мою сторону. – Что случилось?

Проницательный взгляд оказался прикован к моему лицу, которое от растерянности вытянулось и побледнело. Под пристальным вниманием Кости я чувствовала себя уязвленной и почему-то испытывала вину. Это угнетало, ведь я даже не понимала, в чем мой проступок.

– Ничего не случилось, – буркнула неуверенно, а сама вспомнила нашу последнюю встречу с Зоей.

Перед глазами ярко стоял образ смущенной и рассерженной девушки, что так не вовремя ворвалась в мою комнату. Я отчетливо помнила ее изумленный, а затем подавленный взгляд и посеревшее от немой досады лицо.

– Если ничего не случилось, тогда почему Зоя сама не своя? – словно следователь, Костя допытывался до истины.

– Не знаю! – уже не так уверенно бросила я. – Раз ты ее видел, почему сам не спросил, что случилось? Я-то тут при чем?

Костя набрал полную грудь воздуха и медленно прикрыл глаза. Когда он снова взглянул на меня, по коже поползли липкие мурашки, а в груди похолодело.

– Я поговорил с ней, – снисходительно пояснил он. – Знаешь, что она сказала?

Я не стала язвить и говорить, что если бы знала, то этого разговора бы не случилось. Молча качнула головой и постаралась прогнать из души необоснованное чувство вины и стыда.

– Зоя сказала, что ходила к тебе, потому что услышала шум.

После этих слов Кости я напряглась так, что мышцы едва не звенели. Парень выразительно посмотрел на меня жестким и прямым взглядом и добавил:

– Она не рассказала, что у вас произошло. Попросила со всеми вопросами обращаться к тебе.

– Вот как, – сказала бесцветно и немигающим взглядом уставилась на горизонт.

Выходит, Буч не рассказала никому о том, что видела меня с Денисом. Не могу сказать, что меня расстроила эта новость. Скорее очень даже воодушевила, а с плеч будто камень упал. Но мне не давала покоя реакция девушки: потемневший взгляд, очевидные боль и ярость, а затем – нежелание говорить о случившемся.

Неужели Буч ревнует Дениса?!

– Ну, так что случилось? – не отставал Костя. Его взгляд прожигал, а от напора становилось душно. – Вы поссорились? Что-то не поделили?

– Она увидела меня с Денисом, – лишь бы прекратить допрос, выпалила я на одном дыхании. – С тем вожатым…

Не договорив, я вскинула глаза на Костю и тут же умолкла. Его лицо сейчас было почти идеальной копией того выражения, что исказило лицо Зои, когда она открыла дверь в мою комнату.

Я чуть не присвистнула, заметив пустой взгляд, устремленный, кажется, вглубь самого себя, и сжатые в глухом гневе кулаки парня. Вот это поворот!

– Ты влюблен в нее, – высказала догадку вслух, даже не подумав вовремя прикусить язык.

Темные глаза Кости округлились, губы беззвучно приоткрылись. Пару секунд он бессильно хватал ртом воздух, а потом возразил:

– Мы просто друзья.

Я только пожала плечами и отвернулась. Сделаю вид, что поверила. Не хочу лезть не в свои дела. Хотя… я и так в них уже по уши. А началось все сегодня, когда нас с Денисом застукали. И плевать, что это была вовсе не романтическая встреча и даже не обыкновенная страсть, а просто… А что это вообще было?

– Что у вас с Денисом, Ян? – будто прочитав мои мысли, перевел тему Костя.

Его тон звучал мягче, чем пару минут назад, а в голосе сквозило… сочувствие?

– Разумеется, ничего, – пожала плечами я. – Мы знакомы два дня.

Перед глазами тут же вспыхнули недавние образы: лицо Дениса, что было так близко к моему, нахальная улыбка, которая почти касалась моих губ, руки парня на моих запястьях и бесстыдный обжигающий взгляд…

И это называется «ничего»?

Из груди едва не вырвался истерический смешок, а тело до самых кончиков пальцев обдало жаром.

– Будь осторожна, Яна, – почему-то произнес Костя, даже не глядя на меня. – Этот тип, он…

– Да ладно тебе! – отмахнулась и тут же спрятала волнение за натянутым смехом. – Он просто забрал свою бойцовку. Ничего такого.

Костя кивнул, и на его лице отразилась глубокая задумчивость. Он мне не поверил. Как и я не поверила в то, что между ним и Зоей ничего нет.

– Хорошо, если так, – после недолгого молчания произнес парень, а я удивленно повернулась к нему и недоуменно склонила голову набок. – Лучше с ним не связываться.

– Это из-за Зои? – произнесла свою догадку вслух и сразу поняла, что не промахнулась.

Костя болезненно сморщился, будто только что проглотил лимон, но быстро взял себя в руки и стер это выражение с лица. Однако от меня его секундная слабость не скрылась.

– Нет, – качнул головой он, а я недовольно поджала губы. Врет. – Дело не в ней.

Я демонстративно молчала, давая понять, что жду ответа. Он чуть замялся, чем в очередной раз доказал, что моя догадка о них с Зоей верна, а потом сказал:

– Отношения в лагере для вожатых под запретом. Точнее, они для всех под запретом, но вожатым сложнее – они постоянно на виду.

– Руководство не хочет, чтобы отношения взрослых видели дети? – переспросила недоверчиво, а Костя уверенно кивнул.

– Разумеется. Для такого решения полно оснований.

– Дети не должны соперничать за внимание вожатых с их половинками?

– Да, это одна из причин. И если коротко, то ничто не должно смущать детей и отвлекать вожатых от работы.

– А еще нужно подавать хороший пример, – произнесла себе под нос, вспомнив проколы для пирсинга в ухе и брови Дениса.

Костя расслышал мои слова и в дружеском жесте похлопал по плечу:

– Вот видишь. Ты умная девушка, Яна, и сама все понимаешь. Так что лучше не лезь в эту трясину. Оно того не стоит.

– Я и не лезу, – припечатала сухо и метнула на Костю колючий взгляд. – Да и если бы лезла… думаешь, кто-то мог бы узнать?

Вопрос задала на эмоциях, опять вспомнив о последней встрече с Денисом. А если Зоя все-таки пустит слухи? Будут ли проблемы у меня? А у вожатого? Мы ведь не обнимались где-то на арене или игровой площадке! В конце концов, все произошло в моей комнате, и если бы не глупое недоразумение, то наше общение так бы и осталось тайной.

– Играя с огнем, помни, что всегда есть риск обжечься, – философски изрек Костя, а я щелкнула языком и откинулась на спинку лавочки.

Ответ меня не удовлетворил. Очень размыто, непонятно. И, если честно, слова Кости не отвратили меня от возможной интрижки с вожатым, а подкрепили интерес.

Запретный плод всегда слаще.

– Какой-то странный наказ, – скептически буркнула я. – Встречаться с вожатым как бы нельзя, но можно, если вас не видят. Так, что ли, выходит?

Костя одарил меня неодобрительным и тяжелым взглядом. Он будто понимал, что обманываю его. Догадывался, что не все в нашей сегодняшней встрече с Денисом было так просто и что я готова повторить ее еще раз.

– Наказание есть, – мрачно отозвался журналист и повернулся ко мне всем корпусом. Хмурые морщинки на его лбу стали чуть глубже, голос звучал размеренно и проникновенно. Все-таки Костя знал, что я недоговариваю о нас с Денисом, и пытался меня оградить. Но от чего?

– Что за наказание?

– Зависит от руководства, масштаба косяка, от того, как сильно расползлась новость, какой всплеск она вызвала… Самое минимальное, что грозит, – это перевод прямо посреди смены в другой лагерный комплекс, пометка в личном деле и, так как большинство вожатых – студенты, письмо в деканат.

– А максимальное наказание? – зачем-то спросила я.

Костя смерил меня изумленным взглядом, однако от комментариев воздержался и честно ответил:

– Увольнение.

Я ожидала, что меня накроют тревога и стыд, что внутри встрепенется совесть, что мысли о Денисе рассеются. Но ничего такого не случилось, лишь сердце в странном предвкушении забилось часто и гулко.

Почему-то слова Кости не возымели должного эффекта.