Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ) - Кирнос Степан Витальевич - Страница 96

Азариэль смог отвлечься и выхватил момент битвы, кипящий вокруг. Силой рыцарей, наёмников и стрелков дреморы отброшены к багряному морю. Их осталась сущая горстка и вряд ли они продержаться долго. Соскальзывая взглядом дальше, он смог разглядеть как толстый наэлектризованный прут зигзагом бьёт в голову дреморы, разбивая шлем и поджаривая мозг. Электричество рвётся сумасшедшим змеем с утончённых рук Гэ’эль, которая без жалости добивает потустороннюю тварь.

Этим временем защитники Цитадели расправились с нападающим роем скампов и снова готовы держать оборону, раскидав трупы врагов по всему побережью. Медленно, но верно она занимают отбитые позиции и перезаряжают орудия, попутно отстреливая врага в море.

Шлюпки и корабли с противниками всё ближе подходят берегу, неся на своём борту тысячи отступников, еретиков и просто врагов Тамриэля. Первая волна была только что отбита, но за ней надвигалась самая настоящая буря, которая готова смести всё на своём пути.

Юноша посмотрел на морские волны, бьющие о берег и увидел, что вода смешалась с кровью, и выкидывает тела и ошмётки тел отступников. Кровь, тёмная и густая, смешалась с чудесной лазурной водой, сделав из неё ужасающее предзнаменование и выкрасив берег в цвета кровавого прилива.

– Вот это я понимаю, багровый прибой. – Положив руку на плечо, Азариэлю с бравадой сказал Рафаэль.

И действительно, песок на берегу окрасился кровью из–за обилия крови, которое выплёскивалась целыми волнами из моря или обгородилась от недавней стычки. Если дело продолжится в таком же духе, то весь остров выкрасится в один багровый цвет.

– Ну как самочувствие после первого хорошего боя? – бесстрастно, спросил подошедший Андре. – Ты как, парень?

– Ничего страшного, – сдавленно ответил юноша. – Бывали бои и похуже.

– Что ж, одолеть дремору в ближнем бою это неплохо. – Констатируя, говорил Рафаэль. – Мало кто, на это способен.

Азариэль посмотрел на развороченное тело выходца из выжженных Земель. Его широкий клинок, вкусивший крови защитников, валялся где–то в стороне, а в навечно застывшем взгляде противника повисла бездна. На секунду Азариэлю стало жаль этого посланца из Обливиона, ибо он исполнял волю хозяина, который по своей гнусной прихоти призвал его в этот мир. Юноше не интересно, как тварь из Обливиона смогла столь долго находится в реальном мире и как Люций создал более-менее стабильные ворота.

– Ты настоящий рыцарь Ордена, – с гордостью заявил Рафаэль. – Если среди нас таких воинов большее количество, то надежда дожить до завтра уже не кажется мечтой.

Но вдруг в глаза вонзился яркий ослепляющий свет, и средь трупов сгустилась из воздуха фигура высокого воителя. Из света проявились образы узорчатой кроваво-чёрной брони, украшенную тёмной символикой, а также возникли и черты огромного и широкого меча, выкованного из проклятого эбонита в адских печах Дагона. Физиономия, красно-тёмная, перекошено в свирепой злобе; из-под копны смольных волос растут изогнутые широкие рога.

– Мы разберёмся с этим чудилой! – похлопав по плечу товарища, Андре направился к новому врагу. – Он уже покойник!

– С-С-стой! – потянулся за другом Азариэль. – Остановись! Это Валкиназ!

Но Андре и ещё шесть стражников не услышали предупреждения. Они уверенно направились к врагу, приняв его за очередного кровожадного дремору, ополоумевшего от жажды битвы.

– Я залью вас вашей же кровью! – клинок тварь обхватила в боевое положение. – Я устрою вам кровавый прилив!

Стража атаковала. Дремора быстро отпрыгнул назад, восходящим ударом разрубив челюсть первому бойцу. Второй упал от того, что стремительным вихрем тварь обрушила град ударов, переходя в крепкий выпад и пронзая третьего.

Азариэль бросился на помощь Андре, пытаясь в мучительном беге преодолеть несколько метров. Четвёртый и пятый стражник лишились головы за один могучий удар, а шестой не успел отойти назад, за что и получил косящий удар, разрезавший грудь.

Андре вступил в битву с искусным врагом. Гвардеец Дагона прыгнул вперёд и в движении провёл кулаком. Железная перчатка рассекла губу стражнику, но он не заметил раны и прыгнул вперёд. Его стальной меч только выбил фонтан искр о броню, оставив лишь неприметную царапину на панцире врага. Валкиназ перехватил руку у запястья быстрым движением, и моментально острие грозного оружия вышло из спины Андре.

– Не-е-ет! – прокричал Азариэль.

Валкиназ выдернул меч и острозаточенными пальцами перчатки пробил грудь в области сердца, промяв нагрудные пластины. Со всей силы Азариэль ударил плечом гвардейца тёмных сил и раздался стон его наплечника. Азариэль ощутил, как металл его же брони вминается и оставляет боль в плече, но парень продолжает давить, пока враг не вынул лапу из тела Андре и не отступил.

Азариэля зарубили бы, но поток энергии огня ударил в грудь чёрного воителя. Вспышка была такой сильной, что Азариэль рухнул на землю от волны энергии, но он вновь встаёт, только врага нет. Уверенным и грозным шагом он движется к Гэ’эль, усыпающей его огненными стрелами и молнии, но все они растаивают при соприкосновении с даэдрическим клинком. Стрелы и болты отскакивают от толстой зачарованной брони и кажется валкиназа не остановить. Юноша поднял клинок и ринулся за ним с горящим от мести сердцем.

– Гэ’эль, уходи! – прокричал Азариэль.

– Ох, я смотрю, ты волнуешься за эльфку! – прорычал гвардеец Мерунеса, моментально развернувшись, рассекая воздух широким выпадом, изрекая противную злобу. – Знай! Я расчленю её и раскидаю требуху по всему острову!

Азариэль понимает, что такой враг ему не по силам. Он не паладин и даже не умелый рыцарь, но всё же он обязан сражаться, и святая миссия даёт ему сил.

– Эй! Урод дагоний!

Валкиназ не успевает повернуться. Если бы он был быстрее, его клинок сумел отбить коварный приём, но не в этот раз. В руках Рафаэля щёлкнул и дрогнул арбалет и свистящей лентой болт пролетел десять метров. Голова дреморы взорвалась, окропив песок и Азариэля кусками плоти и кости. Туша существа ослабела, и меч погрузился в объятия песка и травы, рухнув.

– Азариэль, – подбежал Рафаэль. – Ты как? В норме?

Юноша окинул взглядом трупы, находя средь них окровавленное лицо Андре. Увидев мёртвого друга, его разворошенный доспех и уроненный меч губы Азариэля сжались от гнева и скорби.

– Какая к даэдра тут норма, – Азариэль убирает меч в ножны, измученным взглядом осматривает ряды позади, встречая глаза Гэ’эль и находя там понимание и сожаление.

Юноша перестал смотреть на воителей Ордена и тела, подняв взор на берег и заминая скорбь в сердце. Он видит, как шлюпки достигли берега, и суша пропала под ногами сотен противников. Еретики, мятежники, бандиты и наёмники: весь этот сброд волной воплей и грубого оружия хлынул на защитников.

– Мы отходим, – холодно приказывает Азариэль. – Врагов слишком много. Нам в открытом поле их не сдержать.

Внезапно со стороны вражеского флота в сторону острова полетели три десятка горящих шаров, оказавшихся снарядами катапульт и требуше. Они с грохотом взрыва ударяются в землю и укреплению, перепахивая их, ломая и опаляя. Взрывы и агония ступили на остров. Несколько баррикад разлетелись кусками дерева и камня, разметав защитников.

– Ну что ж, похоже, идея дожить до завтра снова становится мечтой, – сухо констатировал Рафаэль и, повернувшись, уже всем отдал приказ. – Уходим с берега! Скорее! Отступаем на первую линию обороны!

Глава 27. В дыму и пламени

Цитадель Ордена. Спустя несколько часов.

Азариэлю в глаза бьёт дым, а смог от гари забивает лёгкие, не давая спокойно дышать. От клубов чёрных труб и жуткого присутствия гари у юноши начинает першить горло, и появилась резь в глазах. Из-за того, что всё вокруг полыхает, и наполняется звуками битвы, ориентация в пространстве сбивается абсолютно – в глазах мелькают лишь остаточные образы. Но рыцарю не до этого, ибо где-то рядом бродит могущественный некромант, укрывавшийся за языками пламя и клубами дыма, как за собственным плащом и тайнами полыхающих руин.